"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ворон Алексей

– Разумеется, но почему же разгаданная тайна вызывает разочарование, а не радость? Ведь я же не последняя ваша загадка?

– Не последняя, – согласился я, и эта мысль свергла меня с горных высей философии на бренную землю. – Между прочим, я разочарован потому, что был уверен в вашем всеведении и рассчитывал узнать ответ на один-единственный, по-настоящему важный сейчас вопрос: кто?

– Точно не знаю, – подтвердил Оракул мои худшие предположения, – но все же кое-чем вам помогу. Вот что мне известно: в заговоре участвуют двое – Диана и Эрсин, причем именно она была инициатором. Я утверждаю это столь категорично, потому как засек ее первую встречу с Альфредом. Собственной говоря, я и про него-то узнал только тогда. Несколькими днями позже – заметьте, Рагнар, накануне вашего приезда в Дагэрт – с Альфредом встречался Эрсин, однако до кражи у вас Фигуры Гроссмейстера они не предпринимали ничего, и я перестал следить за ними, решив, что все же дальше разговоров они не зайдут. Это была моя ошибка… После вашего бегства я следил за Эрсином и могу вам точно сказать, что Кнута он не убивал. Вот, к сожалению, и все… Да, и еще: поторопитесь! Скоро рассвет… Решающий рассвет!

– Решающий?

– Завтра, в крайнем случае послезавтра, решится все.

Я не стал спрашивать, почему Оракул столь безапелляционно заявляет это, не умея предвидеть будущего. Я и сам знал, что это именно так. Но оставалось еще два принципиальных вопроса.

– Гроссмейстер… Это вы научили его, как нейтрализовать Вайара?

Оракул, казалось, был несколько задет.

– Нет, это была его инициатива. Более того, использованные им методы мне неизвестны…

– То есть вы тоже не знаете, где находится Гроссмейстер и насколько реален план его освобождения?

– Абсолютно справедливо. Единственное, что серьезно говорит за его план, – это тот факт, что Гроссмейстер был здравомыслящим и очень умным Человеком, – Оракул чуть помедлил, – хотя и менее проницательным, чем вы, Рагнар. Завещание Гроссмейстера, известное мне из мыслей Александра, создало у меня ощущение, что первый вождь вашей организации, как ни странно, хорошо знал, что делает.

Мне в голову пришла неожиданная мысль, но она была слишком неожиданной, чтобы делиться ею не подумав. Поэтому я лишь задал великому мозгу пресловутый вопрос:

– А вы уверены в необходимости освобождения Гроссмейстера?

Ответ был исчерпывающим:

– Он был моим другом!

Что ж, осталось последнее.

– Вы не подскажете, кто зашифрован в поле Илайджа? Это избавит меня от напрасной траты времени.

– Пожалуйста. – Длившаяся несколько секунд пауза была для меня очень тягостной, а ответ еще более усложнил мою задачу. – К сожалению, Рагнар, в пластинке содержится позиция самого Илайджа.

На какое-то мгновение мне подумалось, что это разочарование станет последним, однако за свою долгую жизнь я убедился, что сдаваться бессмысленно даже в самом проигрышном положении…

– Будем прощаться? – Оракул подвел итог нашей столь интересной, но, увы, не решившей моих проблем встрече.

– Да! Всего наилучшего! Надеюсь продолжить беседу в менее напряженный момент.

Я чувствовал, что через секунду уже буду в Форпосте, но все же не удержался:

– Скажите, я уже стал великим воином?

Ответ пришел вместе с перемещением.

– Теперь – да!

Я сделал несколько шагов по Чертогу Оракула раздумывая над этим самым «теперь», как вдруг услышал негромкий окрик:

– Я уже долго жду вас, Рагнар! – Обернувшись" я разглядел в полутьме прислонившегося к стене Эрсина.

– Зачем?

– Чтобы сказать вам, кто убийца.

Я был безмерно удивлен. До этого мне и в голову не приходило, что враги сами могут вдруг перестать быть врагами.

