Фантастика 2025-129 - Денис Старый

всё время что-то подавать в свой желудочно-кишечный тракт, чтобы выработанная желчь не оставалась без дела. Но в то же время нельзя давать слишком большую нагрузку и наедаться жирным. Поскольку постоянно подтекающей желчи не хватит для обработки больших объёмов жирной пищи.

Поэтому для таких пациентов выделяют правило трёх «ж».

Жирное, жареное, желток — исключаем. Такая пища спровоцирует нарушение работы желудочно-кишечного тракта.

— Тендо-кун, — позвала меня Тачибана Каори, когда мы, прибыв в ресторан, уже приступили к поеданию индийских блюд. — У меня для тебя есть предложение.

— Внимательно слушаю, — ответил я.

К моему удивлению, Каори просунула руку в сумочку и достала оттуда свой купальник. За сегодняшний день я убедился, что у терапевта восьмого ранга совсем нет комплексов.

— Хоть здесь и нет подходящей реки, но я узнала, что в нашем отеле можно снять бассейн. Не хочешь со мной? — спросила она. — Поехали прямо сейчас. Мне очень хочется хотя бы немного охладиться!

От такого предложения я бы не отказался, однако у меня уже есть договорённость с брахманом Манипуром.

— В чём дело, Тендо-кун? — улыбнулась она, прищурив голубые глаза. — Неужто не хочется?

Глава 4

Да, я запросто мог бы перенести встречу с сыном брахмана Манипура на другой день. Но договор — есть договор. Однако и от предложения Тачибаны Каори я отказываться тоже не собираюсь. Есть простой промежуточный вариант.

— Каори-тян, я уже не смогу отменить встречу, которая состоится через полтора часа, — произнёс я. — Однако у меня к тебе есть встречное предложение. Ты сказала, что бассейн можно забронировать, правильно?

— Да, можно, — кивнула она.

— Тогда я позвоню в отель и забронирую его на вечер, — ответил я. — Скажем, на восемь или девять часов. Так пойдёт?

— А-а, я поняла тебя, Тендо-кун, — улыбнулась она. — Тебе просто хочется поплавать именно вечером. Хорошо, я тебя поняла. Давай так и поступим.

Уж не знаю, чего она поняла, но это уже не важно. Главное, что мне удалось распределить все дела на оставшийся день. Всё-таки нужно не только работать, но и отдыхать! На то отпуск и дан.

Закончив обед с Тачибаной Каори, я вызвал ей такси до отеля, после чего сразу же связался с Манипуром Ягат Кирисом.

— Алло, господин Манипур Кирис, — произнёс я. — Это Кацураги Тендо. Я уже освободился. Готов осмотреть вашего сына.

— Отличные новости, доктор Кацураги! — воскликнул брахман. — Я сейчас же отправлю за вами своего водителя.

— Только забирать меня нужно не в клинике, господин Кирис, — сообщил я. — Сейчас скину вам адрес СМС-сообщением.

Пока водитель Манипура ехал ко мне, я успел связаться с администрацией отеля и забронировал бассейн на вечер. Цены в Индии были крайне приемлемые, даже несмотря на то, что мы остановились в одном из самых дорогих отелей. Как я уже позже выяснил, в Синем Жемчуге в основном проживала только элита и очень богатые туристы. «Ямамото-Фарм» прилично расщедрилась. Могу поспорить, что это была идея самого генерального директора Ямамото Ватару. Он, в отличие от своего отца, очень уж любит роскошь.

— Доктор Касуриги? — услышал я голос мужчины из остановившегося рядом с рестораном автомобиля.

Индийцу было сложно правильно произнести моё имя, но в этом нет ничего постыдного. Я и сам, честно говоря, не сразу привык к японским именам. Помню, как в самый первый день, когда я только очнулся в этом теле, мне пришлось провести со своим телефоном и паспортом немало времени, чтобы банально заучить правильное произношение своего имени и имён коллег.

— Намасте, — кивнул я. — Только правильно: «Кацураги».

— Простите, доктор, — поджал губы водитель, когда я сел в его машину. — Только не рассказывайте, пожалуйста, господину Манипуру Кирису, что я ошибся. Он меня десять раз предупреждал, чтобы я ни в коем случае ничем вас не обидел…

— Вы и не обидели, всё в порядке, — улыбнулся я. — Если вас это успокоит, мне тоже трудно с ходу запоминать индийские имена.

— Вот и славно, — выдохнул водитель. — Меня, если что, зовут Рупаль Наиду.

— Очень приятно, господин Наиду, — ответил я.

— Господин — тут излишне, доктор Кацураги, — ответил он, на этот раз постаравшись произнести моё имя по слогам. — Я — просто водитель.

Вслед за этим высказыванием Рупаль Наиду начал безостановочно рассказывать мне о себе и о своей семье, решив, что моя доброжелательность — это повод побеседовать на все темы сразу. Однако я почти его не слушал, поскольку заметил, что в моих силах кое-что изменилось.

Прямо сейчас я не давал своей магической системе сигнала активировать «анализ». Однако он всё равно работал на каком-то до ужаса примитивном уровне. И такого навыка в моей прошлой жизни не было. Должно быть, сам факт посещения Индии так сильно повлиял на мои способности. Это точно стоит изучить при следующей медитации.

Усилием воли на данный момент я был способен активировать «гистологический анализ», но без моих приказов зрение всегда работало на уровне «организменного анализа» — самого простейшего из всех.

Поэтому я сразу подметил, что Рупаль Наиду сидит в вынужденной позе из-за боли в позвоночнике.

— Доктор Кацураги, вы как-то странно на меня смотрите, — посмеялся водитель. — Вас что-то смущает? Может, хотите выпить? У господина Манипура Кириса здесь есть холодильник с…

— Всё в порядке, господин Наиду, — перебил его я. — Выпивка мне не нужна. Я просто заметил, что у вас проблемы с позвоночником. Поясничный отдел шалит?

— Э… Да, — удивлённо кивнул он. — Как вы это поняли?

— Стандартная болезнь всех водителей, — отметил я. — Остеохондроз поясничного отдела позвоночника и ишиас — сдавление седалищного нерва. А дороги у вас тут, честно говоря, так себе. Вас постоянно подбрасывает, из-за чего сдавливаются костные ткани позвоночника и мягкие ткани…

— Задницы, — закончил за меня водитель и громко рассмеялся. — Да, согласен с вами, доктор Кацураги. Меня уже до смерти замучила эта боль. Если честно, я очень удивлён, что вы это заметили. Я много раз перевозил врачей, но никто не обращал на это никакого внимания.

— Врачи тут не виноваты, — улыбнулся я. — Чаще всего мои коллеги пытаются воспользоваться любым моментом, чтобы хоть немного отдохнуть от своей работы, поэтому не замечают такие детали.