"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

-Тетя Марта, - пробормотал Джон и прочитал одно слово на листке: «Столяр».

Джон спустился обратно в подвал и быстро нашел нужную папку. Он сидел, глядя на отчеты десятилетней давности, читая свое имя, имя Полины: «Все равно, тетя Марта. Полина замужем, она любит Теда. Она ко мне никогда не вернется». Столяр работал в Дублине, у него была семья. Джон решил его не трогать: «Какая разница, - вздохнул мужчина, - он не виноват, он просто выполнял задание». Джон поставил папку на место и заставил себя забыть о ней.

-Мирьям в Америку поехала, после смерти родителей, - вспомнил он, - год в медицинском колледже отучилась. Следующим летом за Дэниела замуж выходит.

Вспомнив Мирьям, Джон вспомнил Иерусалим и спросил: «Как твой сынишка?»

-Растет, - улыбнулся Стивен, - мне дядя Исаак и тетя Дина каждый месяц пишут, аккуратно. Уже говорит хорошо. В три года ему волосы стричь будут, как у них положено.

Джон помолчал и коснулся рукой плеча кузена: «Мне очень жаль, Стивен, что так все...»

-Ничего, - отозвался мужчина, - ничего, Джон, я привык. Моше там лучше, на Святой Земле. Питер вернется, из Кантона, с женой и детьми, я Юджинию привезу, и будет, как в старые времена.

Тетя Вероника сказала, что Пьетро ей пишет. Пока что он был в Маниле, но потом намеревался поехать в Америку, и еще дальше. «Хотя куда дальше, - испуганно добавила Вероника, - эта миссия, в Сан-Франциско, и так на краю земли».

Они обедали в особняке Кроу, на Ганновер-сквер.  Дядя Мартин  рассмеялся: «Вероника, там Аляска, хотя русские собрались ее продавать,  и вот эти острова. Пьетро есть куда отправиться». Вероника  только перекрестилась.

-Постарайся, - велел Джон, вручая ему документы, - узнать что-то о Воронцовых-Вельяминовых и кузине Марте. Не могут люди пропадать просто так. Помнишь, где квартира их, я тебе на плане города показывал?

Стивен  вскинул бровь: «Тридцать лет назад они там жили, дорогой кузен. С тех пор много воды утекло».

Он остановился в отменных номерах на Мойке, их предпочитали иностранцы, и в первый же день зарегистрировался в Адмиралтейской части. Паспорт был французский, на имя Этьена де Ланже, инженера. Джон усмехнулся: «С разрешения его величества императора Наполеона. Мы друг другу иногда оказываем такие, - он пощелкал пальцами, - обоюдные услуги. Визу подписал посол России во Франции Киселев». Настоящий инженер де Ланже сходил в посольство, а потом уехал на Мартинику.  Как объяснил Джон: «От греха подальше. Но все его сослуживцы, и консьержка в доме, уверены в том, что Ланже в России. Можешь не беспокоиться».

-А что французы за это потребовали? - заинтересовался Стивен.

Кузен отмахнулся:

-Сведения об иностранных радикалах, находящихся в Лондоне. Ради Бога, ни Герцен, ни Маркс с Энгельсом, ни от кого не прячутся, Герцен с дядей Мартином в Брук-клубе обедает. Их книги в любом магазине на Чаринг-Кросс лежат. Французы могут быть спокойны, - заметил Джон, - пока они не принялись за создание этого самого Интернационала. А там, - он присвистнул, - посмотрим. И помни, - светло-голубые глаза посмотрели на Стивена, - Третье Отделение шутить не любит. Твои комнаты непременно обыщут. Они так со всеми иностранцами поступают. Делай, как я тебя учил.

-Буду, - кивнул Стивен.

В Адмиралтейском отделении он сказал, что приехал с целью ознакомления с русскими железными дорогами. Настоящий  инженер де Ланже работал в Политехнической Школе, в Париже. С собой у Стивена были книги, заметки,  и дагерротип красивой девушки с надписью на обороте: «Дорогому Этьену с любовью от его Мари». Он и де Ланже были похожи. Француз два года назад попал в аварию, испытывая новые золотники для паровой машины. У него тоже было обожжено лицо.

-Не придерешься, - одобрительно заметил Стивен, принимая от Джона пакет с визитными карточками, чековой книжкой и ключами от своей парижской квартиры.

-Мы, - усмехнулся кузен, - все делаем на совесть.

