Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

В середине отпечатка, там, куда пришлась основная масса тела, наблюдалось обычное, ничем не примечательное углубление, какое оставил бы во влажной земле любой тяжелый предмет. Но в районе кистей рук и ступней ног явственно виднелись характерные «дорожки», которые образуются, когда предмет волокут по земле. Кроме того, сейчас, когда тело убрали, стали еще более заметны наплывы грунта в районе верхней части туловища.

«Похоже, на могилку товарища доставили уже мертвым, — продолжал размышлять Лев, изучая след. — Но убит он действительно выстрелом в голову, тут двух мнений быть не может. Где это могло произойти? Наверняка где-нибудь поблизости. Недавно он похоронил дочь, значит, на могиле бывал часто. Может быть, его просто выследили? Нужно будет сказать экспертам, чтобы постарались определить, с какого расстояния произведен выстрел. Из травматики попасть так точно в висок со ста метров нереально. Стрелявший должен был находиться близко. А если работал профессионал, то он, конечно, должен был постараться выстрелить в упор, как оно и случилось бы при самоубийстве. Это — вариант идеальный, но чтобы осуществить его, нужно быть действительно профессионалом высшего класса. Или близким знакомым».

Оперативники уже заканчивали свою работу, и напоследок Гуров решил осмотреть окрестности могилы, чтобы проверить свое предположение о возможной слежке.

Вскоре он убедился, что при желании укрыться от посторонних глаз на территории кладбища было не так уж сложно. Многочисленные памятники, среди которых встречались настоящие архитектурные ансамбли, создавали большое разнообразие различных укромных мест, где можно было притаиться. Значит, если «большую шишку» из Минобороны кто-то хотел подкараулить или просто понаблюдать за ним, у него была для этого вполне реальная возможность.

Тем временем к могиле подъехал «уазик»-«буханка», чтобы забрать тело. Оперативники тоже собрались уезжать.

— Подвезти вас, Лев Иванович? — спросил один из них.

— Не нужно, ребята, езжайте. Я на машине.

Гурову хотелось поговорить с работниками кладбища, и он направился к зданию, где располагались охрана и сервисные службы.

Шансов узнать что-то конкретное было не так уж много, но дело с самого начала ему не понравилось, поэтому он решил, что не стоит пренебрегать ни одной, даже самой малой возможностью получить дополнительную информацию.

— Добрый день! — проговорил Лев, входя в небольшую комнату, похожую на вестибюль.

В комнате стояли стол и несколько шкафов с бумагами и фотографиями памятников и гробов. Кроме фотографий, здесь находилось и несколько «образцов» в натуральную величину.

За столом сидел пожилой мужчина. Взглянув на отсутствующее выражение его лица и заспанный вид, Гуров почему-то сразу подумал, что это сторож.

— Полковник Гуров, — сказал он, протягивая удостоверение. — Я по поводу трупа, который сегодня здесь обнаружили. Могу я поговорить с тем, кто его нашел?

— Я нашел, — спокойно и без всякого выражения произнес мужчина, даже не взглянув в «корочки».

— Во сколько это произошло?

— Да часа с два… да, часа два назад. Обходил территорию, смотрю — лежит. Я в полицию позвонил. Все.

— Понятно. Вы как-то контролируете, кто посещает кладбище? Можно, например, определить, когда какой-то конкретный человек вошел и когда вышел?

— Шутите? — В сонно-равнодушных глазах мужчины мелькнуло удивление.

— Понятно. Ночью здесь кто-то дежурит?

— Само собой.

— Кто дежурил в эту ночь?

— Я.

— Во время своего дежурства вы не слышали каких-то необычных звуков? Громкие хлопки, петарды?

— Нет, не слышал.

— Понятно. Спасибо, вы мне очень помогли.

Гуров уже хотел было уйти, но тут ему вспомнилась одна деталь на захоронении Рябовых, и он задал еще один вопрос:

— За теми могилами, где обнаружили труп, кто-то ухаживал?

— А как же? Обязательно, — оживился мужчина. — Они и сервис специально заказывали. Все, как полагается. Наши и ухаживали. Обязательно. И наши, и хозяин сам, он тоже следил. Приезжал. Все, как полагается.

