Черные Мантии - Поль Феваль

– Ребенок родился хиленьким, – жаловался Эшалот, – ростом с крысу, да к тому же раньше положенного срока, став при этом невинным виновником смерти своей матери. Он долгое время помещался в моей шляпе; она и стала его первой колыбелью. Ради этого младенца мне пришлось освоить ремесло кормилицы, хотя он был мне никто, так, внебрачный сын приятеля, который даже и не думал заботиться о нем и частенько оставлял его голодным. Теперь же, когда ребенок, достигнув трехлетнего возраста, проявил поистине феноменальное актерское дарование, Симилор пользуется всеми плодами его таланта. Он получает свои контрамарки и пятнадцать су за каждый выход малыша. Меня же выставили за дверь, словно бездомную собаку! Я вынужден платить за место, чтобы получить возможность хотя бы издали насладиться его игрой, не имея возможности в минуту торжества прижать к сердцу моего дорого малютку!

Эшалот расплакался, чем и вызвал дружный смех соседей.

Раздались три удара, и занавес дрогнул. Словно шпага, делающая параду, взлетела палочка дирижера. Раздались громоподобные звуки, кои с большим трудом можно было именовать музыкой.

– Долой шляпы! – закричали в партере.

– Убери голову, милорд!

И клака, набивая руку, принялась аплодировать.

ПРОЛОГ – ВЕНДЕТТА – БОЕВАЯ РУКАВИЦА

1-я картина: Гора.

Фра Дьяволо и его бандиты разбили лагерь в безлюдном уголке.

Не более сотни статистов, изображающих крестьян, крестьянок, солдат из свиты плененного папы, цыган и прочего люда мельтешат среди декораций, разрисованных неведомым живописцем.

Бандиты сожгли замок сеньора. Родольфо, лейтенант Фра Дьяволо приводит дочь сеньора, юную Жозефу; он грозится убить девушку, если та не уступит его притязаниям. Хор бандитов, музыка, сочиненная самим дирижером. С шумом входит Фра Дьяволо; он советует своим людям не забывать не только об отваге, но и о хитрости. Далекий выстрел. Приводят незнакомца; его оставили в живых по просьбе дочери Фра Дьяволо. Клянусь адом, восклицает Родольфо, не пришлось бы нам раскаиваться в нашем милосердии! Наступает ночь. Незнакомец, оказавшийся кузнецом, перепиливает свои цепи и бежит вместе с дочерью сеньора Жозефой: она его невеста! Пробуждение бандитов. Приготовления к погоне. Родольфо это предвидел! «Если вы хотите преуспеть, – заявляет потревоженный посреди сна Фра Дьяволо, – то помните, дети мои, что смелость не исключает осторожности».

2-я картина: внутренняя обстановка дома кузнеца в Пуатьe (названия изменены по требованию цензуры).

Паоло (Андре) и Жозефа трудятся. Он чинит железную рукавицу, она развешивает пеленки: у супругов родился ребенок. Ребенок лежит в колыбели. Мы-то с вами знаем, как превосходно исполнял эту роль Саладен! Паоло отправляется к самому богатому банкиру в городе. Входит Родольфо, переодетый паломником. Звонят к вечерней молитве. Жозефа отправляется за крестиком своей матери, чтобы повесить его на шею ребенку. Со словами: «О, моя месть!» – Родольфо уносит боевую рукавицу. Возвращается радостный Паоло. Планы на будущее. Супруги подсчитывают деньги в копилке. Приходят жандармы. Сейф самого богатого банкира в городе взломан с помощью латной рукавицы. Подозрение падает на Паоло, он арестован. «Мне останется хотя бы сын!» – восклицает Жозефа, без сознания падая возле колыбели. В комнату волчьей походкой прокрадывается Родольфо. Шепча: «О, моя месть!» – он сует в карман Саладена, на шее у которого висит крестик матери Жозефы. Пока оркестр исполняет нечто мрачное и гулкое, словом, звуки, приличествующие столь печальным обстоятельствам, Родольфо исчезает вместе с младенцем.

