'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

— Какая? — спросил Иосиф Виссарионович.

— Чехословакия, — ответил Аркадий. — В случае успеха наступления в Германии, она окажется с юга, что потребует растягивания фронта. И это очень плохо, со стратегической точки зрения — любая неудача на Юго-западном фронте, который, в таком случае, переместится дальше на запад, будет чревата летальными последствиями для Западного фронта в Германии.

Это было не просто мнение — Немиров опирается на данные разведки. У СССР есть самая подробная карта пограничной зоны северо-востока Чехословакии, с подробными картами пограничных городов. Даже у самой Чехословакии нет такой карты…

И, исходя из имеющихся данных, ничего не помешает армии Чехословакии, с опорой на холмистую местность, наступать на равнины Западной Польши, прямо в левый фланг Красной Армии.

— Вы же давно знаете об этой проблеме, — произнёс Сталин.

— Давно знаем, — подтвердил Аркадий. — Поэтому у нас есть дополнения к плану операции «Фрунзе». Предлагается провести наступление на Чехословакию, с целью её оккупации и выведения из войны. Но тогда мы сразу же станем уязвимы для фланговых атак со стороны Венгрии. И чтобы не допустить уже этого, предложено начать наступление в Румынии, чтобы венгры не смогли даже думать о каких-либо ударах по наступающей Красной Армии. Это будет комплексная операция, самая сложная в истории Красной Армии и армий мира.

— И самая амбициозная, — усмехнулся Иосиф Сталин.

— Но и это ещё не всё, — сказал Немиров. — Я предлагаю продолжить переброску сил в Китайскую ССР и начать операцию по освобождению Китая.

— Одновременно со всем этим? — сильно удивился Сталин.

— Да, — широко улыбнулся Аркадий. — Я называю это демонстрацией силы. Наши ресурсы позволяют вести войну на два фронта — честно говоря, когда мы только начинали готовиться к будущей войне, ещё в 1919 году, я закладывал в план запас, троекратно превышающий реально необходимые ресурсы. Мы можем вести войну одновременно против трёх Германских рейхов.

СССР имеет в запасах примерно восемьсот тысяч тонн тротила, в разном виде, а производит около ста восьмидесяти тысяч тонн в год.

Гексала и гекфола накоплено на складах двадцать пять тысяч тонн, а производится по шесть тысяч тонн в год.

«Этого достаточно, чтобы годами воевать против примерно трёх Германских рейхов, плюс-минус 10–15% рейха», — подумал Аркадий.

Коксохимические заводы, рассеянные по всему пространству СССР — это гарантия, что снаряды и бомбы никогда не закончатся. Промышленность лишь наращивает производство всего ассортимента, постоянно обновляющегося, как в лучших супермаркетах США…

Немирова посетила шальная мысль о том, что будет, если СССР, несмотря на все предпринятые усилия, рухнет спустя шестьдесят-семьдесят лет или около того.

В таком случае, у его осколков будет ещё больший, нежели в прошлой жизни Аркадия, арсенал передовых вооружений. Гражданские войны, которые случатся в следующие десятилетия после распада, примут особо ожесточённый масштаб и мир станет объективно хуже для жизни, потому что всё это оружие разлетится по всему свету, по сходным ценам…

Только вот Немирову всё ещё плевать с высокой колокольни, что там случится в буржуазных осколках мёртвого СССР. Мнения своего он не изменил.

— Я владею всей картиной нашей промышленности, — произнёс Сталин. — И даю себе отчёт в её возможностях. Мы можем воевать против примерно трёх Третьих рейхов. Но также я знаю, что это будет война на истощение и уничтожение. В таком случае мы перенапряжём все силы и, вероятнее всего, даже в случае победы, не сможем оправиться от нанесённого экономике ущерба. А уж если речь идёт о войне против всего остального мира…

— Так я и не предлагаю воевать против всего мира, — усмехнулся Немиров. — Я предлагаю показать всему миру, что мы способны воевать против него, с определёнными шансами на победу.

Даже если США решат вступить в войну на стороне Германского рейха, существуют интересные опции. Имеется у Аркадия несколько козырных карт и на этот случай…

— И эту крайне рискованную операцию ты хочешь использовать в качестве демонстрации? — уточнил Сталин.

— Да, — подтвердил Аркадий. — Можешь считать меня больным на голову социопатом, но этот кровавый акт ультранасилия я предлагаю применить для избежания гораздо больших потерь в будущем. Нужно убедить весь остальной мир, что СССР — это непобедимая военно-промышленная машина, находящаяся на недостижимом для него уровне. И если они поверят в это, то не рискнут сопротивляться. Планы Ленина о пути на Восток — да после такого нам будут открыты все направления. Весь мир. Мировая революция — ты это понимаешь?

Иосиф Сталин извлёк из кармана френча пачку сигарет «Герцеговина Флор», вытащил из неё сигарету и начал набивать трубку.

— Лимиты превышаешь, — покачал головой Немиров. — Обязательно доложу об этом Ларисе Михайловне.

Сталин лишь криво усмехнулся и подкурил трубку спичкой.

Спички «Хозяйственные» — производятся на десятках фабриках по всему СССР. Но Сталин закупается только теми, что производят на Ленинградской спичечной фабрике. Почему? Возможно, потому, что у него как-то был серьёзный разговор с руководством этой фабрики, о качестве выпускаемой ею продукции…

— О чём ты думаешь? — спросил Аркадий.

— Ты либо безумец, либо гений, товарищ Немиров, — сказал Иосиф Виссарионович, выдохнув табачный дым. — А что нас ждёт, если что-то пойдёт не так?

— У нас два глобальных направления — Европейский фронт и Азиатский фронт, — произнёс генеральный секретарь при Президиуме. — В случае с Азиатским фронтом всё просто — в худшем случае войска завязнут, и начнётся затяжное противостояние, а также будет подмочена безупречная репутация Красной Армии. С Европейским фронтом всё сложнее — немцы точно используют этот провал для решительной контратаки по всему фронту, чтобы выхватить инициативу из наших рук. Но мы не провалимся ни там, ни там — всё просчитано.

Генеральный штаб опирается не на влажные фантазии о колоссе на глиняных ногах, не на непонятные полупропагандистские уверения разведки о том, что армия врага рассыплется после первого же удара, а на вполне конкретные данные о численности и материально-техническом состоянии противника. Исходя из этого и рассчитывается точное количество необходимых сил и резервов.

— Хочешь, чтобы я поучаствовал в продавливании этого через Верховный Совет? — догадался Сталин.

— Я там буду не один, — сразу же сказал Аркадий. — Будут Шапошников, Мерецков, Жуков, Малиновский, Василевский, Толбухин и даже Рокоссовский. Помимо перечисленных, за план готовы постоять ещё несколько десятков генералов. Они уверены, что Красной Армии такое по плечу.