Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

копеек", я всё-таки успел. С самого начала, пока кудесницы были занты разглядыванием соломенной копны на моей голове и, как следствие, слегка утратили бдительность.

Как вы понимаете, моё несмелое, и тут же на корню отвергнутое предложение, сводилось к тому, чтоб по-быстрому меня расчесать и, перетянув резинкой, собрать волосы в конский хвост. На что доморощенные визажистки коварно переглянулись, в унисон посоветовали мне заткнуться, заявив, что я ничего не понимаю и они не позволят мне позорить нашу семью на моей фиктивной свадьбе.

Потом в дело пошёл фен, так как голову мне сбрызнули из пульверизатора, которым в обычной жизни Марина опрыскивала цветы, стоящие на нашем подоконнике. Колтун на моей голове заботливо расчесали, уделяя внимание буквально каждой прядке и, уложив в весьма замысловатое сооружение, зафиксировали лаком.

Поначалу я с ужасом смотрел в висящее напротив меня зеркало. Но потом, поняв полную безнадёжность сопротивления, молча объявил капитуляцию и просто смежил веки, сдаваясь на милость победительниц. А, когда снова открыл глаза, на меня смотрело нечто до ужаса гламурное и, как мне кажется, более соответствующее прежнему носителю моего официального титула, чем настоящему мне.

"Хорошо хоть, что завивать не стали". - Попытался найти хоть что-то хорошее во всём этом безобразии я. - "Да и, если не всматриваться то, в общем и целом, жить можно. И даже не стать заикой и не умереть, при этом, от инфаркта".

- Нравится? - Гордо спросила Леська, сияя довольной улыбкой.

- Очень! - Не моргнув глазом, тут же соврал я.

Ну, ведь если рассматривать отражение в зеркале отдельно от меня и моего внутреннего мироощущения то, как произведение какого-то абстрактного искусства и, в самом деле, было очень даже ничего.

- То-то! - С победным видом заявил Чудо-Ребёнок. - А то иш ты, выдумал тут. Стяну волосы резинкой, да и так сойдёт! - Она ещё раз критически оглядела меня, зачем-то поправила каую-то прядку и скомандовала. - Ладно, пошли закончим одеваться.

Импровизированная театральная постановка, под названием: "Две Барби, большая и маленькая, наряжают Кена", растянулась ещё минут на пятнадцать. Но, подобно знаменитым самураям древности, я стойко вытерпел все издева... э-э-э, плодотворные усилия моих заботливых девочек и был вознаграждён аж двумя поцелуями в обе щеки.

Когда, наконец все пуговицы были застёгнуты, туфли надеты, галстук завязан а носовой платок в десятый раз поправлен, Марина удовлетворённо вздохнула, оглядела меня на последок критическим взглядом и суеверно предложила.

- Присядем на дорожку.

Мы устроились на диване. Я расположился в центре, обняв девочек. И тут же удостоился недовольного замечания.

- Осторожно, костюм не помни.

На что отвечать не стал а, поочерёдно чмокнув обеих, потёрся носом об их волосы.

- Ладно, пойду, пожалуй. - Встал я и, улыбнувшись на прощание, направился к двери.

- Ни пуха. - Послышалось вслед.

- К чёрту. - Не оборачиваясь, послал я обеих.

И, спустившись по ступенькам, уселся в электрокар, чтобы направиться к Контрольно-Пропускному Пункту.

Принцесса, тоже без сопровождения Кузнецова, уже стояла рядом с воротами и нетерпеливо притопывала обутой в лёгенькую туфельку ножкой.

- Отлично выглядишь, Генрих! - Похвалила меня она, оглядев с головы до ног.

- Ты тоже великолепна. - Не остался в долгу я и, на всякий случай, изобразил восхищённую улыбку. - Сияешь как утренняя звезда и благоухаешь, словно майская роза.

- Льстец. - Притворно нахмурилась Аими.

Но видно было, что комплимент ей понравился. Она согнула руку, давая возможность проявить галантность и мы, открыв дверь, вошли в караульное помещение.

Дежурная смена восторженно вздохнула, а кое-кто даже позволил себе присвистнуть. Увольнительные на нас обоих были выданы загодя, так что нам оставалось лишь расписаться в журнале и выйти на парковочную площадку.

Кстати, целью сегодняшнего променада было указано участие в общественном мероприятии. И никакого упоминании об обручении нигде не имелось. Что ж, надо отдать должное Ректору и Такеши Йошинори. Старые интриганы умеют хранить секреты.

Эта славная парочка, которую связывали давние студенческие проказы и отличал от простых смертных обширный и разнообразный жизненный опыт, лучше многих понмала, что можно афишировать, доводя до сведения посторонней публики, а что не нужно.

Кортеж из шести машин уже ждал. Два лимузина представительского класса и по паре автомобилей с бодигардами. Ехать нам с Аими предстояло порознь. Так что, спереди и сзади наших транспортных средств, двигалось по сараю на колёсах. Выполняя оберегательные функции ну и, заодно, добавляя помпезности и понтов в сегодняшнее замечательное действо.

До Токио долетели быстро. Ну, относительно, конечно. Да и в самом городе, в котором ввиду воскресного утра отсутствовало такое неприятное явление, как пробки, передвигались отнюдь не черепашьим шагом.

На территорию дворца въехали тоже без соблюдения каких-то особых формальностей. Что, по меньшей мере, говорило о профессионализме императорской службы безопасности и чёткой и слаженной работе спец подразделений. Которые, я уверен, держали под наблюдением каждый миллиметра пространства и, возникни такая необходимость, могли бы подстрелить на лету даже муху.

Когда наша процессия остановилась, я дождался, пока мне откроют дверцу и страясь, подобно впервые попавшей в город деревенщине, не крутить головой, вылез из машины.

Я впервые попал в Большой Императорский Дворец и, как понимаете, всё здесь было в диковинку. Заниматься описанием не буду. А, если кому интересно, сами погуглите и посмотрите в Интернете.

Аими уже выбралась из салона но, к моему удивлению, приближаться не стала а, в сопровождении встречающих, начала подниматься по лестнице, направляясь куда-то вглубь здания.

- Ваше Высочество, прошу Вас, следуйте за мной. - Зачем-то по-английски сказал появившийся невесть откуда, я бы даже сказал, незаметно материализовавшийся, молодой японец с типичной внешностью клерка.

Однако, судя по скупым и филигранно выверенным спортивным движениям, было понятно, что он не так прост и, явно принадлежит к славной когорте юношей, отвечающих за сохранение тушки, сменившего Тосибу Йошихару на его нелёгком посту, Императора Коджи.

На удивление, толпы журналистов, оснащённых по последнему слову техники и направляющих на меня объективы видеокамер не наблюдалось. А всю, по моему дилетантскому мнению, полагающуюся свору борзописцев и папарацци, заменял такой же неприметный молодой мужчина, в деловом костюме и галстуке.

Он скромно и деловито отснял наш приезд и, дождавшись, пока я, вслед за Принцессой Аими скроюсь за дверью, подобно тени двинулся следом.

Мы прошли по каким-то коридорам, чьё расположение я и не старался запомнить. Зачем? Всё-равно, всё автоматически записывается в долгосрочную память. И, кто знает. Возможно, лет через сто пятьдесят, я захочу просмотреть эти, такие в общем-то обычные и банальные для меня,