– Я ненавижу насилие. Я не хочу иметь ничего общего с убийством и убийцей. Я – историк, а не воин. – Эрсин говорил медленно и спокойно, не двигаясь и даже не жестикулируя, как обычно. Он принял решение, сделал свой выбор. – Возможно, уже поздно, и моя вина слишком велика, тем не менее я хочу исправить то, что еще можно исправить… – И он начал свой рассказ: – Для меня эта история началась в середине мая. Насколько я знаю, тогда же, когда и для вас. Но для меня она не явилась неожиданностью. Не могу сказать, что я предвидел то, что произошло, нет, это – прерогатива Оракула, однако анализ исторических тенденций на планете и внутри нашего общества однозначно указывал на форсирование событий… Не буду забивать вам голову расчетами, но факт появления Альфреда, то есть вмешательства извне, был мной некоторым образом предсказан. Поэтому, когда Диана рассказала о своей встрече с ним и его предложениях, я был к этому готов, более того, я заранее был расположен поддерживать вмешательство, ибо самостоятельное развитие перспективной культуры Эгриса явно заходило в тупик.

Эрсин сделал паузу, по-видимому, подразумевая вопросы, но я, мягко говоря, слабо разбирался в истории как в науке, поэтому лишь попросил его продолжать.

– Не знаю, о чем Альфред разговаривал с Дианой и что он в действительности предлагал ей. На нашем же единственном совместном рауте ваш недруг говорил лишь о гуманистическом развитии планеты, о необходимости сделать ее наследницей великих цивилизаций, новым галактическим центром и так далее… Это настолько соответствовало моим самым сокровенным чаяниям, что я сразу согласился и не проявил нужной осмотрительности. Конечно, мне было несколько странно, что вдруг невесть откуда возник такой радетель блага этой планеты, но объяснения Альфреда, что он – едва ли не единственный представитель своей древней цивилизации – также мечтает о возрождении всегалактического сообщества, меня вполне удовлетворили… – Неожиданно он рассмеялся, и я еще раз убедился, что хотя Эрсин – и не воин, но иметь его врагом я не пожелаю никому. Более зловещего смеха я в своей жизни не слышал. – Короче, я попался на крючок, как самая наивная рыбка. Даже дальнейшие рассуждения Альфреда о вредности бессмертных остатков Человечества, и нашего Клуба в особенности, не поколебали моей уверенности в его правоте. Причем тогда, в конце мая, мне показались, мягко говоря, необоснованными утверждения Альфреда, что Оракула и наших коллег необходимо нейтрализовать… Теперь же мне остается лишь признать, что он знал значительно больше, чем сообщил мне.

Небо за восточным окном, рядом с которым стоял Эрсин, уже начало светлеть, но сейчас наступающее утро уже не выглядело столь беспросветным.

– После вашего появления с Фигурой Гроссмейстера мы с Дианой посовещались и решили, что настало время действий. Мы, правда, долго не могли придумать, как помешать вам, но ваше мнимое похищение Фигуры, невольным свидетелем которого я стал, создало прекрасный повод. Замечу, что, хотите – верьте, хотите – нет, я был против кражи у вас фигуры, считая такой поступок неблагородным, однако последнее слово было за Дианой… Она ведь была моей королевой, – Эрсин еще раз рассмеялся, – до сегодняшней ночи…

Я все время был слишком занят своими проблемами и только сейчас понял, что значит для Эрсина этот разговор со мной, ведь он, наверное, любил Диану. Мне захотелось сказать ему что-нибудь ободряющее, но… он не нуждался в моей жалости. Он был сильным Человеком и ясно давал понять, что справится со своими чувствами без чьей-либо помощи.

– В какой-то момент, еще до истории с Фигурой, Диана почувствовала, что Кнут что-то подозревает, и поделилась этим со мной. Я согласился, что необходимо обеспечить свою безопасность, и, покопавшись в недрах Форпоста, нашел подслушивающее устройство, которое тайком установил в его комнате. Предложение оставить приемник у меня Диана отвергла, но я не придал значения и этому. Предполагаю, что вечером между Кнутом и вами состоялся разговор, который и подстегнул Диану… к убийству.

Я вспомнил смеющегося Кнута: «Перебирайтесь скорее, Рагнар!» – и выдавил:

– Вы абсолютно правы.

Что ж, заговор был раскрыт, убийца найден, но чувства удовлетворения я не испытывал. Диана, все-таки Диана, совершила преступление и должна расплатиться за это. Подлинный же виновник останется невредим, если не считать морального ущерба от сорванного хорошо продуманного плана. А Эрсин? Что будет с ним?