Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

монотонной суете ежедневного существования! Она уже была совершенно довольна тем фактом, что поезд ушел, не дождавшись ее. Двадцать четыре часа абсолютного спокойствия и тишины должны благотворно подействовать на нее. И вовсе ни к чему так спешить домой. В конце концов, она может послать Родни телеграмму, как только доберется до Стамбула, и объяснить причину задержки.

Милый старина Родни! Что, интересно, он сейчас поделывает? Впрочем, она это знала и сама. Конечно же, он сидит у себя в офисе, в компании «Олдерман, Скудамор и Уитни». У него отдельный кабинет, совершенно прелестная комнатка на первом этаже, выходящая окнами на рыночную площадь. Он перебрался туда после смерти старого мистера Уитни. Он очень любил этот небольшой тихий кабинетик. Она вспомнила, как однажды пришла к нему посмотреть, как он устроился, и застала его стоящим у окна и разглядывающим площадь (как раз был рыночный день) и стадо скота, которое пригнали на продажу.

— Посмотри, очень хорошая порода, короткорогая, — с теплотой произнес он. (А может быть, вовсе и не короткорогая — Джоанна была не очень сильна в сельском хозяйстве. Во всяком случае, он сказал что-то такое).

— Я хотела поговорить о новом бойлере для общего отопления, — сказала она тогда мужу. — Я думаю, если поставить гэлбрайтовский, то это будет слишком дорого. Может быть, я поинтересуюсь, сколько будет стоить у Чамберлайна?

Она помнила, как медленно повернулся Родни, снял свои очки и потер пальцами глаза. Потом он посмотрел на нее далеким, отсутствующим взглядом, словно совсем не видел ее. Она помнила интонацию, с которой он произнес: «Бойлер?» — как будто речь шла о чем-то непостижимо далеком, о чем он никогда не слышал. А потом он сказал такую глупость!

— Я полагаю, Ходдесдон продает этих молодых быков напрасно. Очевидно, он очень нуждается в деньгах.

Она подумала тогда, что это очень хорошо, что Родни так интересуется фермой старого Ходдесдона, расположенной в деревушке Нижний Луг. Бедный старина Родни! Было заметно, как он крепко сдал за последние годы. Но ей все-таки хотелось, чтобы Родни выглядел чуточку живее и внимательней слушал, что ему говорят. В конце концов, клиенты считают, что адвокат должен обладать острым и проницательным умом, а если Родни будет сидеть перед клиентом с таким отсутствующим видом, то скорее всего произведет на него крайне неприятное впечатление.

— Проснись, Родни, — сказала она ему тогда с досадой. — Я говорю тебе о бойлере, о бойлере для общего отопления!

Родни ответил, что он за то, чтобы воспользоваться услугами Чамберлайна, но это скорее всего будет дороже, и им следует хорошенько подумать. Затем он взглянул на груду бумаг, лежавшую перед ним на столе. Она сказала тогда, что ей, наверное, не следует отвлекать его, что у него, похоже, накопилось много работы.

Родни улыбнулся и ответил, что в самом деле у него накопилось много работы и что он напрасно тратит время, разглядывая рынок.

— Вот почему я люблю эту комнату. Я всю неделю жду пятницу. Послушай, как они мычат.

Он поднял руку, указывая в окно; она прислушалась и услышала гудение рынка, мычание и блеяние животных — весь этот беспорядочный шум и гвалт, производимый коровами и овцами. Но самое забавное было то, что Родни все это нравилось. Он стоял у окна, прислушиваясь, чуть склонив голову набок, и улыбался.

Ох, нет, сегодня вовсе не рыночный день. Так что скорее всего Родни сидит за своим столом, не отвлекаясь на посторонние вещи. И вообще ее опасения, что Родни покажется своим клиентам глупым и невнимательным, видимо, не имеют никаких оснований. Среди всех работников фирмы он пользуется наибольшей популярностью у клиентуры. Все его любят, а это в адвокатской практике, считай, половина успеха!

«Да, с ним для меня весь мир словно преобразился!» — с гордостью подумала Джоанна.

Мысли ее обратились к тем дням, когда Родни рассказал ей о предложении своего дяди.

Речь шла о давнем, прочном и процветающем семейном деле, и все считали, что Родни должен войти в семейный бизнес после того, как сдаст экзамены на адвоката. Но дядя Генри предложил ему полноправное партнерство, причем на таких великолепных условиях, которые показались ей неожиданным счастьем.

Джоанна не замедлила выразить свое удовольствие по поводу ожидающих Родни перспектив; она с теплотой и радостью поздравила его, но тут же заметила, что Родни вовсе не разделяет ее восторга. Она спросила его, почему он не рад своим блестящим перспективам, и в ответ он с горечью произнес совершенно немыслимые слова:

— Если бы ты только знала!..

— Но Родни! — в недоумении воскликнула она. Она отчетливо помнила побелевшее лицо Родни, обращенное к ней. До этого дня она совершенно не понимала, насколько нервным был ее Родни. Его руки, срывавшие стебли травы — они стояли у клумбы с цветами, — дрожали крупной дрожью. В его темных глазах светилось странное выражение отчаяния и беззащитности.

— Если бы ты знала, Джоанна, как я ненавижу контору! — произнес он. — Как я ее ненавижу!

Джоанна легко впадала в сочувствие, такова была ее натура.

— Ох, дорогой мой, я так тебя понимаю! — воскликнула она. — Это в самом деле ужасно — день за днем, годами, перекладывать с места на место бессмысленные бумажки! Это такая утомительная и скучная работа! Но ведь тебе предлагают партнерство, а это, мне кажется, совсем другое! Я хочу сказать, что тебе самому будет интересно заниматься такой работой.

— Контракты, аренды, домовладение, переговоры «ввиду вышесказанного», «по причине нижеперечисленного»… — с сарказмом подхватил Родни.

Вся эта законоведческая белиберда полилась потоком, и Джоанна даже испугалась того, что поняла: по сути она очень плохо знает Родни. Но она так его любила!

— Но ведь мы все всегда считали, что после сдачи экзамена ты поступишь на работу в какую-нибудь адвокатскую фирму!

— Да, я понимаю, я все понимаю. Но откуда я мог знать, что эта работа станет для меня такой ненавистной?

— Но… Я думала… И что же ты намерен делать?!

И тогда он заговорил, заговорил с жаром, с горячей искренностью человека, открывающего свои самые заветные желания.

— Джоанна, я хочу на ферму. Сейчас как раз на продажу выставили одну — Малый Луг. Хозяйство, конечно, в запущенном состоянии, Хорли совсем забросил его, но зато все имение будет продаваться недорого! А, между прочим, там очень хорошая земля!..

И слова хлынули из него неудержимо. Он строил далеко идущие планы, пересыпая речь сельскохозяйственными терминами, которые ее сбивали с толку, потому что она ничего не знала о сортах пшеницы и ячменя, о севообороте, о породах молочных коров и о ежедневном содержании