След зомби (Трилогия) - Олег Дивов

— В чем же будут заключаться мои служебные обязанности? — холодно поинтересовался Тим, выдергивая ладонь из цепкого холодного пожатия.

— Контроль, — коротко и емко ответил Очкарик.

— Над кем?

— Ну, сначала у вас будет три-четыре несложных объекта. Чтобы привыкнуть к аппаратуре. А там поглядим. Наши аналитики считают, что у вас блестящие перспективы. Но начинать все равно придется с самого низа лестницы. Надеюсь, это вы тоже понимаете.

— Над кем контроль? — повторил Тим.

— Над уродами и мерзавцами, друг мой. Над теми, кто представляет угрозу обществу, но не может быть локализован обычными методами. Иностранные разведчики, предатели Родины, лидеры преступных группировок, просто сумасшедшие с опасными идеями. Вы же понимаете, что есть множество страшных людей, которые творят ужасные вещи, но их нереально поймать за руку и отправить за решетку. А мы можем это сделать. Кого-то мы просто держим, не позволяя его безумию или преступным наклонностям принять угрожающие формы. А другим, наоборот, даем импульсы к незначительным преступлениям, чтобы только было, за что арестовать. И на следствии уже заставляем сознаться во всем. Это тонкая, избирательная работа, Тимофей. Конечно, вашими подопечными будут зачастую очень неприятные люди. Как правило, все они в той или иной степени сумасшедшие. Ведь в основе любого преступления — недостаточная адаптивность к обществу, не так ли? — Очкарик глянул на Тима хитрым глазом, увеличенным мощными линзами. Тим вяло кивнул. — Тимофей, неужели вы не хотите сделать наш мир чище?

— Что, «уничтожим всех уродов», да?

— В том-то и дело, Тимофей, что не «уничтожим». Признаться, в нашей организации были некогда по этому поводу разногласия. Руководители старой формации слишком привыкли сажать и расстреливать. Ну, вы понимаете… Но в последние годы, слава богу, возобладал разумный подход. А с приходом таких мастеров, как вы, Тимофей, он получит надежную опору. Я клянусь, — Очкарик прижал руку к сердцу, — что вам никого не придется уничтожать. Вы будете лечить, чинить поврежденные души, править их, если хотите. Это же ваше истинное предназначение, Тимофей. Вы именно целитель. И мы предоставим вам уникальные возможности для того, чтобы ваш талант засверкал всеми гранями. Со временем вы даже станете знамениты, я думаю. Вас узнает мир.

— Значит, не расстреливать… — протянул Тим.

— Не расстреливать, Тимофей. Ни в коем случае. Если бы расстреливать, я бы здесь с вами не сидел. Я просто не работал бы в этой структуре. Я презираю насилие не меньше вас. А видел я его и даже испытал на себе, поверьте, гораздо больше вашего.

— Что ты знаешь о насилии, ты, маленькое чмо, — пробормотал Тим печально. Он не хотел так говорить, но у него вырвалось.

— Ну знаете… — надулся Очкарик. Лицо его покраснело.

— Кто отвечал за Детей? — спросил Тим, поворачиваясь к Очкарику.

— Что? — удивился тот.

— Около десяти лет назад была проведена масштабная операция по глубокой коррекции личности. — До Тима вдруг дошло, что об этом Очкарик может и не знать. — Объектами было выбрано несколько тысяч подростков. Кто это сделал?

— Ой… — выдохнул Очкарик и скривился так, будто хлебнул бензина. Тим потер ладонью грудь. Дырка в ней все отчетливее давала о себе знать. Тим почувствовал, что злится и не может с этим совладать.

— Так что ты знаешь о насилии, маленькое чмо? — спросил он.

Очкарик сунул палец за воротник рубашки и помотал головой.

— Я не думал, что вы в курсе, — пробормотал он сдавленным голосом. — И… Понимаете, Тимофей, я даже не знаю, как вам объяснить. Наша организация не может нести за это ответственности.

— А кто же тогда?..

— КГБ, — сказал Очкарик просто. — Тимофей, вас ввели в заблуждение. Я понимаю теперь, насколько ужасным выглядел наш Проект в ваших глазах. Но поверьте, что мы здесь ни при чем. Мы сами были в шоке, в полнейшем шоке…

«Проект, — подумал Тим. — Он так и сказал — „проект“. Все сходится. Это они». А вслух спросил:

— А разве вы — не «шестерка» КГБ?

— Ой, ну что вы… — Очкарик брезгливо отмахнулся. — С КГБ у нас ничего общего. «Шестерка» как раз курировала все старые разработки, и «Программу Детей» в том числе. Теперь они, слава богу, ничего подобного не могут. Мы отобрали у них все технологии. И я вам гарантирую, что никаких фашистских экспериментов в этой стране больше не будет никогда.

— Мы просто эту страну немножко почистим, — предположил Тим.

— Да, — кивнул Очкарик. — Именно так.

— Всех бандитов посадим, всех шпионов выдворим, всем диссидентам заткнем рты… — продолжал Тим.

— Вы утрируете, — насторожился Очкарик. — Диссиденты нас не интересуют. А вот что касается экстремистов… Вы еще не владеете информацией, Тимофей. Во-первых, есть группировки, которые готовятся спровоцировать массовые волнения. Во-вторых, есть террористы, да-да, самые настоящие террористы. И, в-третьих, есть просто сумасшедшие. Вы никогда не задумывались, какой процент так называемых «неформалов», всех этих политически активных, приписан к психиатрическим клиникам? Семьдесят процентов, Тимофей! Семь-де-сят!

— А откуда вы берете оперативную информацию? — спросил Тим.

— Нам ее поставляет МВД. И еще у нас есть доступ к гэбэшным данным. Правда, они сами об этом не подозревают… Поймите, Тим, Проект — уникальная спецслужба с очень большими полномочиями.

— Понятно, — кивнул Тим. — А чем в вашей структуре занят Институт?

— С нами сотрудничают десятки институтов, — гордо сказал Очкарик.

— Я имею в виду Институт нейрохирургии.

— А-а… — Очкарик пренебрежительно улыбнулся. — Вы про группу Самохина? Это наша медицинская база.

— То есть приглашение от Самохина — это было приглашение от вас?

— Разумеется, — кивнул Очкарик. — И вы напрасно ему не поверили.

— Да? — Тим решил сыграть в открытую. — А по-моему, у вас в Проекте нарушены горизонтальные связи. Или вредители завелись.

— Не понимаю, — сказал Очкарик очень тихо.

— Кто-то очень не хотел, чтобы я приехал в Институт, — объяснил Тим. — Кому-то понравилось стрелять по мне каждую ночь из психотронной пушки.

— Объясните, — попросил Очкарик.

— Мне от имени Самохина передали, что идти в Институт я не должен. Потом была попытка организовать психотронную атаку. Потом какая-то дурацкая комедия с обыском в моей квартире и подставными лицами в милицейской форме. А позже я обнаружил, что у меня во дворе стоит боевая психотронная установка, которая в состоянии расстрелять целый город. Разумеется, я ударился в бега.