'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Операция «Волна» — контрнаступление в Литве, с целью уничтожения группировки вражеских войск, высадившихся на побережье. Их уже «массажируют» бомбардировщики и артиллеристы, но для полной нейтрализации требуется общевойсковая глубокая операция.

Известно, что немцы успели высадить около 150 тысяч солдат, до 500 танков, около 600 бронетранспортёров, примерно 1200 артиллерийских орудий разного типа, включая не менее 50 реактивных миномётов, не менее 400 артиллерийских тягачей и 10–12 тысяч грузовиков.

Масштабные морские грузоперевозки отняли у них около недели и до сих пор не закончились — их, наверное, смутила пассивность Красной Армии, которая стянула силы, но не атакует…

А теперь они, как оказалось, заблокированы, как группа армий «Курляндия» когда-то.

«Авантюра, в духе Гитлера», — подумал Аркадий. — «Сплошная недооценка противника. Впрочем, ничего нового». (2)

— Ждём сигнала от Ставки, — пожал плечами начальник генштаба. — Торопиться нам некуда, но всё уже готово.

Немиров придерживался и до сих пор придерживается стратегии предварительной артиллерийской и авиационной обработки противника. Каждый снаряд и каждая бомба, уничтожившие противнику что-то стреляющее и взрывающее — это экономия жизней красноармейцев. Лучше немножко подождать, дать лётчикам и артиллеристам сделать свою работу качественно.

В дверь постучали.

— Товарищ генерал-лейтенант Рокоссовский, — сообщил секретарь Ванечкин.

— Запускай, — разрешил Аркадий, а затем перевёл взгляд на Мерецкого. — Товарищ генерал-лейтенант?

— Больше мне нечего доложить, — покачал тот головой.

— Можете быть свободны, — отпустил его Аркадий.

В дверях Мерецков столкнулся с Рокоссовским. Они обменялись взглядами — Мерецков посмотрел с сочувствием, а Рокоссовский посмотрел одновременно с обречённостью и решимостью.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — козырнул генерал-лейтенант Рокоссовский.

— Вольно, — кивнул ему Немиров. — Садитесь.

— Готов искупить вину кровью! — заявил Константин Константинович, севший в кресло для посетителей. — С готовностью приму разжалование хоть до майора и отправлюсь на фронт!

— Вину за что? — поинтересовался Аркадий, изобразив лёгкое удивление.

— За то, что собирал подписи, — ответил Рокоссовский.

— Я утверждал общевойсковой устав и не видел, чтобы там было что-то о том, что нельзя выражать сомнения в решениях вышестоящего командования, — вздохнул Аркадий. — Если бы вы начали препятствовать выполнению секретной операции — это было бы другое дело. Но вы его выполнению не препятствовали. Факта дисциплинарного правонарушения не установлено, поэтому я не вижу причин, почему вы должны искупать вину кровью. Это была лишь опрометчивая политическая ошибка, которую вам теперь никто не забудет. А уже это требует искупления, но не кровью, а успехами на фронте.

Ему, конечно же, очень не понравились действия Рокоссовского, но каких-либо санкций он предпринимать не собирался. Он бы мог отправить его в глушь, на Дальний Восток, героически отражать гоминьдановское наступление, которого не будет, это его решение легко бы приняли, за очевидностью проступка.

В прошлой жизни Аркадия, за что-то такое, Рокоссовского бы, без раздумий, приставили к стенке, но сейчас война идёт совершенно иначе, история СССР шла совсем иначе, а Аркадий совсем не такой человек, чтобы личное ставить выше общего.

Генерал-лейтенант искренне считал, что это никакая не ловушка, устроенная Немировым для немцев и итальянцев, а грубый просчёт, который, в перспективе, «откатит» все достижения Красной Армии на Южном фронте и поставит под угрозу Линию Ленина и Германскую ССР.

Увы, для немцев, это была ловушка, которую невозможно было предсказать.

Как ни странно, но у немцев обнаружилась голова на плечах — они опытным путём, в ходе летних боёв, буквально, на собственной шкуре, узнали, сколько у ВВС СССР самолётов и какой массы бомбы они могут нести, а затем сопоставили это с грядущей морской высадкой.

И они очень хорошо подготовились для противодействия классическим средствам уничтожения кораблей: «Бисмарк», как докладывают, был обшит дополнительным слоем противоторпедной брони, окутан со всех сторон противоторпедными сетями, а ещё его прикрывали усиленные эсминцы — крупнокалиберных зенитных орудий на них не было, но было очень много зениток 20- и 37-миллиметрового калибра. Как раз против заходящих для торпедного удара торпедоносцев…

И малокалиберная зенитная артиллерия свою задачу выполнила превосходно — почти все бомбардировщики из эскадрилий отвлекающего удара были уничтожены, без каких-либо существенных жертв со стороны Кригсмарине — потопили один эсминец и расстреляли из пушек до девяти зенитных катеров.

В Чёрном море была почти аналогичная картина. Итальянцы были готовы к тому, что на них обрушат бомбы и торпеды. «Джулио Чезаре», также известный, как «Юлий Цезарь» и совершенно не известный никому, кроме Аркадия, как «Новороссийск», ушёл на дно, забрав с собой до 1000 людских душ.

— Куда ни направите — пойду без раздумий, — решительно произнёс Рокоссовский.

— Западный фронт, — ответил Аркадий. — Операция «Фрунзе» — будете участвовать в её планировании и исполнении.

Операция «Фрунзе» — это переход Красной Армии к стратегическому наступлению. План уже давно готов, но его требуется адаптировать к слегка изменившимся условиям.

Главная цель — взятие Берлина. У Германского рейха огромная армия, множество танков и самолётов, но у СССР больше.

Потребовалось четыре месяца, чтобы полноценно закончить мобилизацию. Красная Армия, на сегодняшний день, насчитывает 13 миллионов человек. Мобилизованные — большая часть из них.

Аркадию не хотелось отправлять на фронт необученных новобранцев, поэтому все четыре месяца проходила усиленная подготовка новоиспечённых красноармейцев. С кадровыми военными их даже близко не сравнить, но они сильно отличаются от только вошедших в призывной пункт мобилизованных.

Это неслабый удар по экономике, которая уже начала ощущать лёгкую нехватку рабочих рук, но удар вполне терпимый. 3,3% от всего населения или 7,3% трудоспособных мужчин под ружьём — это много, но даже близко не похоже на катастрофу.

А вот Германский рейх, судя по данным нелегальной разведки, мобилизовал 7 236 000 солдат, то есть, примерно 10% населения или более 20% трудоспособных мужчин.

«Даже если завтра на Землю, точно на территорию СССР, медленно опустится метеорит в форме СССР, Германия уже не оправится от нанесённого самой себе удара», — подумал Немиров. — «Мы-то знаем, что делать с прорвой людей, которая вернётся с войны, а вот что с ней будет делать Гитлер? Экономика уже надорвана по шву — с каждым днём дела будут идти всё хуже и хуже. В таком случае ему просто придётся завоевать Францию, чтобы разграбить её и выжить».

Война — это всегда плохо для экономики, но просто так отменить её не получится.

«Зато теперь с лихвой хватает и на Восток, и на Запад», — подумал Аркадий. — «Посмотрим, что скажет Верховный Совет насчёт