Коммандер Граймс (Сборник) - Бертрам Чандлер

- Еще раз повторяю, это не обсуждается. Мы только что закончили их переоборудование в соответствии с требованиями для чартерного рейса. Полагаю, вы знаете не хуже моего - а скорее всего, даже лучше - сколь яро следят за соблюдением правил Службы навигации в Дальнем. "Салли Энн" направляется именно туда. Мне бы не хотелось, чтобы история с "Дитмаром" повторилась.

- Думаю, с ним ничего не случится. А как насчет наземного транспорта?

- Ничего - вернее, ничего пригодного для перевозки пассажиров. Только грузовики, на которых перевозят химикаты с завода на Горьком море.

- И бутылки с минеральной водой.

- Именно. Кстати, вы пробовали нашу "Слезу Грешника"? Вам должно понравиться. Панацея от всех человеческих хворей.

- Включая бессонницу?

- Вполне вероятно. Сам я эту дрянь не пью.

- Только производите.

- Да.

- Меня всегда интересовало, что за люди виноторговцы, - глубокомысленно проговорил Граймс. - Для того чтобы работать со столь прекрасным товаром, нужно обладать прекрасной душой. Или "купить" совсем не то, что "создать"?.. Я в этом совсем не разбираюсь.

- К чему вы клоните, коммодор? - жестко спросил Клаверинг.

- Да я и сам толком не знаю, капитан. Просто рассуждаю вслух. Делаю наброски... только без карандаша и бумаги. Раз уж нет возможности исполнять служебные обязанности, придется сидеть и предаваться размышлениям, чтобы было не так скучно. В точности как Кассию.

- Кассию? - удивленно переспросил Вильямс.

- Да. Один бедняга, который слишком много думал, поэтому отощал и стал весьма опасным*.

______________

* Граймс перефразирует слова Юлия Цезаря из одноименной трагедии Шекспира: "А Кассий тощ, в глазах холодный блеск, // Он много думает. Такой опасен". (Прим ред.)

- Когда прибудет "Македония", начнутся экскурсии, - сказал Клаверинг. Сможете полюбоваться на Пестрые Пустоши, Долину Ветров, Дьявольский Орган, Огненный Лес...

- Прелестные места, которые, как нам известно, не подходят для строительства военной базы, - отозвался Граймс.

- Здесь нет таких мест, и точка.

- И, прилетев сюда, я попусту трачу свое время, не так ли?

- "Салли Энн" летит в Дальний порожняком, - оживился Клаверинг. - С удовольствием подвезу вас, коммандера Вильямса и офицеров "Маламута".

- Благодарю, капитан, но вынужден отказаться. Флотские традиции, вы понимаете... Мы не можем бросить корабль. Мы за него отвечаем. Боюсь, придется задержаться здесь до тех пор, пока его не починят.

- Может быть, удастся отбуксировать вас обратно в Дальний? - с тоской в голосе произнес Клаверинг.

Граймс сделал вид, что обдумывает предложение.

- Слишком рискованно. Буксировка в Глубоком космосе - процесс весьма специфический, Вильямс не даст соврать. Самое сложное - оторвать "Маламут" от земли. Думаю, даже в лучшие времена в вашем космопорте было слишком тесно. А если во время старта "Салли Энн" зацепится за швартовочные тросы "Македонии"? Не нужно. Слишком велик риск.

- По крайней мере, еще некоторое время смогу наслаждаться вашим обществом, - Клаверинг изобразил улыбку - он изо всех сил старался убедить себя и окружающих, что рад и счастлив. - Итак, джентльмены, чувствуйте себя как дома. Добро пожаловать в Дом Свободы. Здесь можно даже плевать на ковер и называть кота ублюдком.

Вильямс, который понял эти слова буквально, прищурился, окинул взглядом пневматическую мебель, надувные стены и усмехнулся.

- Если бы у вас был кот, вы точно называли бы его ублюдком, а то и чем похуже. Представляю, с какой радостью он бы здесь носился, цепляясь когтями за все подряд.

Клаверинг улыбнулся - наконец-то искренне.

- Пластик гораздо прочнее, чем кажется. Если вы успели заметить, у дьяволов тоже есть когти. Но иногда мне снятся кошмары: будто пузыри лопаются, и вся эта чертова конструкция сдувается, как дырявый воздушный шар. Но этого не может быть.

- Последнее, что он произнес: "Этого не может быть", - улыбнулся Граймс.

- Не может быть, - твердо повторил Клаверинг.

21

Граймс был весьма далек от того, чтобы наслаждаться жизнью. Он искренне желал, чтобы командование Флотилией поручило совместное с таможней расследование торговли наркотиками кому-нибудь другому. И больше всего мешала работе необходимость пользоваться гостеприимством Клаверинга. А что поделать, если жилые помещения до окончания ремонта жить на борту "Маламута Приграничья" не представлялось возможным? Граймс настоял на том, чтоб экс-капитан посылал его счета и счета офицеров буксира в Адмиралтейство Миров Приграничья. Но Клаверинг ежедневно устраивал званые ужины для него и Вильямса. Коммодор вновь и вновь повторял себе, что он не создан для работы в полиции. Но в память о трех молодых людях - двух убитых и юноше, сломавшем себе карьеру, - он был обязан продолжать.

Неторопливо прогуливаясь по левому берегу Стикса, коммодор обсуждал ситуацию с Вильямсом. Конечно, капитану буксира было далеко до столь блестящего аналитика, как Соня, но только с ним Граймс мог быть до конца откровенен.

- Не нравится мне все это, Вильямс, - проговорил коммодор.

- Честно говоря, мне тоже. Хоть убейте, Клаверинг не похож на отъявленного мерзавеца. А его жена вообще прелесть. Мы здесь спим в их постелях, едим их конфетки и попиваем их грог. Но если все пойдет как надо, они окажутся за решеткой.

- Гхм... Не обязательно. Сначала придется разобраться со статусом планеты и ее владельца. Но после этого его жизнь может превратиться в настоящий ад. Например, кому-нибудь действительно придет в голову, что Долина Ада - идеальное место для его военной базы... Но я не силен в юриспруденции. Я смотрю с позиции личной свободы. Если кому-то приспичило сойти с ума - кто дал правительству право ему помешать?

- Я вижу, к чему вы клоните, Шкипер. Но если тот же человек занимает ответственную должность - как юный Плесхофф - его следует остановить. Равно как и людей вроде Клаверинга, которые неплохо наживаются на чужих пороках.

- То же самое можно сказать о правительстве большинства Миров Федерации. Налоги с торговли спиртным, табаком, азартных игр... Черт побери, Вильямс! Выходит, Клаверинга можно считать негодяем и даже преступником лишь потому, что никто не потрудится издать более либеральные законы?

- Я не теолог, капитан.

- Я тоже. Но мы оба стоим у штурвала, а значит, каждый из нас царь и бог в одном лице. И каждый из нас вполне осознанно закрывает глаза на нарушения регламента компании или Флотилии.

- Если вы действительно ставленник Божий, можете следовать голосу совести, а последствия оставлять на откуп Всевышнему, - Вильямс опять сел на любимого конька. - Беда в том, что между нами и Господом стоит слишком много ублюдков. В душе мы сочувствуем Клаверингу - это прекрасно. Но наш разум должен оставаться ясным.