Путешествия вокруг света - Отто Коцебу

Глава IV. Опасный архипелаг

Данный архипелаг, выстроенный крохотными кораллами посреди океана, состоит из множества островов, которые настолько низменны, что могут быть замечены лишь на незначительном расстоянии. По этой причине плавание здесь небезопасно, особенно в темноте или в плохую погоду, вследствие чего архипелаг и был назван Опасным [Туамоту]. Я намеревался уточнить географическое положение островов, открытых мною в здешних местах во время предыдущего плавания, а затем отправиться на Отаити [Таити], чтобы проверить там правильность вычисленных мною долгот, а также устроить необходимый отдых [212].

Я решил идти к Опасному архипелагу между параллелями 15 и 16° южной широты, ибо такой путь необычен для торговых судов, пересекающих океан, и к тому же ни разу не избирался исследователями, вследствие чего здесь легко можно было обнаружить еще неизвестные острова. В соответствии с планом мы сразу же после отплытия из Чили направились к северо-западу, чтобы достичь вышеупомянутой широты. Благодаря свежему южному ветру, дувшему непрерывно, мы за три дня продвинулись вперед на 660 миль и тем сильнее почувствовали на себе влияние жаркого климата, что попали в него так скоропалительно. Остров Хуан-Фернандес, куда испанцы во времена своего владычества в Чили ссылали преступников и людей с республиканскими убеждениями, остался слева от нас, а маленькие необитаемые скалистые острова Феликс [Сан-Фелис] и Амбросиа [Сан-Амбросио] — справа, причем мы прошли от них на незначительном расстоянии.

Быстро достигнув Южного тропика, мы продолжали наше путешествие при чудесной погоде и приятном спокойствии на море. Ничтожная качка, наблюдающаяся между тропиками, позволяет моряку приниматься за такие работы, какие редко бывают возможны во время плавания. Например, можно даже самым аккуратным образом вычерчивать карты.

17 февраля мы находились под 18° южной широты и 105° западной долготы. Стояла прекрасная погода, море было спокойно. Наши артисты решили еще раз дать представление, чтобы внести некоторое разнообразие в нашу монотонную жизнь. Была воздвигнута сцена, розданы программы, и оркестр уже заиграл, созывая зрителей. Вдруг веселое настроение команды сменилось ужасом и скорбью, так как еще один матрос свалился за борт. Он нес вахту на фок-мачте, откуда должен был сообщать о появлении земли или мелей. Но, охраняя нашу безопасность в этом неизученном районе, он пренебрег своей собственной и стал жертвой своей же неосторожности. Тяжело пострадав еще во время падения, он бесследно исчез в морской пучине, и потому все попытки его спасти оказались напрасными.

Потеря одного из членов нашего маленького общества, сплоченного совместно пережитыми горестями и радостями, ощущалась каждым из нас тем живее, что мы были уже давно лишены общения с другими людьми и находились вдали от родины. К тому же погибший был одним из искуснейших наших матросов. Во время сильнейших штормов он с большой ловкостью выполнял на мачтах самые опасные работы. И вот теперь, когда стояла прекрасная погода и движение судна было почти неощутимым, ему суждено было столь внезапно окончить свою деятельную и полезную жизнь.

Пройдя за три недели после отплытия из Чили 4000 миль, мы оказались вблизи от Опасного архипелага. Мало-помалу вопреки всем правилам этих мест мы потеряли юго-восточный пассат, доселе столь верно нам служивший. Его сменили противные нам западные и северные ветры, которые принесли очень плохую погоду. До сих пор придерживались того мнения, что коралловые острова вследствие их весьма низменного рельефа и незначительных размеров не могут вызывать никаких изменений в атмосфере и что пассатные ветры, которым они не создают никаких препятствий, столь же непрерывно дуют и поблизости от них. Неоднократные наблюдения убедили меня в том, что подобный взгляд ошибочен и что эти маленькие острова, по крайней мере в определенные сезоны, вызывают перемены в обычной тропической погоде.

26 февраля мы находились под 16° южной широты и 129° западной долготы. Ветер дул с запада. Черные тучи угрожающе вознеслись над нами и вскоре заволокли все небо. Буйные порывы ветра с яростью обрушивались на нас, кругом на горизонте вспыхивали молнии. Ночь была поистине ужасной. Шторм и гроза продолжали неослабно бушевать в кромешной тьме, прорезаемой лишь ослепительными вспышками молнии. Дождь лил как из ведра, затопив всю палубу. Такая ужасная погода удерживалась в течение четырех дней. Только в полуденные часы небо немного прояснялось, позволяя нам слегка передохнуть, но вскоре шторм и гроза возобновлялись с новой силой. Поразительно, как могут столь сильные грозы возникать на таком большом расстоянии от гористой земли. Подобную же грозу, хотя и не столь сильную, я перенес на корабле «Рюрик», находясь в этих местах в то же самое время года.

Наконец 2 марта тропический ветер вновь вступил в свои права и принес нам ясную погоду. Хотя установилась сильная жара (термометр Реомюра даже ночью показывал не меньше 24° [30 °C]), вся команда чувствовала себя хорошо. В тот же вечер мы определили, что находимся в широте 15°15′ ю. и долготе 129°40′ з. А когда начался заход солнца, вахтенный закричал с мачты, что видит землю как раз в том направлении, куда мы плыли. Свежий ветер настолько быстро нес нас вперед, что до наступления темноты мы успели отчетливо рассмотреть часть очень низменного лесистого острова. Поскольку ни один известный мне мореплаватель не бывал в данном месте, которое даже на новейших картах обозначается как пустое пространство, мы были вправе счесть себя первооткрывателями этого острова, и я назвал его в честь нашего судна островом Предприятие [Фангахина].

Когда стемнело, мы отошли от острова и всю ночь лавировали в некотором от него отдалении. На рассвете мы снова к нему приблизились и, движимые любопытством, прильнули к подзорным трубам. Иным казалось, что они видят то, чего не видят другие, но что на самом деле могло быть продуктом их воображения. Однако столбы дыма, замеченные всеми, убедили нас в том, что остров обитаем.

Вскоре с верхушки мачты стало возможно рассмотреть его целиком. Ослепительно-белая кромка кораллового берега смыкалась с зеленым ковром, над которым возвышался пальмовый лес. В центре острова находилась большая лагуна, по которой сновали лодки. Наконец мы настолько близко подошли к берегу, что смогли невооруженным глазом ясно различить все подробности.

Совершенно нагие островитяне, принадлежащие к рослой и сильной темнокожей расе, находились в большом смятении. Они собрались на берегу и рассматривали корабль, жестами выражая свое удивление. Одни из них, вооруженные копьями и большими дубинами, тревожно бегали вокруг, другие разжигали костры, желая, вероятно, дымом известить соседние острова о том, что нуждаются в помощи против невиданного морского чудовища. Под тенистыми хлебными деревьями стояли приземистые хижины, сплетенные из тростника. Из хижин поспешно выбегали женщины и прятались в лесу; некоторые были с детьми, обхватившими их за шею. Вот какой ужас внушили мы этому маленькому народцу.