Полное собрание сочинений - Юлий Гарбузов

— Все, Валентин Аркадьевич.

— Будьте здоровы. А Вы насчет чего? — спросил он высокого парня в очках с тонкой, почти невидимой оправой.

— Нам на полигон нужен сварочный аппарат. Вы в курсе?

— У вас же есть сварочный аппарат. Недавно получили. Чем он вас не устраивает?

— Он маломощный.

— Ну и что же?

— Ток слабоват. Медленно работает. Пока сделаешь один шов…

— Так! Работайте пока на том, что есть. Я постараюсь позаботиться насчет этого. После Нового года. Финансовый год кончился. Главбух никаких бумаг не подписывает. Не спорю — законы идиотские, но не я их писал. Я всегда и всем повторяю, что если бы я был министром, я бы это положение отменил. Но, видимо, только поэтому меня туда не назначают. Все. Езжайте немедленно на полигон. Продукты пока есть?

— С продуктами порядок. Но сварочный аппарат нам позарез нужен.

— Неужели я неясно выразился? Зачем Вы меня заставляете повторять только что сказанное? Я здесь не граммофоном работаю. Все! Завтра первой электричкой на полигон. И позаботьтесь о связи полигон — кафедра. Телефон ни к черту. Пусть там Збирный радиостанцию налаживает, а не отсыпается, как медведь в берлоге. Так ему и передайте дословно. До свидания!

— До свидания, Валентин Аркадьевич! — молодой человек вышел из кабинета.

Ампиров, наконец, уселся за свой стол.

— Так. Кажется, всех растолкал по своим углам. Детский сад, да и только! Всем нянька нужна! За каждым с ночным горшком ходить приходится! Когда они, наконец, повзрослеют? Садитесь, Элла. И Вы тоже, — кивнул он мне.

Мы послушно сели. В это время вошла Надя и положила в шкаф жмут белых тряпок.

— Вот — хватит пока что? — спросила она.

— Пока хватит. Спасибо, — поблагодарил Ампиров и, повернувшись в мою сторону, дал понять, что c Надей разговор закончен.

Шорина встала, по-хозяйски открыла шкаф и начала аккуратно укладывать на полочку лоскуты, принесенные Надей

— Элла, потом, пожалуйста. Давайте решим с Геннадием…, простите, как Ваше отчество?

— Алексеевич. Можно и без отчества. Не при студентах ведь.

— Спасибо, Геннадий Алексеевич. Но у нас так не принято.

— Вы разговаривайте, а я тем временем буду укладывать, — сказала Шорина.

— Так, Элла. Потом. Садитесь, пожалуйста, сюда. А то и Вы отвлечены, и мы концентрируем внимание на этих тряпках. А мне Ваше участие нужно. Не надо раздваиваться, — возразил Ампиров.

— Вы же сами нас всегда учите работать параллельно, — съязвила Шорина.

Положив на полку последний лоскут, Шорина закрыла шкаф и, самодовольно улыбаясь, села к столу.

— Вот и все. Слушаю Вас, Валентин Аркадьевич.

— Я очень рад, Элла. Геннадий Алексеевич, мы обсуждали на кафедре Вашу кандидатуру. По большинству голосов решено взять Вас старшим преподавателем. Так, Элеонора Спиридоновна?

— Так, — подтвердила Шорина и искоса взглянула на меня с ободряющей улыбкой.

Резкий телефонный звонок нарушил ход нашей беседы.

— Слушаю, — ответил Ампиров.

Он закрыл микрофон ладонью и, обращаясь к нам с Шориной, сказал с откровенным раздражением:

— Наш мудрейший декан. Очередная проверка кафедры…

Шорина демонстративно вздохнула, выражая полную солидарность с шефом. Ампиров молча слушал декана и морщился. Наконец, выждав паузу, он бесцеремонно вклинился:

— Уважаемый Антон Василич! Сколько можно устраивать проверок? Нет, Вы уже достаточно говорили — я слушал. Теперь, пожалуйста, послушайте Вы. С сентября месяца мы только и делаем, что готовимся к проверке за проверкой. То ректорат, то учебная часть, то партбюро, то партком, то обком, то райком, то еще какой-нибудь «ком», а теперь вот и Вы. И все отнимают у нас время. Когда ж это кончится? Работать некогда — понимаете?

Из трубки вновь затарахтели, как из пулемета. Ампиров заорал, не дожидаясь паузы:

— Антон Василич! Я понимаю, что заставляют. Но мы-то люди. И работать нам тоже нужно. Да напишите Вы в отчете, что проверяли нас, и все! И Вам проще, и нам работать легче, — он снова замолчал, а трубка возобновила словесный поток.

Лицо Ампирова покраснело от негодования, и он вновь перебил словоохотливого декана:

— Теперь послушайте меня. Мы же с Вами свои люди и должны понимать друг друга и помогать, чем можем. Напишите нам любые недостатки, я подпишу. Достоинства? Тоже любые — в допустимых пределах, разумеется. Вот, Элеонора Спиридоновна рядом — она Вам поможет, недавно участвовала в подобной акции со стороны профкома. У нее, кажется, и черновики сохранились. Тем лучше — обе проверки согласованы будут. Она зайдет к Вам минут через тридцать-сорок, — он вопросительно посмотрел на Шорину, и она кивнула в знак поддержки. — Договоритесь в рабочем порядке. Все. Извините, у меня здесь собеседование. С человеком, который дал согласие работать у нас старшим преподавателем по тридцать два «вэ», помните? До свидания.

Ампиров положил трубку и щелкнул тумблером, переключая телефон на секретаршу.

— Фу! Заморил своим многословием. Так о чем это я, простите, с Вами? Ах, да! О Вашей будущей нагрузке, Геннадий Алексеевич. Вам предлагаются два курса лекций: радиоизмерения и общая радиотехника для инженеров-физиков. И еще — курсовые, практические и лабораторные работы по этим же дисциплинам, а также по радиоцепям и сигналам. Вас устраивает?

— Устраивает, — ответил я, с трудом подавляя волнение.

— Отлично. И еще. Мы здесь прослышали о ваших нарушениях дисциплины. Надеюсь, что Вы за это время повзрослели, и у нас это будет исключено. Обсуждать не станем — это я для того, чтобы Вы знали, что мы тут в курсе всей Вашей биографии в период работы в авиационном. Мы интересовались Вами по неофициальной линии, прежде чем принять решение о том, чтобы взять Вас на должность старшего преподавателя. Сейчас от Вас требуется заявление на имя ректора, заполненный личный листок по учету кадров, автобиография и четыре фотокарточки «три на четыре», — перечислял он, загибая пальцы.

Он протянул мне бумаги.

— Вот бланки автобиографии и личного листка. Здесь и чистый лист для заявления. Я там уже подписался. Авансом. Фотографии — пока хрен с ним. Принесете потом, когда будут готовы, я договорился.

— Там, как мне сказали, еще характеристика требуется… — начал было я.

— Нет, характеристика не требуется. Мы берем Вас пока не по конкурсу, а по специальной научной статье тридцать два «вэ». По приказу — я Вам говорил уже. Только не пугайтесь — по этой статье у нас уже работают Анна Рольфовна Краус и Виталий Никитич Кусков. Вы с ними знакомы? Познакомитесь еще. Так что дерзайте. Согласие партбюро факультета уже имеется, я позаботился. Вас здесь помнят, как хорошего, скромного и порядочного студента. Заполняйте бумаги — и в отдел кадров. Если я что-то пропустил, там подскажут. Все. У Вас ко мне вопросы есть?

— Нет, Валентин Аркадьевич. Все