Сталинская премия по литературе: культурная политика и эстетический канон сталинизма - Дмитрий Михайлович Цыганов

народности нет у реакционных буржуазных литераторов, которые подняли на щит слабые стороны мировоззрения Толстого, Достоевского и других классиков, забыли об общественной, гуманистической роли русского реализма. В эпоху империализма Горький с позиций народа отстаивал сокровища реалистического художественного слова; он осуществлял это и своим искусством. Вместе с Горьким противостояло тогда декадансу творчество таких писателей, как А. Толстой, Шишков, Серафимович, Маяковский. Уже тогда в произведениях малоизвестных и начинающих писателей из крестьян и рабочих Горький видел своеобразное продолжение традиций реализма — правдивость, веру в будущее, гуманизм.

Вся деятельность Горького после победы Октября была направлена на организационную и теоретическую помощь молодой советской литературе. Прежде всего он учил писателей видеть нашу эпоху, которая «значительнее, трагичнее и плодотворнее всех эпох», внимательными, зоркими глазами реалиста, как это умели делать классики. Но Горький неоднократно подчеркивал, что наши писатели по-новому должны видеть жизнь, ибо они наблюдают ее с «высочайшего интеллектуального плоскогорья» марксистского мировоззрения. Наша жизнь, указывал Горький, дает писателю небывалый человеческий материал: перевоспитание личности трудом, духовный расцвет трудящейся женщины, стремление человека к знанию, превращение крестьян и рабочих в крупных общественных и партийных деятелей и т. д. Вместе с тем мы должны видеть жестокую борьбу нового со старым, например, с кулаком в деревне, с нэповским мещанством. И для того, чтобы передать правду нашей эпохи, чтобы «выхватить из жизни в ярких картинах волю к жизни, к победе», надо иначе «организовать свое зрение», и в этом художнику помогает его общественное чутье, его партийности, его марксистское мировоззрение. Так решал Горький вопрос о новаторстве реалистического художественного метода социализма, борясь с вульгаризацией понятий «новаторства» пролеткультовцами, рапповцами, лефовцами и другими, отвергавшими ценность реализма XIX века, пытавшимися разрушить реалистическую типизацию в литературе.

Мастерству создания типических характеров, стройной композиции ясному языку Горький советовал учиться у великих реалистов и гневно отвергал все попытки искусственно создавать заумный «язык революции». Все творчество Горького в советскую эпоху знаменовало собой развитие основных средств художественной изобразительной классики. Отдельные ошибочные высказывания Горького о критическом реализме отнюдь не означают недооценки им русского реализма вообще. Горький призывал советских писателей развивать в своем творчестве «традиции реализма и социальности», отражая в реалистических образах нового человека социалистического общества.

Вторая глава диссертации — «Развитие традиций реализма. Создание типических характеров эпохи социализма» — посвящена конкретному анализу некоторых особенностей таких образов советской литературы, как Григорий Мелехов в «Тихом Доне» М. Шолохова, Олег Кошевой в «Молодой Гвардии» А. Фадеева, Авдотья Бортникова в «Жатве» Г. Николаевой и Батманов в «Далеко от Москвы» В. Ажаева

Во второй главе автор не рассматривает во всей полноте проблему типического характера. Ограничиваясь четырьмя образами, получившими признание у читателя и критиков, автор диссертации стремится на некоторых конкретных примерах создания современного типического характера раскрыть художественное видение социалистического реализма и проследить в этих случаях, как по-новому, на основании коммунистической партийности, в советском романе развита традиция жизненной правдивости русского реализма.

Образ Григория Мелехова — это художественное обобщение огромного социального масштаба. Тип этот — новый для русского реализма. Шолохов увидел революционное пробуждение сознания народа в годы исторических преобразований, раскрыл сложность народной борьбы за свое будущее и жестоко осудил середняцкую неустойчивость в этой суровой борьбе. Идейно-эстетическое значение типа Мелехова выходит за рамки казачества, осуждая классовую неопределенность и индивидуализм, мешавшие народу найти правильный путь в переломную эпоху.

