Подземелье - Ваня Мордорский

Правда, шагов через двадцать она взяла себя в руки.

— Свой кинжал тоже держи наготове. — сказал ей Зур’дах.

— Ага. — девочка выдернула из под одежды свой небольшой кинжальчик. Несмотря на размер, он был, — как все сделанные стариком, — чрезвычайно острым.

Первые несколько боковых проходов они пропустили. Хотелось отойти подальше от того места где на них напала тварь. Гоблиненок помнил слова Драмара о том, что в больших тоннелях — большие твари. Поэтому им нельзя было сворачивать в крупные тоннели — только в мелкие. Такой они нашли довольно скоро.

Свернув в подходящий, небольшой проход, Зур’дах уже был максимально бдителен. Он держал копье перед собой наготове. На его стенах уже через несколько минут пути появилась редкая растительность. Попалась им даже парочка знакомых растений. Зур’дах вздохнул с облегчением. Даже Кая немного успокоилась. Этот тоннель не внушал им никакого чувства тревоги или опасности.

Дети притормозили на пару минут. Зур’даху потребовался отдых для больной ноги. Присев, он заодно осмотрел раненую руку. Кровь за это время сама собой перестала течь и рана закрылась.

Когда он вытирал её, то почувствовал шевеление в складках накидки.

Могильщик! Я про него совсем забыл!

Все это время — даже при обвале, затем пока он валялся на полу и когда на него напала тварь, — жук сидел в складках одежды не высовываясь.

Он осторожно вынул могильщика, которого нашел через три дня после смерти Инмара.

Воспоминания всколыхнулись, заставив сжаться все внутри от неприятного чувства потери. Пусть Инмар и не был для него очень близким другом, но даже его потерять было больно. Объяснить себе почему это так — Зур’дах бы не смог. Просто больно — и все. Зур’дах присмотрелся к жуку…и почему он ему так сильно напоминает Инмара? Только потому что у погибшего была тоже кровь могильщика? Да и вообще — существует ли между ними хоть какая-то связь?

Зур’дах только знал, что когда он прикасался к жуку — воспоминания об Инмаре переставали быть такими болезненными. Становилось немного легче.

— Что это? — заглянула ему в ладонь Кая.

— Да так….подобрал…

Жука он посадил на руку, и тот послушно сел не двигаясь никуда.

Посидев пару минут они двинулись дальше. Вперед.

Стены продолжали обрастать растительностью. Появились грибы и грибные наросты, пусть и совершенно незнакомого желтоватого цвета. Этот тоннель во многих местах продырявили ходы толщиной с предплечье.

Кая, очень осторожно, пару раз спускалась на корточки и прислушивалась к звукам из этих ходов.

— Что-то ползает. — уверенно заявила он поднимаясь.

Впрочем, и сам Зур’даху же слышал исходящий из нор шорох. В одном из проходов довольно скоро показалась крысиная мордочка. Тварь пошарила носиком, выбежала, пересекла проход и рванула в дыру в противоположной стене.

Точно также перемещались и насекомые, которые использовали эти норы для перемещения.

Один раз им пришлось осторожно переступить через целый ручеек крупных муравьев размером с палец. У них тут была проторена дорога от одной стены к другой, по которой они деловито и не глядя ни на что сновали взад-вперед.

Таких ручейков муравье было много, так что дети шли осторожно, стараясь ни на кого не наступить и не спровоцировать их на атаку.

Могильщик тем временем сидел на руке Зур’даха, крепко вцепившись в кожу лапками-крючками.

Скоро в тоннеле очень кстати появились и большие грибные наросты, выпирающие из стен. Это были знакомые съедобные грибы. От парочки таких Зур’дах отломал по куску. Есть все еще хотелось.

— На, ешь. — дал он кусок Кае. До самого низкорастущего нароста она бы самостоятельно не дотянулась.

Короткий перекус с пятиминутной остановкой, дать отдохнуть больной ноге, и сразу после этого они двинулись дальше.

— Смотри! Прямо как твой. — ткнула девочка пальцем в одну из нор.

Из неё в самом низу стены выползал целый отряд могильщиков. Совсем крохотных. Впереди их вела особь покрупнее.

Зур’дах взглянул на своего могильщика. Один в один как любой из выводка, медленно следующего за Старшим жуком. Конечно, эти жуки внешне выглядели совсем как те, огромные, против которых они сражались — но вырастут ли они такими громадными?

В ту же секунду могильщик на руке Зур’даха занервничал, зашевелился, беспокойно заворочал головой.

Он почувствовал их?

Могильщик начал сползать по руке гоблиненка, а потом и вовсе прыгнул, расправив свои крылья. Полет его оказался коротким и он шмякнулся об пол, перевернувшись несколько раз. Но видно ударился он не сильно, потому что сразу рванул к цепочке маленьких жуков-могильщиков.

Зур’дах хотел схватить его и посадить обратно, к себе на руку.

— Может не надо? — схватила за руку его Кая. — Смотри, он же к ним идет, к могильщикам. Может не надо мешать?

Рука Зур’даха застыла.

Жук быстро догнал своих и пристроился в ряд к ним. Цепочка жуков застыла. Все обернулись и принялись обнюхивать нового собрата. Когда они привыкли к его запаху и запомнили, то все вместе двинулись вперед.

— Вот видишь. — довольно сказала Кая, — Он вернулся к своим.

Будто жук вернулся ровно в то месте, в котором и должен был быть, а Зур’дах был лишь временной остановкой на пути его жизни.

Гоблиненок застыл словно озаренный.

Теперь Инмар со своими.

Какой Инмар? — тряхнул головой Зур’дах, — Просто жук, которого я подобрал.

Однако ощущение тождественности жука и мертвого Инмара почему-то не проходило, отпускать его не хотелось.

Тем временем последний жук могильщик исчез в норе и Зур’дах непроизвольно выдохнул. Ему вдруг стало так спокойно и легко, как не было давно. Будто свершилось что-то правильное, будто недостающий кусочек мозаики встал на свое место.

Зур’дах через мгновение судорожно сглотнул, потому что за легкостью на душе пришло другое — невероятное ощущение близости к какой-то космической истине. Оно пронеслось по всему телу легким ветерком и почти сразу исчезло,