Из-за кулис высовывается гордая физиономия Симилора; он провожает глазами сверток с Саладеном. На галерке Эшалот проливает слезы восторга, и влага эта обильно орошает головы сидящих в партере.

– Саладен! Сын мой! – вопит Эшалот. – Если бы твоя несчастная мать видела тебя!

Раздаются голоса: «Вышвырните за дверь этого идиота!» В воздухе проносится несколько гнилых апельсинов, но зычные голоса разносчиков уже предлагают почтенной публике: «Оршад! Лимонад! Пиво!»

Спотыкаясь о декорации, за кулисами расхаживает бледный как смерть Этьен; взор его блуждает, волосы взъерошены. Его никто не замечает. Напротив, Савиньен Ларсен и его помощник господин Альфред д'Артюр окружены всеобщим подобострастным вниманием. Сам изобретательный директор удостаивает их улыбкой.

3-я картина: тюрьма. Камера для Черных Мантий.

Паоло один. Чтобы насладиться своей местью, Родольфо стал тюремщиком. Монолог, в котором Паоло рассказывает о бегстве Жозефы. Дочь Фра Дьяволо (мадемуазель Тальма-Рос-синьоль) утешает его; она приносит ему пилу. Он перепиливает решетку и с криком: «О Небо! Защити невинность!» – бросается в пустоту. В эту минуту входит Родольфо; он должен зачитать смертный приговор Паоло. Видя, что узник бежал, Родольфо клянется отомстить.

4-я картина: паперть церкви Сен-Жермен-л'Оксерруа (название изменено по требованию цензуры с целью оградить от пустых подозрений неких лиц).

Жозефа под именем Олимпии выходит замуж за молодого ростовщика Вердье, который предъявляет ей фальшивое свидетельство о смерти ее первого мужа. Фра Дьяволо под именем полковника Тобозо стал церковным старостой в этом приходе. Родольфо теперь прозывается Медок; он по-прежнему жаждет отомстить Паоло.

Звонят свадебные колокола. Юные девы несут цветы. Из долгих странствий возвращается усталый Паоло. Он рассказывает о тех препятствиях, которые пришлось ему преодолеть, чтобы попасть в Париж. Он входит в церковь. Раздается крик. Со словами: «Это она!» – Паоло падает на церковные ступени. Появляется Родольфо. Внимательно вглядевшись в лежащего без сознания Паоло, он злобно восклицает: «Это он!» Родольфо втаскивает Паоло в карету и со словами: «О, моя месть!» – увозит. Свадебная процессия выходит из церкви; радостные юные девы обрывают лепестки цветов и осыпают ими новобрачных.

5-я картина: дом церковного старосты на улице Терезы.

Фра Дьяволо, устав от жизни, полной опасностей, превратился в мирного буржуа. Но под прикрытием благотворительности он продолжает творить свои черные дела. К нему привозят бесчувственного Паоло. Родольфо хочет тут же прикончить его, ибо по корсиканскому обычаю он объявил ему вендетту. Фра Дьяволо замечает, что решительность отнюдь не противоречит осмотрительности. Появляется Фаншетта (мадемуазель Тальма-Россиньоль; условия ее контракта предусматривают, что она обязана играть роли дам и девиц в возрасте от десяти до шестидесяти лет). Фаншетта смеется над Родольфо, ласкает церковного старосту, возвращает к жизни Паоло. Церковному старосте известно все; он призывает Паоло к благоразумию: брак его жены уже свершился. Он помогает Паоло перебраться в Англию. Но благодаря его связям с преступным миром Паоло арестовывают и приговаривают к повешению. Почему же скромный церковный староста пользуется таким влиянием среди преступников? Он – главарь Черных Мантий! В тот момент, когда Паоло уезжает, входит Фаншетта, укачивая на руках дитя. Все прекрасно видят, что это не кукла, потому что малыш кричит и тянет свои ручонки к двери, куда вышел его отец. Трогательная сцена. На шее малыша висит крестик матери Жозефы.