Он посмотрел на капитана Кроу: «Судя по тому, что он мне рассказывал о своей жизни в Стамбуле - там он научился осторожности. Под самым носом у султана, кто бы мог подумать..., Бедный дядя Исаак, сестру тридцать лет назад похоронил, и вот как вышло. И с дочерью его тоже. Я бы не смог так рисковать, как Стивен, - подумал Джон. Он вспомнил белокурые волосы, синие глаза, лепестки фиалок, что рассыпались по постели, и сжал губы: «Смог бы. Если бы там была Полина».

Когда он вернулся из Африки, мать попросила: «Напиши ей, милый. Просто дружеское письмо, она кузина твоя. Ничего в этом особенного нет».

Джон долго стоял, глядя на серую воду Северного моря. Коротко стриженые, светлые волосы, шевелил ветер. «Просто так, мама, - горько сказал мужчина, - я не могу. А не просто так, - Джон покачал головой, - зачем это? Она замужем, счастлива..., Не надо больше об этом говорить, пожалуйста».

-Повтори еще раз, - велел он кузену, - всю свою биографию, начиная с рождения.

Стивен закатил глаза и начал говорить. Джон сидел, щелкая линейкой по краю стола, затягиваясь хорошим табаком.

-Судя по всему, - подумал он, - кузен Дэниел, в Америке, занимается тем же самым, что и я. Он еще молод, конечно, всего двадцать два года. Работы у них  много. Радикальные аболиционисты, как Тед, радикальные южане..., Они будут воевать, иначе им от рабства не освободиться. Еще и Макса туда отправили.  Ничем хорошим это не закончится, но ведь тете Джоанне ничего не скажешь.

Он приоткрыл один глаз: «Где вы с Мари познакомились?»

-У моей тетушки, она старая дева, - с готовностью ответил Стивен, - тетушка, я имею в виду, а не Мари. Тетушку мою зовут Адриана де Ланже. Мари дочь ее подруги по пансиону.

-Если ты, то есть де Ланже, не вернешься из России, - расхохотался Джон, - Мари тоже старой девой останется.

-Это вряд ли, - заметил Стивен, рассматривая фотографию невесты де Ланже. «Я вернусь, обещаю, - он поднялся, - и не один, а с Юджинией и Мартой. Может быть, даже с Воронцовыми-Вельяминовыми».

Когда он ушел, Джон сварил себе кофе в маленькой кухоньке. Присев на подоконник, глядя на мелкий дождь, что посеял к вечеру, герцог пробормотал: «Что там Питер написал из Кантона?»

-У меня нет доказательств, что Виллем организовал тот пожар, но я прошу тебя, Джон, сообщи всем о его недостойном поведении. 

Джон затянулся папиросой: «Все и так знают. Дядю Поля Виллем  на порог своего особняка не пустил, не говоря о тете Джоанне. Виллем в своем праве. Он отец, законы на его стороне,  что хочет со своими  детьми, то и делает. Тем более, у него теперь баронский титул. Его шахты четверть Бельгии кормят. А что семья ему не пишет, это его не интересует, я уверен».

Стивен в последний раз полюбовался шпилем Петропавловского собора:

-Холодно здесь, - он, быстрым шагом возвращался на Мойку, в номера: «Если бы я тогда ушел в Арктику, с Франклином и Крозье, узнал бы, что такое настоящие морозы. Но я еще уйду, обещаю, - он поднял голову и посмотрел на прозрачное, зеленоватое небо, где  мерцали первые звезды.

Ему просто повезло, понял капитан, что он увидел сестру, чуть ли ни в первый день. Он и сам не знал, зачем пошел в Летний Сад. Особняк, где была квартира Воронцовых-Вельяминовых, стоял на месте, однако окна второго этажа были закрыты плотными гардинами. Он не решился звонить у подъезда. Перейдя Пантелеймоновский мост, оказавшись у ограды парка,  Стивен направился туда.

-Здесь шестьсот тысяч человек живет, - вспомнил Стивен, поднимаясь по отделанной мрамором лестнице в свои комнаты, - не иначе, как Господь позаботился о том, чтобы я Юджинию встретил. Ничего, я ее увезу отсюда, обещаю.

В гостиной  горел камин, в спальне была перестелена кровать. Он прошелся по номеру. Все метки, что он оставлял в своих вещах перед уходом, были на месте. Стивен достал из гардероба красного дерева саквояж, и взял кортик. Джон запретил ему брать в Россию оружие, однако капитан Кроу, собираясь, только пожал плечами: «Я без него никуда не поеду».