В диссертации исследуется, как, создавая этот новый жизненный тип, Шолохов развивает мастерство индивидуализации, выработанное русской классикой. Так, сюжетная линия Григория, в постепенном противопоставлении ее народной борьбе за будущее, раскрывает отход Григория от народной правды и закономерность его духовной гибели. Потрет, диалоги, речь передают жестокую борьбу в казачестве, ломку старых понятий, расколовшую станицы и семьи на непримиримые лагери, и метания Григория в этой борьбе. Раскрытие психологии Мелехова показывает огромную тягу простого казака к правде, его собственное осуждение своих блужданий, тягу к мирному труду, к верной любви, к детям, его внутреннюю честность и гордость и, наряду с этим, гнет вековых предрассудков, победивших в Григории правду. Свежий и мощный шолоховский пейзаж также часто является символическим или философским осуждением судьбы Григория, помогая проследить развитие этого характера.

Образом Мелехова Шолохов развивает обличительную традицию русской классики. Вместе с тем роман Шолохова — произведение социалистического реализма, пронизанное партийностью, марксистско-ленинской философией.

В диссертации критикуется формальное сопоставление творчества Шолохова и Л. Толстого в книге И. Лежнева «М. Шолохов», в ряде случаев умаляющее художественную самостоятельность произведений крупного советского художника.

В отличие от Мелехова, Олег Кошевой — образ героический. Фадеев, художественно обобщая героику Отечественной войны, имел в жизни прототип своего героя. Так же в советских романах родились характеры Чапаева, Корчагина, Мересьева, молодогвардейцев. Все эти образы несут романтику нашей действительной борьбы и героизма.

Анализируя характер Олега Кошевого, автор диссертации стремится раскрыть романтизм «Молодой Гвардии», как органическую часть реализма Фадеева. Такие романтические приемы, как патетическая речь лирических отступлений, некоторая условность стилистики языка отдельных сцен (встреча Олега с Лютиковым, разговоры с матерью), напоминания читателю о героике гражданской войны, подчеркивают реалистический образ передового советского юноши. Вместе с этим Фадеев развивает реалистические средства обрисовки характера. Мастерские приемы композиции романа передают единство борьбы молодогвардейцев и партийного подполья, армии, партизан, всего советского народа. В массовых сценах раскрывается духовный облик комсомольцев и их вожака — Олега, его неповторимая индивидуальность.

Образом Олега развивается традиция искания положительного идеала современности, сложившаяся в творчестве таких мастеров, как Грибоедов, Тургенев, Герцен, Л. Толстой, Чернышевский, Некрасов. Фадеев продолжает также линию активного романтизма, присущего творчеству многих русских реалистов; романтические приемы помогают ему в воплощении яркой жизненной правды современности и ее героя.

Автор диссертации останавливается далее на использовании в романе Фадеева приемов сатиры в изображении предателя Стаценко и гестаповцев. Сатирическое заострение образов Брюкнера и Стаценко выражено в контрастном противопоставлении различных лексических систем. Это подсказано писателю жизненной противоположностью характеров передовых советских людей низости изменников и врагов. Сатирическое заострение образа с целью его большей реалистической убедительности идет от традиции Гоголя и Щедрина.

Новаторство романа «Далеко от Москвы» состоит в реалистически убедительном показе жизни большого трудового советского коллектива, в поэтизации творческого напряженного труда в тылу в дни войны, в раскрытии этики человеческих отношений в коллективе. Упрощенно оценив современность этого романа, А. Гурвич противопоставлял новаторство этого произведения русской литературе досоциалистического реализма, которая-де не давала действенного положительного героя современности. Анализом образа Батманова автор диссертации стремится, во-первых, показать, как этот реалистический, жизненный характер во многом продолжает традиции классики; во-вторых, пытается на конкретных примерах раскрыть, как современная жизнь неизбежно вносит новое в способы типизации характера. Так, в эпизодах работы Батманова анализируется психология человеческих отношений в производственном