Рифейские горы - Александра Турлякова

Двое самых бойких вызвались сами спуститься вниз по склону, помочь Виманию. Лидас смотрел, как Тэстий и Виамас, помогая друг другу, спускаются почти по от-весному заснеженному склону, обвязавшись по поясу верёвками для подстраховки. Сверху им помогали другие, травили верёвку и давали советы.

— Ну, что там? — крикнул Лидас, когда Виамас, спустившийся первым, склонился над Виманием. — Живой?

Виамас известным каждому жестом показал: мёртв! Рукой сдавил своё горло и склонил голову.

— Ну, вот, не хватало ещё! — Лидас отвернулся, запахивая плотнее плащ, расстро-енно и недовольно закусил губу. Отошёл чуть в сторону, пропуская остальных, са-мому ему глядеть на то, как будут поднимать картографа, не хотелось.

Интересно, костёр ещё горит? Хотелось одного: согреться. Ноги в тёплых толстых носках, в высоких до колен гетрах, отсырели и мёрзли. Хорошо бы скинуть это всё, обсушиться или надеть сухое. Отправляться в дорогу с мокрыми ногами нельзя.

— И что теперь, вся надежда на одного только марага? — недовольно нахмурил тём-ные брови Кэйдар, выслушав неприятную для всех новость.

— Разбился, да? — спросил Велианас, и Лидас кивнул в ответ, добавил:

— Вроде бы, да. Сейчас его поднимут, узнаем точно…

— Это всё от невнимательности! От беспечности — и только! Никогда не смотрел под ноги! — выругался Кэйдар всердцах, а сам подумал: "Это ты виноват! Ты один! Его нельзя было брать с собой. Остался бы с Лилом, живой бы был. А так?.."

Нет, Виманий не разбился. Это все поняли, когда посмотрели поближе. Его убили. Убили стрелой из лука, мощного, дальнобойного лука. Стрела через грудь прошла, навылет, стрела, пущенная в спину. Обломилась, когда Виманий катился вниз по склону. Наконечник и передняя часть древка пропали где-то в снегу, а вот вторая половина, та, что с оперением, намертво застряла в теле.

— Кто… — только и спросил Кэйдар, облизывая пересохшие обветренные губы.

— Мараги, не иначе, — ответил Лидас на не высказанный до конца вопрос. — Больше некому…

— Вот ещё, под телом нашли, — Виамас протянул пергаментный свиток, пропитав-шийся кровью своего хозяина. Лидас взял его, развернул без интереса, лишь бы руки занять. Свежая кровь залила весь рисунок так сильно, что даже линии гор, выписан-ные чёрной тушью, и те не просматривались, а проложенной красной дорожки, по которой они должны были идти до марагов, вообще было не разглядеть.

— Вода ещё есть? — Лидас поднял глаза на Аксетия, и тот кивнул. — Попробуйте смыть кровь! — протянул пергамент, держа его всё так же развёрнутым. — Осторожно только, чтобы карту саму не испортить!

Велианас с усилием выдернул обломок стрелы, накрыл Вимания плащом с голо-вой, распорядился:

— Заверните в одеяло, обвяжите верёвкой! Мы похороним его здесь. Везти с собой нет смысла. Подыщите подходящее место, наберите камней побольше и потяжелей.

Воины, столпившиеся вокруг мёртвого картографа, необычно подавленные этой смертью, разбрелись выполнять приказ.

Все они пренебрежительно относились к этому человеку, считали чудачеством его желание ехать вместе со всеми, смеялись даже открыто над его неуклюжестью, сла-бостью, над его неопытностью в делах, связанных с бытом военных походов.

Любую другую смерть воины-аэлы восприняли бы куда как спокойнее, им не впервой терять товарищей, но этот старик-неумеха, он должен был погибать. Его смерть меньше всего укладывалась в голове любого из живых.

Кэйдар выхватил стрелу из рук Велианаса, ничего не объясняя, решительным ша-гом направился куда-то.

— Он убьёт его! — догадался Лидас и бросился следом.

Успел он вовремя. Мараг ничего не знал и не понял, что так разъярило Кэйдара, перевёл глаза с его лица на окровавленный обломок стрелы, брошенный перед ним так, что древко наклонно вошло в снег почти по самое оперение.

— Что это? — спросил удивлённо, вскидывая голову, и Кэйдар ударил ногой во встречном движении. Метил сандалией в лицо, в зубы, но не угадал с расстоянием, поймал подбородок — и варвара отбросило назад на спину всей силой яростного удара.

Оглушённый, он всё равно попытался подняться, но не успел — Кэйдар навалился сверху, всем весом своего тела, коленом упёрся, поймал марага за шиворот, вдавил лицом в снег, продолжая молотить правой рукой.

— Не знаешь?!.. Не знаешь, да?!.. А как в спину стрелять, знаешь?! Знаешь, гад?

Мараг как-то умудрился вывернуться, оттолкнул Кэйдара от себя с такой силой, что тот и сам чуть не упал, крикнул:

— Что я опять сделал не так?! Что?! — хрипло закашлялся, сплюнул кровь в снег, продолжил уже тише:- Я ничего не сделал… Ни в кого я не стрелял… Мать Свиде-тельница…

— Да, ты у нас не стрелял… Ты вообще у нас самый лучший на свете! — Кэйдар яро-стно слова выплёвывал сквозь стиснутые зубы. — Это все твои дружки-приятели! Если они рядом, пусть покажутся… Ну! Помаши им, дай знак! Или они и дальше будут убивать нас подло, в спину? Подлые твари! Подлые ничтожные твари!

Он ударил марага кулаком в лицо, сбил с ног одним ударом, принялся пинать с та-кой силой, что тот не мог подняться, скорчился, пряча лицо с связанных верёвкой руках.

— Кэйдар, ты убьёшь его! — Лидас, всё это время стоявший в стороне, не вмеши-вающийся в эту разборку, всё-таки не удержался, вступился за марага. Но совсем не потому, что пожалел своего бывшего телохранителя, нет. Его другое заботило: ма-раг, после гибели Вимания, после того, как была испорчена карта, единственный знал тропу.

— Убить?! — Кэйдар рассмеялся громко, зло. — Думаешь, эту тварь так легко убить? Ошибаешься! — он поймал варвара за волосы, рывком запрокинул голову, глянул в разбитое в кровь лицо. — Видишь! Он живучий, этот ублюдок.

Отшвырнул марага от себя небрежным движением, переступил через него, на ходу стирая с пальцев кровь о паттий на груди. Распорядился:

— Пусть он сам похоронит Вимания! Это будет меньшее из того, что он заслужил.

Виманий?!! Виманий погиб?! Это его смерть так разъярила Кэйдара.

Айвар сглотнул стон боли вместе с подкатившим к горлу комком тошноты, под-нялся на руках, хватая раскрытым ртом морозный воздух. При каждом вдохе ныли рёбра и вообще все внутренности.

Сколько можно терпеть такое? Почему он просто не убьёт тебя? Ты и так стара-ешься не сопротивляться, может, поэтому только Кэйдар и сдерживается в послед-ний момент? Его легко вывести из себя и этим можно воспользоваться…

Боль от побоев и слабость во всём теле не помешали уяснить суть происходящего. Виманий погиб! Его убили, убил кто-то этого добродушного безобидного старика. Его застрелили из лука!

Айвар глазами пошарил кругом, заметил обломок стрелы, втоптанный в снег, по-добрал украдкой, чтоб Лидас не заметил, спрятал под плащом, затолкнув за пояс.