Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

Оказалось, что в тот день он взял не "пару часиков", а целую партию в количестве двадцати штук. Тогда с инвалидом решили не церемониться. Его привезли на Петровку и поставили вопрос ребром: либо говоришь всю правду, либо "рванешь паровозом в дальние края". От такого натиска Володя струхнул и начал "колоться". Он рассказал, что краем уха услышал разговор между моряком и его девицей. Из него выходило, что моряк родом из Архангельска, его подруга тоже не москвичка и что они снимают комнату у одинокой бабульки в районе метро "Кузьминки". Далее послушаем рассказ В. Котова:

"Начали отрабатывать район Кузьминок. Чем меньше людей знают информацию, тем она ценнее. Об этом скажет каждый оперативник. Поэтому мы не передоверили полученные сведения, не отдали их никаким участковым. Начали работать своим составом. Время шло, а разыскать моряка не удавалось. У меня появилось сомнение, что жилой сектор Кузьминок отработан добросовестно. Решил перепроверить все сам. Никому об этом не докладывал. В течение недели утром и вечером беседовал с бабульками на лавочках, с молодыми мамашами, которые могли слышать о том, что где-то поблизости снимает комнату матрос торгового флота. И ведь в конце концов вышел на бабушку, которая сдавала жилье моряку. Это был успех! Хозяйка квартиры открыла комнату, смотрите, вот здесь он живет. На комоде стояла фотография: моряк и молодая женщина, оба в пляжных костюмах. Быстро перефотографировал. Снимок предъявили фарцовщику Володе. Тот подтвердил: они самые.

В квартире была устроена засада. Когда матроса взяли, на руке у него обнаружили точно такие же часы, что были украдены на выставке в Сокольниках. В результате неопровержимых улик парочка созналась и начала давать показания. Правда, не сразу. Допрос проводился с оперативным сопровождением. Их свели, развели… Отпираться было бесполезно, они показали на метрдотеля из ресторана "Арбат", старого знакомого матроса.

Метрдотель был в отпуске. Вышли на его сожительницу, которая раньше работала в "Арбате" официанткой. В отделе кадров нашли ее адрес. Она проживала на улице Горького. Сыщики разыскали бывшую официантку. Оказалось, что ее сожитель, отдыхающий в Ялте, именно в этот вечер возвращается в Москву и она должна встречать его в аэропорту. Метрдотеля встречала не только дама сердца, но и оперативники. Он был задержан в качестве подозреваемого, затем арестован и изобличен в совершении содеянного. Преступник запирался около суток, но вскоре был приперт к стенке неоспоримыми уликами. И не только тем, что на руке его светились швейцарские часы.

Немало фактов было у наших экспертов. Чтобы облегчить свою участь, он решил выдать похищенное. Признался, что кражу задумал и совершил один. Неоднократно посещал выставку, изучал обстановку, проследил график обхода милицией павильонов. Затем сумел разобраться, как устроена сигнализация. В момент ограбления отсоединил вентиляционный короб от централизованной охраны. Дальше все оказалось делом техники. После удачной "операции" часть товара скинул матросу, а остальное спрятал в подмосковном лесу возле Ступина. Там проживали его родители, которые, конечно же, ничего не знали о краже.

Выехавшая на место следственно-оперативная группа в километре от дома родителей нашла свежевырытую яму глубиной примерно с метр. В ней и было обнаружено похищенное. Часы, разделенные по две-три пары, были упакованы в пакеты, обработанные водонепроницаемым составом. Предприимчивый метрдотель ресторана "Арбат" получил срок десять лет…"

Однако вернемся в август 1971 года.

Мэтр отечественного кинематографа Сергей Герасимов в те дни находился в Норильске, где работал над очередной картиной — "Градостроители" (в прокат она выйдет под названием "Любить человека"). Первоначально режиссер планировал снимать совсем в другом месте — в Красноярске, но первый секретарь Красноярского обкома В. Долгих посоветовал Герасимову обязательно включить в свою картину эпизоды, снятые в Норильске. Этот город, по словам первого секретаря, ничем не уступает столице: дескать, люди, живущие на 69-й параллели, почти не ощущают своей оторванности от материка. В Норильск вместе с Герасимовым прибыли ассистент режиссера, оператор, несколько человек из обслуживающего персонала, а также актеры, исполняющие главные роли — Анатолий Солоницын и Любовь Виролайнен. К этой красавице Герасимов испытывал весьма недвусмысленные чувства.

Он влюбился в Виролайнен буквально с первых же дней работы над картиной. Первоначально на главную роль предполагалось пригласить звезду отечественного кино Светлану Светличную, под которую, собственно, и писался сценарий. Однако перед самым началом съемок у Светличной внезапно случился нервный срыв, и она угодила в больницу. Стали срочно искать замену, перебрали много разных актрис, но ни одна из них так и не устроила Герасимова. И тут совершенно случайно он посмотрел фильм "Дорога домой", где роль деревенской девушки играла никому доселе не известная артистка ленинградского БДТ Любовь Виролайнен. Она настолько понравилась мэтру, что за нею тут же был отправлен его ассистент.