— А то, что на второй могиле просто земляная насыпь, это тоже хозяин так распорядился? — прервал Лев неожиданную словоохотливость сторожа. — Там ведь даже венков нет. Немного странно, вы не находите?

— Это у дочки-то его? Как же нет? Были. Были и венки, и цветы всякие. Очень пышно, красиво все у них там было заказано. И музыка была. Как же? Все, как полагается.

— Так куда же все это делось?

— Известно куда. Убрали. А как же? Там ведь измерить все, поровнять нужно. Ставить-то его, памятник этот, не на венки же. Вот и убрали. Это уж как полагается.

— То есть хозяин собирался ставить на могилу дочери памятник?

— Обязательно. Это уж как полагается. Наши и делали. У нас заказал. У нас мастера хорошие, и образцов много. Вон, видите сколько, — кивнул на шкаф мужчина. — Можете посмотреть.

— Спасибо, для меня это пока неактуально. Как-нибудь в другой раз.

Гуров вежливо попрощался и вышел на улицу.

Дождь уже хлестал вовсю. Совершив небольшой спринтерский забег, он заскочил в машину и поехал в Управление.

«Так, значит, он собирался ставить памятник, — по дороге раздумывал Лев. — Что ж, вполне логично. Трогательная память любящего отца, насущные заботы, хотя и печальные, но в целом вполне обыденные и повседневные. На наличие причин для самоубийства пока указывает немного. Скорее наоборот. Как-то нелогично выглядит, что в самом разгаре этих забот, не завершив начатое, человек вдруг решил покончить счеты с жизнью. Впрочем, не будем торопиться с выводами. Послушаем, что скажет генерал».

Доехав до Управления, Гуров сразу прошел в кабинет Орлова.

— А, Лева! Проходи, — приветствовал его генерал. — Ну как там, все в порядке?

— Если под «порядком» подразумевается бесхозный труп, то да.

— Рад, что ты в хорошем настроении, но шутки твои в данном случае неуместны. Дело неприятное. И чем быстрее мы с ним развяжемся, тем спокойнее будем спать. Я-то уж точно. Так что там, на месте? Осмотрели все тщательно?

— Да, вполне. Ребята поработали вполне профессионально, все сфотографировали, пистолет изъяли, отправили на экспертизу. У трупа в голове дырка, так что по поводу причин смерти, думаю, разночтений не возникнет. Правда, лежал он как-то уж чересчур аккуратно, но…

— Не-ет, не-ет! Это ты мне даже не начинай! — замахал руками Орлов. — Я даже слушать не хочу. У человека месяц назад дочь умерла, и я тебе сто свидетелей приведу, которые своими глазами видели, как он страдал, и своими ушами слышали, как он говорил, что теперь ему и жизнь не мила. Так что могу тебе повторить твои же слова — по поводу причин смерти разночтений быть не может. Понятно тебе это слово? Не мо-жет.

— Да понятно мне, понятно. Зачем так волноваться?

— А затем. Затем, что мне в отличие от тебя известно, какие люди этим делом интересуются. И мне эти проблемы не нужны. Абсолютно! Понятно тебе это слово? Абсолютно не нужны! И вообще, что это у тебя за манера такая, Гуров, на пустом месте всегда «подоплеку» выискивать? Дело — яснее ясного.

— Так я об этом и говорю, — поспешил подтвердить Лев, уже начинавший уставать от этого шквала эмоций. — В целом все в порядке. Место осмотрели, пистолет отправили на экспертизу.

— В целом. Знаю я это твое «в целом», — недоверчиво поглядывая на полковника, проговорил Орлов. — Ладно. Слушай сюда. Человек этот — Рябов Дмитрий Петрович. Чиновник самого что ни на есть высочайшего ранга. Работал в Министерстве обороны, занимался контрактами на производство военной техники. Конкретно — авиационной. Еще более конкретно — курировал заказы объединенной авиастроительной корпорации. Это несколько очень серьезных предприятий, если ты не в курсе. Можно сказать, вся наша военно-воздушная техника там выпускается. И истребители, и ракетоносцы, и прочее, что на вооружении находится. Хотя не об этом сейчас речь. Просто я тебе хочу объяснить уровень, чтобы ты понял, о каких людях речь идет.