Пламя над бездной - Вернон Виндж

Но Тщательник знал, что этого не может быть. Все его головы смотрели на подножие холма, где стоял звездолет Равны Бергсндот. Длину уцелевших шипов гипердвигателей Тщательник оценил в сто метров. Сам корпус был больше ста двадцати метров. Рассевшись вокруг Компьютера, Тщательник вызвал привычное лицо Олифанта. О космических судах Компьютер знал много. Этот корабль был построен не по человеческому проекту, но общая форма его была вполне обычной; это Тщательник знал из прошлых чтений. От двадцати до тридцати тысяч тонн, оборудован антигравитационными устройствами и двигателями для передвижения быстрее света. Самая обычная для Края конструкция. Но видеть ее здесь, глазами своих собственных элементов! Он взгляда не мог оторвать от корабля. Три его элемента работали с Компьютером, а остальные двое смотрели на переливающуюся зелень корпуса. Солдаты и орудийные повозки вокруг перестали существовать для него. Корабль, при всей своей массе, едва касался земли. Когда же мы сами сможем такое построить? Компьютер утверждал, что без посторонней помощи — за столетия. Чего бы я не дал за день на борту такой штуки!

Но этот корабль преследовало что-то еще более мощное. Тщательник вздрогнул от холода под летним солнцем. Он часто слыхал историю Странника о первом приземлении и видел лучевое оружие людей. Он читал в Компьютере о бомбах, превращающих в пыль целые планеты, о другом оружии Края. И пока он работал над пушками для Резчицы — лучшее оружие, которое он мог вызвать к жизни, — он мечтал и уносился мыслью вдаль. В своих сердцах он никогда не ощущал реальности всего этого, пока не увидел парящий в высоте звездолет. Теперь он поверил. Значит, целый флот убийц гонится по пятам за Равной Бергсндот. И часы мира наверняка сочтены.

Он быстро пробежал по путям поиска Компьютера, выискивая материалы о вождении звездолетов. Пусть остались только часы, но познавай, пока есть время познавать.

Тщательник погрузился в звуки и изображения Компьютера. Он открыл три окна, каждое на свой аспект практического пилотирования.

Громкие крики с холма. Он поднял одну голову, испытывая только раздражение от помехи. Это не были крики боевой тревоги — просто общее беспокойство. Странно, как приятно прохладен стал полуденный воздух. Два его элемента поглядели вверх, но там не было тумана.

— Смотри, Тщательник, смотри!

Артиллеристы приплясывали, охваченные паническим страхом. И показывали они в небо… на солнце. Он завернул лицо Компьютера в розовую обертку, в то же время глядя на солнце, затенив глаза. Оно было высоко на юге и сияло ярко. А воздух был прохладен, и птицы ворковали, будто отправляясь по гнездам на закате. Вдруг до Тщательника дошло, что он глядит прямо на солнечный диск, и уже пять секунд, и не только нет рези в глазах, но даже слезы не выступили. А тумана все равно нет. Тут он похолодел изнутри.

Солнечный свет гас. На диске появлялись темные точки. Солнечные пятна — Описатель ему их показывал в телескоп. Но тогда они смотрели через сильные фильтры. Что-то встало между ним и солнцем и высасывало из солнца свет и тепло.

Стаи на холме застонали. Пугающий звук, которого Тщательник никогда не слышал в битве, стон стаи, увидевшей непознаваемый ужас.

Голубое небо почернело, воздух стал холоден, как в глубокую ночь. Солнечный свет сменился серой люминесценцией, как от исчезающей луны. Еще слабее. Тщательник припал животами к земле. Кто-то из его элементов издал глубокий горловой свист. Это было оружие, оружие — но Компьютер о таком никогда не говорил.

Ярко вспыхнули звезды над холмом.

— Фам, Фам! Они будут здесь через час! Что же ты сделал, Фам?

Чудо, но во зло?

Фам Нювен пошевелился в ярких объятиях Контрмеры. Голос его был почти нормален, богошок отступил.

— Что я сделал? Не очень много. И больше, чем любая Сила. Даже Старик только догадывался, Равна. То, что принесли сюда страумеры, — это Легенда наездников. Мы — я и оно — только что сдвинули назад границу Зоны. Местное изменение, но глубокое. Мы сейчас в эквиваленте Верхнего Края, может быть, даже нижнего Перехода. Вот почему так быстро летит флот Погибели.

— Но…

От люка вернулся Странник и перебил панический вопль Равны простым деловым сообщением:

— Солнце только что погасло.

Его головы качались с выражением, которого Равна не могла понять.

— Это временно, — ответил Фам. — Где-то надо было взять энергию для этого маневра.

— 3-зачем, Фам? Если Погибель и должна победить, зачем ей помогать?

Лицо Фама стало пустым — он почти исчез за другими программами, работавшими в его мозгу.

— Я… я фокусирую Контрмеру. Теперь я понимаю, что она такое… Ее создало нечто за пределами Сил. Может быть, Народ Облаков, может быть, она дает им сигнал. А может быть, она всего лишь укус насекомого, который должен вызвать куда более сильную реакцию. Дно Края только что отступило, как отступает вода перед цунами. — Контрмера засияла оранжевым, и ее дуги и колючки обхватили Фама еще теснее. — А т-теперь, когда мы натянули катапульту в нижнюю Зону… теперь начнется всерьез. Ох, как забавлялся бы призрак Старика! Заглянуть за пределы Сил — за это почти стоит умереть.

Цифры положения флота бежали по запястью Равны. Погибель надвигалась быстрее, чем раньше.

— Пять минут, Фам.

И это несмотря на расстояние в тридцать световых лет.

Смех.

— А, Погибель тоже это знает. Теперь я вижу, что этого она все время и боялась. Это и есть то, что убило ее много эпох назад. Она рвется вперед, но уже слишком поздно. — Сияние вспыхнуло ярче, и маска света, которая была лицом Фама, стала спокойнее. — Что-то очень далекое… меня… услышало, Рав. И она наступает.

— Что? Что наступает?

— Волна. И большая. По сравнению с ней та, в которую мы попали, — мелкая рябь. А это такая, в которую никто не верит, потому что никого не остается, чтобы ее зафиксировать. Дно взлетит выше флота.

Внезапное понимание. Внезапная надежда.

— И они там застрянут?

Значит, не зря бился Кьет Свенсндот и не был глупостью совет Фама: во всем флоте Погибели не осталось ни одного корабля с субсветовым двигателем.

— Да. Они в тридцати световых годах. А все с высокой собственной скоростью мы уничтожили. Добираться сюда они будут тысячи лет… — Контрмера внезапно сжалась, и Фам застонал. — Мало времени. Сейчас максимальный спад. Когда придет Волна, она… — Снова стон боли. — Я ее вижу! Ради всех Сил, Равна! Она взлетит высоко и продлится долго.

— Как высоко, Фам?

Равна подумала обо всех цивилизациях там, наверху. Там были бабочки и те вероломные типы, что помогли устроить погром на Сьяндре Кеи… И триллионы других, живущих в мире и идущие своим путем к Вершине.