Сочинения - Феодор Студит

Расспросы и розыски — у каждого человека и в каждом доме, угрозы, опасения, чтобы не осталась неприкосновенной для ереси какая–нибудь икона, а тем более все. Поэтому священники совершают беззакония, и монахи, отрекшиеся от монашества, устремляются против носящих одно звание с ними, ученики — против игуменов, получая председательство в награду за отступничество. И кто больше неистовствует против Христа, тот и удостаивается больших почестей. Поэтому бичевания, узы, заключения под стражу, томления голодом, ссылки, смерть — поборникам истины.

Ни архиерейство не уважается нечестивыми, ни седина не возбуждает их жалости, ни подвиги благочестия, и ничто иное, достойное пощады. Один закон — воля кесаря, и одно старание — уловить всех. Пустыни скрывают убежавших, скалы и пещеры — спасшихся. О, как мы уподобились птице пустынной (Пс.101:7)! О, как мы преданы в жертву зубам нечестивых! Многое опускаю по причине отвращения.

Но, сострадательнейшие, пожалейте нас вы как составляющие одно тело с нами, прострите молитвенную руку, как братолюбивые, ибо мы знаем, сколько может праведная молитва ваша споспешествуемая (Иак.5:16), — чтобы по вашим молитвам прекратилось действие меча еретического, и Господь водворил мирное Православие и в нашей Церкви…

Такое же письмо послано и в обитель святого Феодосия.

Богопочтенному, возлюбленному и духовному отцу моему, господину игумену величайшей лавры преблаженного святого отца нашего Харитона и находящимся в ней преподобным отцам моим, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Так как сверх ожидания представился удобный случай для письма, то с удивлением воскликну: И откуда это мне (Лк.1:43), что я, ничтожный, удостоился послать письмо вам, святым отцам моим? Постигло нас за грехи наши тягчайшее гонение, слух о котором, конечно, достиг вас. Я, смиренный, размышлял и пытался разузнать, как и через кого я мог бы поплакать и перед вами, святыми, о случившемся с нами бедствии не для чего–либо иного, как только для того, чтобы возбудить сострадание в святых ваших душах, чтобы вы помогали нам молитвами своими, как умеющие, без сомнения, сострадать по апостольскому учению; ибо мы все тело Христово, а порознь — члены (1 Кор.12:27).

И когда я думал об этом, внезапно явился письмоносец, пришедший из ваших стран, и притом сын мой по духу и весьма верный. Как же было мне, грешному, не изумиться этой находке? Как не высказать справедливой благодарности Господу Богу моему?

Но прежде, чем высказать прискорбное, я, смиренный, открою свое расположение к вам. Радуйтесь, блаженнейшие отцы, обитатели святой земли, золотой род, испытаннейшие в вере укротители страстей. Радуйтесь, славное общество Христово, делатели заповедей Господних, подражающие божественным житием райской жизни. Радуйтесь, избранный град Божий, ибо среди вас Господь, Которого вы почитаете через упражнение в добрых делах.

Хотел бы я лично посетить божественную ограду вашу и прикоснуться к священным стопам вашим, посмотреть на святой храм, поклониться божественному помосту, осмотреть все там, где святой Харитон, соответственно имени своему исполненный Бога [ [131]], гражданин пустыни и светило вселенной, драгоценное семя которого не оскудело и не оскудеет до скончания века, подвизался мученически и отшельнически, где хранится священное тело его, истинное сокровище добродетелей. О, если бы мне увидеть это и обнять эту землю, как одушевленную! О, если бы достигнуть и прочих вместилищ преподобных, чтобы освятиться от одного только лицезрения их! Впрочем, упомянув об этом кратко, теперь я изложу и то, что исполнено скорби. И восстал новый царь, — говорит в одном месте Священное Писание, — который не знал Иосифа (Исх.1:8).

