Вальтер Скотт. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 19 - Вальтер Скотт

1808

Где будет погребенТот, чье чувство живо,Кто с милой разлученСудьбою лживой?Где не шумит волнойПрибой бурливый,За рощею густойПод грустной ивой.

Х о рПриснись ему сон счастливый!Там в полуденный знойРучей освежает,А буря сторонойВдали пролетает.Роща глубокой теньюГоре остудит,Вовек ему пробужденьяНе будет, не будет!

Х о рНе будет, не будет!Где будет погребенТот, чье сердце лживо,Тот, кто разрушил сонЛюбви счастливой?Там, где проигран бой,В поле открытом,Там беглецов толпойС ног будет сбит он!

Х о рВ крови там пускай лежит он!Волк будет кровь лизатьИз теплой раны,Орел будет труп терзатьНа поле бранном,На вечное презреньеЕго осудят,Ему благословеньяНе будет, не будет!

Х о рНе будет, не будет!

1808

Вдоль границы скакал Лохинвар молодой.Всех коней был быстрей его конь боевой.Рыцарь ехал без лат, рыцарь ехал без слуг,Был при нем только меч, его преданный друг.Ты в любви благороден, в сраженье — герой.Кто сравнится с тобой, Лохинвар молодой?

Лорд скакал по лесам, мимо гор, мимо скал,Реку он переплыл, брода он не искал,А когда замок Незерби встал перед ним,Услыхал он, что Элен венчают с другим.Да, соперник трусливый с душою пустойВзял невесту твою, Лохинвар молодой.

Но бестрепетно входит он в Незерби-холлИ с другими гостями садится за стол.С перепугу жених как язык проглотил,Но отец свою руку на меч опустил.«Отвечай нам: ты с миром пришел иль с войной,Иль на свадьбе плясать, Лохинвар молодой?»

«Долго сватался я, дочь не отдал ты мне,И отхлынуло чувство, подобно волне.Пусть на свадьбе своей уделит мне онаТолько танец один, только кубок вина,А потом меж красавиц шотландских к любойМожет свататься лорд Лохинвар молодой».

Полный кубок пригубила Элен слегка.Гость его с одного осушает глоткаИ бросает ей под ноги, глядя в глаза:На устах ее смех, на ресницах слеза.И руки ее рыцарь коснулся рукой.«Что ж, станцуем», — сказал Лохинвар молодой.

Так прекрасна она, так он статен и лих!Любо-дорого видеть танцоров таких!Хмурит брови отец, и тревожится мать,И жених свой платок принимается мять,А подружки твердят: «Лучше с нашей сестройОбвенчался бы ты, Лохинвар молодой!»

Чуть приблизились к двери, танцуя, они,Он возьми да ей на ухо что-то шепни.Вот они на крыльце и вскочили в седло,И обоих уже словно ветром смело.«Ты моя! У кого конь найдется такой,Чтоб догнать нас?» — кричит Лохинвар молодой.

Вот и Грэмы и Форстеры гонят коней,И Масгрейвы и Фенвики мчатся за ней.Ну и скачка была — только вереск шумел!Но никто беглецов разыскать не сумел.Ты отважен в любви, ты в сраженье герой.Кто сравнится с тобой, Лохинвар молодой?

1808

О ты, плывущий в мутной мглеНочного неба страж бессменный!Тень облак на твоем челе,Печали полон взор нетленный.И как бы мог сиять вселеннойНевинный, чистый лик луныНад миром злобы и измены,Над миром горя и войны!

Нет, я не сетую сейчасНа эти тучи, как бывало,Когда их тень у жадных глазКрасу любимой похищала.В те дни я их бранил немало,Хоть туч летучих чередаИ на моем лице скрывалаРумянец сладкого стыда.

Луна, клянусь, ты создана,Чтоб озарять приют влюбленных;Для них одних сиять должнаВ зерцале кладезей бездонныхИ, оставляя на оконныхРешетках серебристый след,Ресниц касаться полусонных,Шепча, что близится рассвет.

1813

Мила Брайнгельских тень лесов,Мил светлый ток реки;И в поле много здесь цветовПрекрасным на венки.Туманный дол сребрит луна;Меня конь борзый мчит:В Дальтонской башне у окнаПрекрасная сидит.Она поет: «Брайнгельских водМне мил приветный шум;Там пышно луг весной цветет,Там рощи полны дум.Хочу любить я в тишине,Не царский сан носить;Там на реке милее мнеВ лесу с Эдвином жить».«Когда ты, девица-краса,Покинув замок свой,Готова в темные лесаБежать одна со мной,Ты прежде, радость, угадай,Как мы в лесах живем,Каков, узнай, тот дикий край,Где мы любовь найдем!»Она поет. «Брайнгельских водМне мил приветный шум;Там пышно луг весной цветет,Там рощи полны дум.Хочу любить я в тишине,Не царский сан носить;Там на реке милее мнеВ лесу с Эдвином жить.Я вижу борзого коняПод смелым ездоком:Ты — царский ловчий: у тебяРог звонкий за седлом».«Нет, прелесть! Ловчий в рог трубитРумяною зарей,А мой рожок беду звучит,И то во тьме ночной».Она поет: «Брайнгельских водМне мил приветный шум;Там пышно луг весной цветет,Там рощи полны дум.Хочу в привольной тишинеТебя, мой друг, любить;Там на реке отрадно мнеВ лесу с Эдвином жить.Я вижу: путник молодой,Ты с саблей и ружьем.Быть может, ты драгун лихойИ скачешь за полком».«Нет, гром литавр и трубный гласК чему среди степей?Украдкой мы в полночный часСадимся на коней.Приветен шум Брайнгельских водВ зеленых берегах,И мил в них месяца восход,Душистый луг в цветах;Но вряд прекрасной не тужить,Когда придется ейВ глуши лесной безвестно житьПодругою моей!Там чудно, чудно я живу —Так, видно, рок велел;И Схмертью чудной я умру,И мрачен мой удел.Не страшен так лукавый сам,Когда пред черным днемОн бродит в поле по ночамС блестящим фонарем;И мы в разъездах удалых,Друзья неверной тьмы,Уже не помним дней былыхНевинной тишины».Мила Брайнгельских тень лесов;Мил светлый ток реки;И много здесь в лугах цветовПрекрасным на венки.

1813