Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

Анна ждала продолжения.

– «Я тебя люблю». Или «Тебя люблю». Чувствуешь разницу?

– Нет субъекта. «Буду варить борщ»?

Татьяна движением головы показала «да».

– «Сегодня, когда увидел тебя, понял, что потерял навсегда», – вспомнила Анна вчерашнее появление Матвея.

– Объект – это лицо или предмет, на который направлено действие субъекта. Кого? Что? «Я люблю», – привела пример Таня. – Или не хватает действия: «Я тебя». В таком случае действие заменено чем-то бесформенным: «Я тебя лю…», «Я тебя хо…».

– Он не говорит ничего конкретного. «Понял, что умру», «Собираюсь тебя вернуть». Я называю это «Придумай то, что тебе хочется».

Таня кивнула.

– Это специально?

– И да и нет. Бывает сознательное утаивание информации. Знаешь, как в истории, когда муж и жена договорились быть честными?

Анна показала взглядом, что ждет продолжения.

Муж с женой договорились быть честными. Он поехал в командировку. Зашел в купе ночью: все спали. Утром просыпается, а с верхней полки свисает изящная женская ножка, – Таня сделала театральную паузу. – Приехал в пункт назначения. Отправил жене телеграмму: «ЕХАЛ В ПОЕЗДЕ ПОДВЕРНУЛАСЬ НОГА ЛЕЖУ В ПОСТЕЛИ ТЧК ОБНИМАЮ ТЧК ЦЕЛУЮ ТЧК».

Анна рассмеялась: точно как Матвей, да и она сама в отношении Игоря.

– Не хватает дополнительной информации. Лучшая ложь – это полуправда, – поделилась она мыслями.

– Ага! – подтвердила подруга. – В сознательном проявлении манипулятор после таких фраз всегда делает паузу. Чтобы увидеть, «зашло» или нет. Но есть и бессознательное поведение. Это как невербалика, только в словах. Бессознательное проявление мыслей. Оно проскальзывает в разговоре постоянно. Всегда нужно слушать, ЧТО и КАК говорит человек.

Анна задумалась: это правда. Она вела так себя с Игорем. Будто в ответ на ее воспоминание зазвучала мелодия рингтона. «Игорь». После вчерашней встречи он не звонил: знал, что она на семинаре. Утром прислал СМС: «Доброе утро. Я проснулся». Затем: «Я почистил зубы». На что Анна написала: «Тебе это не поможет». Получила ответ: «Я уехал». Скорее всего, он боялся звонить, потому что не помнил финала вчерашнего вечера.

– Привет, – мягко начала она.

– Счастье мое, прости. Мне стыдно, – Игорь громко вздохнул.

– Даже не знаю, – ее голос драматично задумчив.

– Я ничего плохого не сделал? – в каждой ноте смущение.

– А ты можешь?

– Нет. Но вчера я хотел тебя убить, – признался он.

– То же самое. Вначале в ресторане. А потом еще дома. Так что я просто ангел, – Анна посмотрела на подругу: в синих глазах НЛП-тренера читался интерес.

В трубке послышался вздох раскаяния.

– Так и быть, Мёдик, я тебя прощаю. Когда ты возвращаешься?

– Завтра вечером. Что делаешь? – Игорь наконец спросил о самом важном для него.

– Общаюсь с подругой.

– А я иду ужинать с Платоном, – сообщил он. – А что за подруга?

– Легендарная, – улыбнулась Анна. – Таня, помаши Игорю, а то он из Одессы прилетит, – съехидничала она.

– Игорь, привет! – игриво поприветствовала та.

– Ладно. Давай я тебя чуть позже наберу, – закруглилась Анна.

– Я тебя люблю и целую, – нежно сказал Игорь.

– И я тебя, Мёдик, – отложила телефон.

Подруга смотрела вдумчиво.

– Ты себя слышишь?

Анна потупила взгляд.

– Знаешь? – протяжно, делая акцент на А, уточнила гуру невербального общения.

– Знаю, – выдохнула Анна.

Таня кивнула. Она никогда не осуждала, да и нравоучений от нее Анна тоже не слышала. Редкая черта характера среди людей из ее окружения. Но Таня всегда интересовалась пониманием. Да, Анна понимала, что Игорь лишь обезболивающее, но не собиралась причинять ему страданий.

– Ты разобралась с внушениями? – вернулась к теме разговора НЛП-тренер.

Собеседница подтвердила движением головы.

