"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сударева Инна Мышь из Минска

— Рассказывай! — решительно потребовал Муромец, и Степан рассказал…

До нужного места они добрались засветло.

На небольшом холме стояло гигантское изваяние, вернее, часть изваяния, а именно: громадная человеческая голова.

— Мне Кощей под пытками рассказывал, — шепотом сообщил Илье Колупаев, — и про место это, и про чудеса неслыханные.

— А может, соврал он?!! — усомнился Муромец.

— Под угрозой чесночной похлебки? — рассмеялся кузнец. — Я бы враз кровососа ею накормил, коль заметил бы, что врет мне все.

При ближайшем рассмотрении холм оказался песчаным, а голова…

— Ешки-матрешки!.. — прохрипел Муромец, изумленно тараща глаза. — Да она ведь живая!

— Конечно, живая! — подтвердил кузнец. — Это и есть Мудрая Голова!

Мудрая Голова, судя по всему, дремала.

Венчал ее дивной красоты боевой шлем. На лице Головы имелась буйная растительность: длинные усища и борода, полностью скрывавшая шею или то, что там у нее (Головы) от шеи осталось.

— Говорят, славный был витязь, — сообщил Степан. — Из народа велетней, проживающих на севере. Вот, забрел на Русь и головушку свою здесь сложил.

— Дык енто еще ухитриться надо! — покачал головой Муромец, дивясь диву дивному.

— Говорят, что его сам князь Змей Змеевич… того… — добавил Колупаев. — Одолел в равном бою.

— Чудно, — выдохнул Илья, рассматривая трепещущие ноздри обезглавленного великана.

Голова безмятежно дышала, ноздри с шумом засасывали в себя воздух и с таким же шумом выталкивали его наружу. Пахло от Мудрой Головы, как ни странно, медовухой.

«Хорошо, что повозку с Буцефалом мы оставили далеко отсюда, — подумал Степан, легонечко дергая Мудрую Голову за левый ус. — То-то конячка бы испужалась, удар Буцефалушку бы на месте и хватил!»

Главная причина, по которой богатыри оставили повозку в стороне, была в том, что к Мудрой Голове (как говаривал Кощей) следовало подбираться в полной тишине и не дай бог разбудить ее раньше времени. В противном случае голова начинала страшно ругаться и плевать в незваных гостей едкой слюной.

Ясное дело, не любил обезглавленный великан непрошеных гостей. От того, наверное, не любил, что те вопросов слишком много ему задавали. Вот и оборонялся, бедняга, как мог. А плевок такой громадины… страшно и подумать.

Мудрая Голова не просыпалась.

Кузнец дернул за ус сильнее.

Голова шевельнула бровями, подвигала мясистым носом и сладко зевнула.

— Если сейчас чихнет, — предупредил Колупаев, — то нам звездец.

Муромец тут же воткнул в песок длинное копье и крепко за него ухватился.

— Не поможет, — кисло усмехнулся Степан.

Но Мудрая Голова не чихнула.

Открыв правый глаз, она с неудовольствием уставилась на двух посмевших потревожить ее сон незнакомцев.

ГЛАВА 5

Мудрая Голова да Навьи колобки

— Тю! — сказал обезглавленный великан. — Опять эти полурослики, никакого спасу от вас, хоббитов, нету.

— Чего-чего? — переспросил Колупаев.

— Как ты нас, тыква тухлая, назвал?!! — грозно прорычал Илья Муромец.

Мудрая Голова тут же набрала в рот побольше слюны, но плюнуть все-таки не решилась. Уж больно близко богатыри находились. Плевок не только на них, но и на бороду наверняка попадет.

А что может быть хуже обслюнявленной бороды?

Ну, наверное, обслюнявленные усы.

— Мы к тебе за дельным советом пришли, — без обиняков объявил кузнец.

— Ну еще бы! — буркнула Мудрая Голова. — Вы за другим ко мне и не ходите. Нет чтобы просто поболтать о том о сем: о погоде, например, о делах государственных, о скором Общероссийском Вече.

— Кончай трепаться, — выкрикнул Муромец. — У нас времени мало! Будешь пустословить, правый глаз выколю!

И Илья зловеще потряс над головой булатным копьем.

— Ишь ты, — усмехнулась Голова, — не успел на холм забраться, как уже угрожает глаз выколоть. Уж не великий ли русский богатырь Илья Кретинович Муромец ко мне заявился?

— Он самый, — подтвердил Муромец, явно не обратив внимания на чудное отчество.

