Необходимые вещи - Стивен Кинг

- Бессмысленная волна насилия захлестнула Касл Рок после полудня, - начал он и замолчал, не договорив. - Захлестнула? - переспросил он сам себя, недовольно сморщившись, и крикнул, обращаясь к съемочной группе. - Черт, давайте сначала.

Слева от него режиссер другой телепрограммы наблюдал за подготовкой к прямой трансляции, которая должна была начаться через двадцать минут. Толпа любопытных постепенно сгущалась, привлеченная знакомыми лицами телекомментаторов. За баррикадами, с тех пор как из здания муниципалитета вынесли пластиковый мешок с телом несчастного Лестера Пратта и уложили в карету "Скорой помощи", ничего интересного не происходило.

Верхняя часть Мейн Стрит пустовала - ни голубых мигалок полицейских машин, ни ярких лучей телепрожекторов. Вернее, она почти пустовала.

Время от времени легковая машина или пикап останавливались перед магазином Нужные Вещи. Время от времени под зеленый навес заглядывали случайные прохожие, но за стеклом витрины было темно и шторы на дверях опущены. Время от времени от небольшой толпы зевак в конце Мейн Стрит кто- нибудь выходил и брел по улице мимо пустыря, где когда-то красовался Центр Изобилия, мимо ателье "Шейте сами", тоже наглухо запертого и темного, в сторону магазина.

Никто не замечал этот тоненький ручеек посетителей: ни полиция, ни телевизионщики, ни корреспонденты, ни большинство наблюдателей. Их внимание было привлечено местом преступления, а к эпицентру преступления, всего лишь в трехстах ярдах, они стояли спиной.

Если бы сторонний наблюдатель ненадолго заинтересовался происходящим, он тут же обратил бы внимание на некоторые детали. Посетители подходили к магазину. Посетители читали объявление, вывешенное в витрине:

ЗАКРЫТО ВПЛОТЬ ДО ОСОБОГО УВЕДОМЛЕНИЯ

Посетители отступали на шаг с выражением отчаяния и растерянности на лицах, с видом наркоманов, обнаруживших, что поставщик обманул и не явился на свидание. "Что же мне теперь делать?" - было написано на их лицах. Большинство возвращались и перечитывали объявление, как будто в надежде, что более пристальное изучение изменит содержание.

Некоторые сразу садились в машины или брели пешком к зданию муниципалитета, чтобы воспользоваться бесплатным развлечением, и вид у них был весьма равнодушный, вернее не слишком расстроенный. Но на лицах большинства вспыхивало внезапное понимание. Они походили на людей, отгадавших наконец последнее слово кроссворда или подобравших последнюю картинку головоломки.

Эти люди заворачивали за угол, в переулок, тянувшийся по тыльным сторонам домов, выстроившихся вдоль Мейн Стрит, туда, где прошлой ночью припарковал "такер" Туз Мерилл.

В сорока футах от поворота из открытой двери на тротуар проливался ярко-желтый луч света. Луч этот становился еще ярче, по мере того как день склонялся к вечеру. Его пересекал темный силуэт, похожий на те, что вырезают умельцы из черной бумаги. Силуэт принадлежал, вне всяких сомнений, Лилэнду Гонту.

На пороге он поставил стол. На него водрузил коробку от сигар "Рой- Тэн". В нее он клал деньги, уплаченные покупателями, и выдавал сдачу. Покупатели подходили нерешительно, даже боязливо, но всех объединяло одно: они были явно разгневаны и собирались вылить свой гнев на виновного. Некоторые бросались наутек, не успев дойти несколько шагов до стола, за которым сидел мистер Гонт. Мужчины и женщины мчались прочь с лицами, искаженными ужасом, - как будто они увидели дьявола, поджаривающего котлеты из человечины. Но многие, надо отдать им должное, оставались, чтобы довести дело до конца. Мистер Гонт болтал с ними о том о сем, добродушно подшучивая над своей странной коммерцией с черного хода, завершающей долгий трудовой день, и они постепенно успокаивались.

Мистеру Гонту нравился его магазин, но никогда ему не было среди стеклянных витрин так привольно, как здесь, на свежем воздухе, когда он стоял лицом к надвигающейся грозе, чувствуя, как ветерок играет волосами. Магазин с разумно расположенными светильниками на потолке был несомненно хорош... и все же здесь куда лучше. Здесь всегда гораздо лучше.

Он начал свое дело в незапамятные времена как бродячий торговец на слепом лике далекой земли, торговец, носивший товар за спиной, торговец, появлявшийся с приближением ночи и уходивший на заре, оставляя за собой кровь, ужас и несчастья. Годы спустя, когда по земле гуляла Чума, таская за собой повозки с мертвецами, он переезжал из города в город, из страны в страну в фургоне, запряженном костлявой белой лошадью с горящими страшными глазами и языком черным, как сердце убийцы. Товар свой он продавал прямо с фургона и исчезал до того, как покупатели, расплачивавшиеся мелкой монетой, а то и в обмен, успевали обнаружить, что они на самом деле приобрели.

Времена менялись; вместе с ним менялись и лица. Но стоило на лицах появиться желанию, они становились все теми же: лицами овец, лишившихся пастыря, и тогда он снова чувствовал себя на своем месте, прежним старым бродячим торговцем. Не тем, что стоит за прилавком с кассовым аппаратом Шведа, а тем, что когда-то стоял за простым деревянным столом, доставая сдачу из сигарной коробки и продавая желающим один и тот же предмет все снова, и снова, и снова,

Товары, которые так привлекали жителей Касл Рок, - черные жемчужины, святые реликвии, подзорные трубы, старые журналы комиксов, бейсбольные карточки, изделия цветного стекла, трубки, старинные калейдоскопы - все исчезло. Мистер Гонт приступил к своему главному делу, а дело это, в конце концов, всегда сводилось к одному и тому же. Менялась внешняя оболочка, как и все остальное с течением времени, но сущность оставалась та же: разная начинка в одинаково темном и горьком пироге.

В конце концов мистер Гонт всегда продавал оружие... и его всегда покупали.

- Благодарю вас, мистер Уорбертон, - говорил мистер Гонт, принимая пятидолларовую банкноту у чернокожего дворника. Взамен он протянул ему один доллар сдачи и один из автоматических пистолетов, которые Туз привез из Бостона.

- Благодарю вас, мисс Милликен. - Он принял у нее десять долларов и сдачи дал восемь.

Он брал с них ровно столько, сколько они могли себе позволить отдать - ни пенни больше, ни меньше. "Каждому по желанию, от каждого по возможностям" - таков был лозунг мистера Гонта. Все его клиенты алкали нужных вещей, и он явился для того, чтобы удовлетворить их желания, рассеять скуку и утолить боль.

- Рад вас видеть, мистер Эмерсон.

О, как приятно снова торговать тем, что дорого сердцу, торговать, как в старые добрые времена. И никогда еще торговля не шла так гладко.

2

Алана Пэнгборна не было в Касл Рок. В то время как полиция штата пребывала в одном конце Мейн Стрит, а мистер Гонт распродавал свой главный и последний товар в середине улицы. Алан сидел в детском отделении Блюмер Уинг клиники Северного Камберленда, в Бриджтоне.