В процессе съемок Герасимов практически не скрывал своих нежных чувств к Виролайнен и ревновал ее чуть ли не ко всем. По словам актрисы, если к ней на съемочной площадке подходил ее партнер по фильму Солоницын, Герасимов тут же начинал раздраженно кричать: "Толя, отойди от нее, не видишь — ты ей мешаешь! Уже все отрепетировано, чего тебе еще? Перерыв!" Он так краснел и горячился, что все присутствующие смущенно отводили глаза. Кстати, и супруга мэтра, Тамара Макарова, присутствовала при этих сценах, но вмешиваться опасалась. Лишь с ненавистью смотрела на свою юную соперницу. Устраивать сцены ревности было совершенно не в характере этой величественной и гордой женщины.

Между тем в Норильск Макарова приехать не смогла, поэтому у Герасимова на короткое время "руки оказались развязанными". И он решил в открытую приударить за молодой актрисой (разница в возрасте между ними была 36 лет). После съемок он обычно приходил под окна общежития, где жила Виролайнен, и подолгу стоял на морозе. Она же гасила свет и махала ему рукой из окошка: мол, все, уходите! Но Герасимов стоял и стоял, видимо, надеясь, что его все-таки позовут внутрь. Но Виролайнен не звала, она лишь подглядывала за ним из-за занавески и сокрушалась: "Боже мой, ведь я убиваю его!" Ее соседка по номеру, второй режиссер картины Клеопатра Сергеевна, каждый вечер тихо, но настойчиво повторяла актрисе: "Сергей Аполлинариевич тебя ждет. Иди к нему". На что Виролайнен отвечала категорически: "Нет". Тогда Клеопатра предлагала сходить к режиссеру вместе: дескать, нельзя так расстраивать человека, уважить его надо. С последним аргументом Виролайнен была согласна и соглашалась навестить режиссера в компании подруги. Далее послушаем рассказ самой актрисы:

"Мы шли к нему вдвоем, пили чай, а через полчаса она вдруг вскакивала: "Ну все, мне пора". Я бросалась за ней с криком: "Клеопатра Сергеевна, я с вами!" Потом она меня строго отчитывала: "Ну что ты как ребенок, неужели не понимаешь?" Я все понимала, но чудовищно боялась: режиссер, да к тому же на столько старше! Одна Клеопатра Сергеевна знает, чего мне стоило тогда в Норильске однажды "остаться" с ним наедине. Я долго отбрыкивалась — и уступила, только когда поняла, что ему плохо, он страдает, оттого что я не отвечаю взаимностью. Лишь сейчас я оценила, какой человек меня любил! А тогда, возвращаясь к себе, бросалась под душ, чтобы быстрее все с себя смыть.

Как-то Герасимов предложил: "А давай останемся здесь, будем жить в Сибири. Выдержишь?" Но как я могла бросить свою печку в Стрельне, мужа-гуляку, сына и любимый театр? Только потом догадалась: он меня просто проверял… На самом деле Сергей Аполлинариевич был связан гораздо крепче: депутат Верховного Совета, Герой Соцтруда, лауреат премий и т. д. Да и жену он никогда бы не оставил: главой их семьи была именно Тамара. Самое страшное для него — причинить кому-то боль. Говорила жене всегда только хорошее: "Какой она была красивой! Бескорыстная, прекрасная, благородная…"

И еще один роман разворачивается в эти же дни, причем одним из его главных героев тоже является кинорежиссер — Александр Стефанович. Его угораздило влюбиться в простую московскую девушку с редким именем Лика. Их знакомство состоялось пару недель назад в метро. Стефанович спустился на станцию метро "Маяковская" (собственной машины у него в ту пору еще не было) и заметил на платформе красивую девушку. Она не имела ничего против знакомства с симпатичным молодым человеком и легко согласилась встретиться с ним завтра на том же месте — под мозаичным самолетом, изображенным художником Дейнекой на потолке станции.

На следующий день Стефанович направился с девушкой в ресторан Дома кино, где они прекрасно провели время. После застолья молодые отправились гулять, причем кавалер специально повел девушку в ту сторону, где находился его дом. Хитрость сработала: Лика согласилась посетить холостяцкую квартиру своего нового знакомого и пробыла там часов до одиннадцати. Затем они расстались, договорившись встретиться на следующий день. Так продолжалось недели две, причем распорядок дня у влюбленных был стандартным: сначала посещение различных увеселительных мест (рестораны Дома кино, ВТО, Союза композиторов — так называемая "балалайка"), затем небольшая прогулка и любовь на квартире режиссера. Но однажды произошло неожиданное.