Бескрылый дракон - Big wolf

      Она умирала, но кивала головой и жала руки Аврорам. Разлеталась на части, но принимала поздравления коллег. Она смеялась, но хотела упасть на пол и кричать. Люди говорили, что она сияет, но это было только снаружи. Только лживая внешняя оболочка. Броня. Внутри неё всё сгорело. Она запивала ком в горле шампанским и до крови впивалась ногтями в ладони.

«Ещё немного. Потерпи ещё немного»

.

«На тебя все смотрят. Держись. Ещё совсем чуть-чуть»

— Поздравляю, Гермиона! Какая ты умничка! Завидую прям, — восклицала Линда из отдела по Магическому Образованию.

«Завидуешь?»

«Я повеситься хочу сейчас… Аваду в голову себе пустить. Ты мне завидуешь?»

— Спасибо. Я просто выполняю свою работу, — натянула улыбку Гермиона.

      Сейчас гриффиндорка прекрасно понимала, что Малфой не бросил бы её в темнице. Что это был фарс. Но она не поверила ему в тот момент. И это поставило точку. Отрезвило её.

«Даже если мы и попытаемся построить отношения… доверия в них, после всего что было, не будет»

.

      И она ударила его, не за слова в темнице, а за все те года, что пришлось пережить после их разрыва. Ударила за всю ложь, что он ей рассказал. За всю боль и гадкие слова, что он ей говорил.

      Но легче не стало. Ни на грамм.

      Она стоит в зале, полном людей, и чувствует себя так, будто она одна во всём мире. Нет ни души. И был бы сейчас обрыв, она сбросилась бы камнем вниз.

      — Мисс Грейнджер, вы так очаровательны сегодня!

      — Гермиона! Ты это заслужила! Молодец!

«Помогите… Мне больно…»

— Гермиона, я поздравляю тебя!

      — Отличная работа, Грейнджер!

      — Посотрудничаем? Очень рад новой должности!

«Прошу вас… Я больше не могу…»

— Отличная речь! Вдохновила!

      — Я надеюсь, ты не загрузишь нас бумажной работой?

      — Потрясно выглядишь! Красивое платье! На тебя смотрят вон те Авроры… счастливая…

«Я больше не могу. Пожалуйста. Хватит»

.

«Спасите меня… Я умираю… Умираю»

.

      Она не чувствовала сердца. Будто камень в груди. Онемело. Застыло. Больше ни на что не реагировало. А бокалы также наполнялись алкоголем, музыка гремела, люди смеялись.

      — Ещё один скучный вечер? — послышалось справа.

      К ней подошёл высокий светловолосый парень в сером костюме.

      — Энтони?

      — Ты снова мечтаешь покинуть тухлое сборище, как и на выпускном? — улыбнулся парень, протягивая ей бокал шампанского.

      — Я? Нет-нет. Спасибо за поздравления, — машинально ответила девушка.

      Вместо того, чтобы сказать о том, что он не поздравлял гриффиндорку, Голдстейн мягким движением разжал кулак девушки, где уже на ладони выступила кровь от впившихся в кожу ногтей.

      — Портвейн остался в Мунго, но могу предложить компанию, свободные уши и неплохой огневиски, — в светлых глазах проскользнуло понимание.

      Гермиона будто очнулась, смотря на когтевранца, что из всей толпы единственный заметил состояние девушки.

      Она не могла ответить, замерев на месте. Но, видимо, в карих глазах парень прочитал больше, чем могли бы выразить слова.

      — Всё так плохо? — спросил Голдстейн.

«Настолько, что я больше не хочу жить»

.

      Она закрыла глаза и медленно кивнула.

      — Ну, ты знаешь мой девиз? — ободряюще улыбнулся Энтони. — Печень справится с тем, с чем не может справиться сердце.

      Гермиона горько улыбнулась, вспоминая выпускной.

      — Давай. Пойдём! Так не пойдёт. Мы сейчас придумаем что-то получше, чем это пресное общество, — поставил бокал на столик парень и указал на выход.

«Может, он поможет мне? Хоть ненадолго… заполнить эту пустоту»

.

      Гермиона сдалась, и они двинулись к выходу. На спине легко ощущалась рука когтевранца. Он сопровождал её мягко и ненавязчиво. Но сейчас девушке совершенно не хотелось, чтобы к ней прикасались.

      Когда они вышли в вестибюль, её окликнул сзади знакомый голос друга. Гарри торопливо шагал к ней, перевязывая галстук на ходу.

      — Я подожду у выхода, — Голдстейн кивнул Поттеру и удалился.

      — Гермиона! Прости меня, прости! Я опоздал? — переводил дыхание Избранный.

      — Что-то случилось? — забеспокоилась гриффиндорка.

      — Нет. Ничего серьёзного. У Джинни была тошнота. Она не придёт… просила передать извинения, — оправдывался друг.

      — А, да брось. Я уже ухожу.

      — С ним? — поднял бровь Гарри.

      Гермиона не ответила, отводя взгляд.

      — Слушай, я знаю, что эти три дня ты провела у родителей. Я отправлял тебе письма, но ты, видимо, их не читала. Гермиона… — Гарри поправил очки на переносице и почесал затылок. — Я должен тебе кое-что рассказать. О Малфое…

      Она вздрогнула, будто её ударили. Самоконтроль рухнул. Вмиг. В уголках глаз начали собираться слёзы, что рвались из неё весь вечер.

      — Я понимаю, что ты, возможно, не хочешь больше ничего знать о нём. Но это не оставляет меня в покое, — голос Избранного был напряжённым. — Тогда в темнице…

      Она судорожно глотнула воздух ртом и прикрыла рукой рот. Коленки начали дрожать.

«Я не хочу… Не хочу ничего… Я знаю, что ты скажешь… Он хотел бросить меня там? Хочешь добить меня, Гарри?»

— Я рассказал ему о том, что ты верила ему в Хогвартсе. О клыке Василиска. О том, как ты боролась за свободу его отца и… готова отказаться от дружбы ради него, — Гарри было сложно говорить об этом, потому что он до сих пор не понимал, как Гермиона могла так поступить. — Я был так зол! И рассказал ему о тех годах, когда ты не могла прийти в себя… Как ты страдала…

«Прекрасно. Пусть знает. Может, его хотя бы совесть будет мучать»

.

      Она молчала, смотря в зелёные глаза друга. Он облизнул пересохшие губы и продолжил.

«Ну, и? Что он сделал? Отпустил шуточку по этому случаю? Говори же, Гарри»

.

      — Гермиона, кажется, Малфой всё это время считал, что ты была с ним только ради крестража. Только ради того, чтобы разузнать у него всё. А за спиной встречалась с Роном.

      — Что?.. Откуда он вообще взял, что я встречалась с Роном? — она опешила от такого заявления.

      — Он сказал, что видел ваши письма… не было моментов, когда он… может… ну не знаю… спрашивал тебя о Роне? Может, ты где-то соврала ему… Что-то было подозрительным?

      Она начала лихорадочно копаться в воспоминаниях и замерла…

«То утро… перед тем, как восстановить Выручай-комнату… Он спрашивал… Он меня спрашивал…»

Она села на пол, не в силах больше держать себя на ногах. Её не волновали