Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

набивался Ваньнину в друзья. Ни холодная манера держаться, ни разница в возрасте, ни привычка молчать — ничто его не останавливало в столь искренних поползновениях.

Воспоминание было таким ярким, что Чу Ваньнин, казалось, ощущал на губах привкус солёного ветра, а в ушах всё ещё звучал беспечный смех того Мо Жаня из прошлого… от ребячливой лёгкости которого теперь не осталось даже тени.

Человек перед ним выглядел глубоко несчастным и физически нездоровым.

— Сейчас дождь, и на улице холодно. Я боюсь, что ты простынешь. Может, лучше пойдём куда-нибудь в другое место? — вздохнул балетмейстер.

— Куда скажешь, — Мо Жань расплылся в улыбке, но за ней чувствовалась… печаль.

Сердце Чу тревожно сжалось. Он не знал, что ему сказать или сделать, чтобы Вэйюй перестал смотреть на него таким опустошённым взглядом, словно в какой-то момент лишился души. Не понимал, как ему достучаться до парня.

— Здесь где-то недалеко есть океанариум, — предложил балетмейстер, — мы можем пойти туда. А затем сходим куда-нибудь пообедать — и, если погода так и не наладится, арендуем машину и прокатимся по окрестностям…

Он на самом деле понятия не имел, где именно находится океанариум, и придумывал маршрут прогулки на ходу, исходя из почерпнутых из отельной брошюрки обрывочных сведений о местных достопримечательностях. Всё, чего ему хотелось по-настоящему — увести Мо Вэйюя в тепло, и не позволить парню вконец околеть под дождём, но он даже не знал, снял ли Мо Жань номер — а он сам сейчас так и не решил вопрос с ночлегом, так что позвать парня к себе не мог.

— Океанариум?.. Мне нравится, — Мо Жань тряхнул головой, а затем провел ладонью по растрёпанным прядям, которые постепенно просыхали в тепле кофейни. — Пойдём?

— Нет… постой. Давай посидим здесь ещё немного, — попросил Чу, надеясь, что хоть так Вэйюй немного отогреется. — В чайнике ещё остался чай. Тебе налить?

— Да… спасибо, — юноша закивал.

Удивительно, как быстро между ними стиралась неловкость неожиданной встречи. Чу Ваньнин занялся чаем, мысленно поражаясь этому, и размышляя, что, по сути, рад появлению Мо Жаня, потому что ещё утром ему казалось, будто всё кончено.

Он откинулся назад, наблюдая за Вэйюем, проворачивая в голове варианты развития событий: если парень действительно приехал к нему всего на день, и завтра вернётся к репетициям, нет ничего ужасного в том, чтобы провести это время вместе. Если они не будут привлекать к себе внимания, всё это вполне безобидно — и… Чу Ваньнин нахмурился.

Он понимал, что хочет обмануться, и верить, будто Мо Жань оставит его и уедет завтра обратно, вернётся к роли. Но какова вероятность, что так и произойдёт? “Взять небольшой перерыв” можно и на месяц… и даже на два. Чу Ваньнин сам говорил, что “взял перерыв”, при этом даже не был уверен, что когда-либо возвратится в труппу.

— Как дела у нового балетмейстера? — поинтересовался он. — Всё в порядке?

— Да… отлично, — Мо Жань улыбнулся, и замолчал. Всё это было так непохоже на него: обычно парень взахлёб рассказывал всевозможные перипетии, делился забавными случаями на репетициях. Когда они с Чу Ваньнином раньше созванивались, мог часами рассказывать о постановке, но теперь… ограничился двумя словами. Словно ему нечего было сказать в принципе.

— А как… Ши Минцзин?

Во взгляде Мо Жаня промелькнуло раздражение, он нервно сглотнул прежде чем ответить:

— Ши Мэй...танцует. Очень быстро приходит в форму.

— Понятно… — Чу Ваньнин не знал, как вытянуть из Мо Вэйюя ещё хоть слово, тот полностью закрылся от всех вопросов и, очевидно, ощущал себя неудобно. — Ты когда-нибудь видел ската?

Мо Жань изумлённо распахнул глаза, и, казалось, едва не подавился чаем. Теперь он смотрел на Ваньнина с подозрением, словно раздумывал, не сошёл ли балетмейстер с ума.

— Ах, да, ты ведь корм для рыбок, разумеется, ты избегаешь рыб, — Чу прищурился.

— Что?..

— Ничего, — Ваньнин расплылся в улыбке, заметив, как, наконец, дрогнули губы Мо Жаня, а на ставших за пару месяцев худыми щеках проступили крошечные ямочки. — Говорю, в океанариуме интересно будет. Допивай чай, и пойдём…

...В океанариуме и вправду было интересно: Чу Ваньнин и Мо Жань оказались единственными посетителями, и, к тому же, в полумраке их едва ли мог кто-то узнать. Они неспешно прогуливались по длинным галереям, разглядывая пёстрые стайки тропических рыбок, юрко снующие вокруг коралловых рифов. Мо Жань сжимал пальцы Чу, не отпуская руки мужчины ни на секунду. Он уже успел согреться, и больше не казался таким хмурым: то и дело останавливался под предлогом что-нибудь рассмотреть, и с каким-то совершенно детским восторгом вглядывался в проплывающих сквозь толщу воды огромных скатов, обнимая Ваньнина за талию и прижимая к себе. Чу позволил себе наслаждаться этими моментами близости, заведомо зная, что у них, вероятно, будет в распоряжении только этот день.

Он скучал по ощущению тёплых пальцев на коже, по щекочущему затылок дыханию — даже по тому, как Мо Жань тихо посмеивался, словно невзначай проходясь губами по шее. Каждый такой поцелуй вызывал лёгкое головокружение — и отчаянный жар где-то под кожей. Чу Ваньнин почти не смотрел на рыбок — потому что всё, о чём он мог думать, сводилось к тому, как Мо Жань поглаживает кончиками пальцев основание его шеи, и как эти мягкие словно бархат губы задевают мочку уха, когда парень шёпотом рассказывает ему о том, что когда-то читал легенды о драконах старинных озёр.

— Мо Жань… — он развернулся к парню, зная, что лицо его пылает, с трудом вывернувшись из цепких рук. — Что ты делаешь?

— А что ты хочешь, чтобы я делал? — Вэйюй сверкнул зубами, вглядываясь в глаза Чу. — Просто скажи мне.

— …… — Ваньнин, казалось, потерял дар речи. Он оторопело уставился на Мо Жаня, которого, казалось, ничто не могло сейчас смутить.

— Скажи, — Вэйюй снова приблизился к Чу, щурясь. — И я всё сделаю. Как ты любишь...

Ваньнин буквально задохнулся от такого напора. Он успел забыть, насколько бесстыдным может быть Вэйюй. От одного взгляда на него хотелось провалиться сквозь землю.

“Он… действительно считает, что сейчас самое место и время для такого?..”

Мо Жань, между тем, подался к Чу, опираясь руками прямо в ударопрочное стекло аквариума по обе стороны от его головы, распугивая всех рыб — и, по правде, Чу Ваньнин и сам был