Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

Ладно, а что теперь? Где волонтеры из числа граждан нашей Свободной Ассоциации? Посмотрите: никто из них не рвется в сверхдальние колонисты. Наши граждане, это, в основном, симпатичные, умные, деятельные люди, с очень хорошо развитым здравым смыслом. Они живут в комфортной социально-природной среде, и здравый смысл им подсказывает: сейчас, когда даже на Земле не заметно перенаселение, а в ближнем и в среднем космосе настоящая прорва свободного места, незачем мигрировать к далеким звездам, если путь рискован, дискомфортен и долог. Вот, когда астронавтика улучшит условия перелета, тогда можно подумать на эту тему, но не раньше. Максимум к чему сегодня готовы самые мобильные из наших сограждан, это миграция к периферийному субкоричневому карлику Мангароа, к планете Рохи, куда можно долететь за несколько недель на комфортабельном, безопасном субсветовом корабле, и где построен городок Вакатанга, не уступающий по качеству жизни ближним колониям. Но, волонтеры для миграции на полтора световых года, к Хийси у Юмали, нашлись только в сообществе другого типа: в Лкела, населенном, как выразился Флют, фанатиками-камикадзе.

Похожая ситуация воспроизводится, уже более миллиона лет, с первобытных времен. Уверяю вас: архантропы первой волны миграции из Восточно-Центральной Африки в сторону Ливийского моря, тоже были нетипичными гражданами своего племени, и их наверняка считали камикадзе. Наверное, был какой-нибудь аутентичный первобытный термин. Аналогично — мореходы-колонисты античности, и далее по ухабам истории. В исторический период, такие камикадзе появлялись, как бы, сами собой. В античном, в средневековом, и в индустриальном обществе были группы репрессируемых, они-то и отправлялись искать хорошей жизни куда угодно, лишь бы подальше от родины. Но в Свободной Ассоциации таких групп нет. Это огромное достижение, но это и огромная проблема, которую, как я говорила, океанийцы почувствовали еще до Ассоциации. И океанийцы сохранили Элау: маленькое сообщество, которое, конечно, не подвергалось репрессиям, но было иным, чем окружающие. Позже, в Ассоциации, этот подход стал называться «биомеханической экологией», и возникла формула: «прогресс общества требует системного разнообразия». Это можно назвать эвристическим правилом.

Системное разнообразие в обществе нужно не только для производства камикадзе. Я готова утверждать, что камикадзе — это только одна, очевидная цель, причем не самая важная. В конце концов, шла бы колонизация космоса медленнее, ничего страшного. Гораздо важнее для общества всегда сохранять возможность посмотреть на себя со стороны. Как мы выглядим с точки зрения жителей Лкела, или жителей Афин, что на Гесионе, у Тау Кита, или жителей полисов в системе Сеннара? Мы никогда не сможем заменить мнение о нас со стороны нашим собственным анализом, потому что любой анализ изнутри системы скован координатной сеткой этой системы. Есть затасканный концепт «матрица» из древнего культового фильма. В общем-то этот концепт неплохо отражает суть проблемы. Пример: ситуация на Гесионе. Тамошние туземцы далеко не глупые ребята, но они влипли в «матрицу» и не замечали дефектов своей системы, а со стороны эти дефекты бросались в глаза. Возможно человек с Гесионы, глянув на наше общество, тоже найдет в нем дефекты, которых мы не в состоянии заметить.

Дело тут не в формальном вхождении или не вхождении в Солярную Ассоциацию, а в принципиальном отличии взглядов на человека, на общество, на вселенную. У жителя Коатлики оно, кстати, тоже принципиально иное, чем у нас, хотя Коатлики формально вступила в Ассоциацию. Это очень ценно и для нас, и для коатликиан.

Наверное, со временем, на фронтире экспансии будут образовываться еще какие-то необычные социальные модели, и нам надо будет экстренно учиться строить с ними отношения, и это будет движком нашего развития. Таково мое мнение.

Магистр Чикити спрыгнула с грибообразной площадки — «кафедры», поправила на себе серебристые платочки, и явно довольная собой уселась за чайный столик, устроенный посреди тайкобаобабового «холла». Эрл Трент почесал в затылке и проворчал.

— Знаешь, мама, у тебя все получается такое масштабное и слегка абстрактное, поэтому белое и пушистое. А если конкретно, то с этим разнообразием мы еще нахлебаемся…

— Это точно, — поддержала Лимай, — разнообразие хорошая штука, тут не поспоришь, в Ассоциации хватает разнообразия. Нужны ли нам фанатики с их великими кольцами?

— По-моему, — мягко заметила Сигни, — у тебя просто предубеждение.

— Давайте, оценим статистику, — предложил магистр Шинрю, — по открытым рапортам Патруля, из полсотни обследованных планет, пассажиры «ковчегов» выжили на девяти, включая четыре планеты-спутника Сеннара. Но Сеннар, как особый случай, правильно будет исключить из выборки. И получится, что погибло почти 90 процентов. Доводы Чикити логичны, но я против эксцессов разнообразия, дающих такую статистику.

— Флют, — Сигни повернулась к «лучшему пилоту современности», — ты ведь работал в береговой охране. Скажи, по каким признакам анализируют статистику аварий?

— Ну, — Флют щелкнул пальцами, — главные признаки: качество техники, характеристика полетной задачи, квалификация экипажа, природные условия, и экстренные факторы.

Сигни похлопала в ладоши.

— Классно! Вот, давайте будем анализировать по правилам, а не по идеологии!

— Верная мысль, — согласился Шинрю, — Начнем с техники. В каждом третьем случае из исследованных, система жизнеобеспечения «ковчега» не сработала, и пассажиры были доставлены мертвыми. В остальных 33 случаях техника доставки сработала. Вычитаем нетипичный Сеннар, и остается 29. Задача была: выжить и основать колонию. Судя по рапортам Патруля, в 22 случаях, выполнимость приближалась к нулю, но три группы совершили почти невозможное. Это Эпсилон Эридана, случай Луна-Тетис: команда техников сумела собрать бустер, перелететь на планету-океан Тетис, захватить модуль другого «ковчега» и создать довольно благополучные аграрные колонии на плавучих атоллах. Это Эпсилон Индейца «Ba-Bb», случай Коатлики, где действия колонистов из инженерной бригады Лкела были настолько грамотными, что войдут в учебники по астронавтике. И это Омега Дракона, «ковчег», посланный к спутнику одной из планет — гигантов типа спутника Ио у нашего Юпитера. Мир льда и огня. Большое удаление от звезды, холод минус 100 Цельсия, и множество постоянно активных вулканов. На всем спутнике ни одного гектара сейсмически-безопасной площади. Правда, атмосферное давление там 300 миллиметров ртутного столба, но состав: углекислота, водяной пар и примесь диоксида серы. Это теперь, за счет штаммов флореллы, там появился кислород. Модуль «ковчега» скоро был разрушен тектоническими ударами, но маленькая команда техников успела построить жилую платформу-аэростат. Выжили, в итоге, только они. Платформа 80 лет дрейфовала на малых высотах, в условно-комфортных зонах около источников вулканического тепла… Сейчас население этой платформы 54 человека.