– Я не сомневалась. Ты сама мастер.

Анна отмахнулась от незаслуженной похвалы. Потом сказала:

– Но у меня есть вопросы. Я так и не поняла, почему отказалась от поездки в Одессу с Женей. Как Матвей сделал это в кабинете?

Таня рассмеялась.

– Вначале поездил по ушам насчет чувств. Затем произвел трехразовое внушение. «Дай мне еще время», «Дай нам время», «Я не могу тебя отпустить», – процитировала она Матвея. – Одно и то же, только разными словами. Запомни: все, что повторяется три раза и больше, указывает на внушение.

– Я это поняла, но так и не поехала. Теперь все время думаю: почему у него так резко изменилось настроение? Он неожиданно сбросил маску, и от «страдающего» доктора не осталось и следа. – Анна рассказала, что произошло в кабинете, когда она сообщила Матвею, что едет в Одессу.

– Закрыл внушение, – уверенно ответила подруга. – Сделав объекту внушение, профессионал всегда закрывает его, переключая на другую эмоцию. Таким образом, в бессознательном остается внушение, но в сознательном ты думаешь о другом.

Услышав это объяснение, Анна испытала то, что чувствовал Архимед: захотелось крикнуть «Эврика!». Знала бы Таня, насколько она права. После той встречи, сидя в ресторане с Галой, Анна целый вечер искала причину странного поведения, а в Одессу так и не поехала. И время Матвею дала, несмотря на то, что понимала: в кабинете он врал.

– Меня другое пугает, – продолжила подруга. – Переход на третье лицо.

– Не понимаю.

– Обезличивание. Причем он делает это постоянно. Уход от имени говорит об обезличивании. Манипуляторы всегда придумывают объектам прозвища: кошечки, собачки, ежики, обезьянки, кролики…

– Мёдик, – грустно согласилась Анна.

– «Я понял, что потерял нечто важное. И теперь я ищу в толпе маленьких брюнеток и замираю при виде бежевых джипов», – напомнила тренер НЛП слова Матвея, сказанные в кабинете. – Понятно, что это заготовленный шаблон. Но все равно обезличивание.

– «У нее есть чувства ко мне! А у меня есть чувства к ней!» – привела еще один пример Анна.

Психолог кивнула:

– Такая форма – самый жесткий вид манипуляции. Когда человек обращается по имени, он указывает на личность. Это подразумевает эмпатию и сопереживание. Когда он переходит на третье лицо, причем переводит в третье лицо и себя самого, это значит, что он настроен на уничтожение. Проявить агрессию к тому, кого обезличил, легче, чем к знакомому. Понимаешь?

– «Смотрел и думал: «Какой же ты дурак, Матвей! Ты же умрешь без нее…»», – вспомнила Анна вчерашнюю фразу. – Но Матвей и себя обезличивает.

– В том-то и дело! Себя он тоже участником процесса не считает.

– Игра?

– Однозначно.

Чтобы понять это, Анне понадобился месяц, Тане – час. Гениальная Татьяна. В этот момент Анна почувствовала безграничную благодарность к жизни за таких людей. За то, что есть кому позвонить, с кем посоветоваться, у кого получить консультацию. Благодарность за Виталика, Артема, Галу, Таню. Ее благодарность вырвалась наружу с тяжким вздохом.

– Послушай, что было дальше. – Она быстро досказала историю, закончив СМС-сообщением «Аминь».

– Прямо роман! – изумилась психолог. – Пятьдесят оттенков, только манипуляции, – она рассмеялась.

Анна оценила тонкий юмор подруги.

– Не пойму, почему он сказал: «Не могу приехать», – коснулась она наболевшего вопроса.

– Богинская, ну ты даешь! Это как, привыкнув преподавать в институте, забыть алфавит. Первый класс НЛП, – улыбнулась Таня. – Если ты говоришь «Не хочу приехать» – это конфликт, если «Не могу» – жертва сама придумает удобную ей причину отказа. Поэтому его утреннее «Прости» должно было лечь на благодатную почву.

– Додумай то, что тебе удобно…

Наконец недостающие детали нашлись. Она понимала все, что произошло до «Аминь», но иногда, в моменты хандры, в памяти всплывала фраза «Я не могу приехать к тебе». И тогда она пыталась найти Матвею оправдание. Потом вспоминала о газлайтинге. Но его слова все равно периодически звучали фоном. Все оказалось намного проще.