— А подвиги ты свои, значит, во сне совершал? — с еще большей издевкой поинтересовалась Мудрая Голова.

— Каком таком сне?

— Летархицком!

Илья сконфуженно притих.

— Значит, тебе известна наша беда? — спросил Колупаев, с недоверием поглядывая на лукавый прищур обезглавленного гиганта.

— Понятное дело, известна! — подтвердила Голова. — Мне вообще все известно, что в Руси вашей происходит. Недаром торчу на высоком холме — окрестности обозреваю, ушами слушаю, обо всем ведаю.

— А ну-ка… — ухмыльнулся Муромец, желая проверить хвастающегося великана. — Скажи-ка мне, любезный, что я ел давеча на обед?

— Чеснок с хлебом, — сразу же ответила Мудрая Голова и ехидно улыбнулась.

— Как же ты узнал-то об этом? — испугался Илья. — Наверное, по бороде, на которой крошки остались?

— Нет, — продолжал улыбаться великан, — не по бороде, носом почуял.

Кузнец с богатырем переглянулись. Однако силен их собеседник, видать, и впрямь обо всем ведает.

— Глупо нам теперь свой вопрос задавать, коль ты и так его уже заранее знаешь, — сказал Колупаев. — Спрошу лишь о том, намерен ли ты, великий витязь, нам советом помочь аль не намерен?

— Отчего же не намерен? — удивилась Мудрая Голова. — Ясен пень, что намерен! Это ведь мое основное предназначение — всяким дурням советы давать, а то бы вы тут на Руси без меня наделали дел.

— Но-но! — нахмурился Илья Муромец.

— Что ж, помогу вам, — невозмутимо продолжала Голова. — Но для начала вы должны будете меня как-нибудь развлечь. Это единственное мое условие. А то торчу тут, понимаете, один, задаром на вопросы всяким коротышкам отвечаю. Кстати, самый идиотский из всех вопросов, который мне часто задают, это «как меня зовут?». Ну, и еще один: «что я здесь, собственно, делаю?»

— И как же тебя зовут? — хором спросили богатыри.

— Ну вот. — Мудрая Голова поморщилась, словно раскусив нечто кислое. — Что ж, отвечу. Зовут меня Рюриком. Что я здесь делаю? Отдыхаю. Еще вопросы есть?

— Есть!

— Понятно, что есть, — улыбнулась Голова. — Вот развлечете меня, и я вам отвечу.

— Что?!! Может, нам тебе еще и сплясать? — удивился Муромец.

— А хоть бы и спляшите, коль смешно будет, отвечу вам на ваш вопрос.

— А в глаз копьем не хочешь?

— Не-а.

Нагл был обезглавленный великан до безобразия. Нагл и в этой своей наглости невероятно настойчив. Оттого, наверное, голову и потерял.

— А я могу спеть! — вдруг предложил Колупаев и, громко прокашлявшись, гнусаво завел: — Че-о-о-о-рный во-о-о-о-рон…

Илья Муромец в ужасе закрыл уши латными рукавицами, а Мудрая Голова, оторопело вытаращившись на кузнеца, грустно произнесла:

— Ты что, и впрямь дурак аль нарочно прикидываешься?

— Прикидываюсь, — перестав петь, честно ответил Степан.

— Я так и понял, — хмыкнул обезглавленный витязь. — Ладно, лопухи тьмутараканские, ответите на две мои загадки и разойдемся друзьями, не ответите… вам же хуже.

— А в глаз?.. — снова с готовностью предложил Илья.

Мудрая Голова щедрое предложение богатыря проигнорировала и, немного повращав глазами, задумчиво произнесла:

— Собрались в одном славном тереме добры молодцы и красны девицы праздник праздновать. Выпили славного вина, закусили заморскими сладостями, ну и… Отвечайте, что дальше-то было?

Богатыри призадумались.

— Позвали цыган с медведем и плясать начали, — предположил Колупаев.

— Неверно.

Илья Муромец поскреб под шлемом кудрявый затылок:

— Внезапно на избу напали половцы! — радостно ответил он.

— Нет.

— Ну, тогда… — Степан пощипал бороду, — в грех все коллективно впали. Хотя за такие дела у нас на Руси…

— Тепло, но не совсем верно, — грустно вздохнула Мудрая Голова. — Что ж, отвечу я. Выпили красны девицы и добры молодцы медку и стали вскоре добрыми девицами и красными молодцами.