Точно таков и наш фараон, Иосифа не знающий, отрицающийся от искупившего его Владыки. Ибо очевидно, что отвергающий икону Его отвергает Его Самого. Так он отверг и Богородицу, и всех святых. Ибо, будучи по своей природе склонным к отступничеству, он вместе с Главой отверг и все члены, чтобы красовался один только его образ, по замыслу Навуходоносора (Дан.3:5; 6:7). Отсюда опустошение всех церквей Божиих, когда всюду уничтожается досточтимая икона; сожжение священных приношений, на которых была изображена икона, и книг, в которых говорилось что–нибудь о ней. Отсюда требование нечестивыми собственноручных подписей и вовлечение в безбожное общество посредством множества допросов и розысков, так, чтобы не остался не уловленным ни один человек.

Ибо необходимо одно из двух: или поклониться образу златому, или подвергнуться жестокому пламени мучений. Впрочем, легко перечислить оставшихся непреклонными. Кто они? Наш Святейший патриарх, иерархи и иереи, монахи и монахини. Ибо прелюбодейный взор не постыдился направить бичи и на них. Могу ли я обстоятельно рассказать о скорбях, заключениях под стражу, узах, изнурении голодом, ссылках, казнях, убийствах? Ибо и это мы испытали: бегство в горы, укрывательство в пещерах и пропастях земных — подобно тому, как Пророк Авдий, будучи еще начальником у Ахава, когда Иезавель совершала убийства, скрывал сынов пророческих, как говорится, по пятидесяти человек, в пещерах, и питал их (3 Цар.18:4)…

Они говорят, что именно теперь Господь изрек мир на народ Свой и на преподобных Своих, и на обращающихся сердцем к Нему (Пс.84:9), Тот, Который в начале сказал Своим ученикам: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин.14:27). Теперь, говорят, извержены идолы языческого многобожия; между тем как апостол издревле взывает: идол в мире ничто (1 Кор.8:4). Только теперь, говорят, очистилась Церковь, которую издревле тот же апостол назвал не имеющей пятна, или порока, или чего–либо подобного, дабы она была свята и непорочна (Еф.5:27). Только теперь, говорят, воссиял свет христианам, находившимся во мраке неведения, между тем, как им издревле и от начала сказал Христос: Я Свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме (Ин.12:46).

Видите ли, святые братия, богоотступление, которое должно прийти прежде, как говорит апостол (2 Фес.2:3). А мы уже видим перед глазами своими предзнаменования антихристовы. Мы изнурены, истощены, оскудели власы (Иер.7:29), исчезла всякая надежда, которая была у человека…

Такое же письмо послано и в обитель святого Евфимия [ [132]].

Часто собирался я писать священной главе твоего блаженства, но меня удерживали то мысль о своем недостоинстве, то бессилие перед искушениями. Теперь же, не обращая внимания ни на что и надеясь на Св. Троицу, я, несчастный, говорю следующее: радуйся, истинный победитель нечестия, проходящий поприще веры на колеснице добродетелей. Радуйся, великое солнце Православия, исповедническими лучами которого озаряется вселенная. Радуйся, поборник истины, отличающийся красотой добродетели подобно древним богоносным мужам.

Ты оставил высокий престол ради Того, Кто смирил Себя даже до смерти, и смерти крестной (Флп.2:8), покинул толпы архиерейские, служителей и удобства, лучше захотел страдать исповеднически, нежели иметь временное греховное наслаждение (Евр.11:25). Ибо и среди них пребывал ты, умерщвляя свои члены жизнью в Господе, и перенес лишение своей святой матери, достопочтенных братьев, оставшись совершенно без близких. Не говорю о твоих, подобных Христовым, неприятностях от императоров, наветах и притеснениях, из–за которых невозможно свободно вздохнуть. Ты, выдав сам себя, был схвачен ночью, как Спаситель. Теперь ты сослан и пребываешь в ссылке на своей Голгофе, Христов мученик.

Но все это прекрасно и во благо тебе. Возведи очи твои и посмотри вокруг с вершины умственной горы и увидишь чад твоих (Ис.60:4), овец твоих, пастырь добрый, хотя и разделенных физически, но единых по духу, рассеявшихся по всей Церкви твоей, и лучами исповедания, подобно звездам, изливающих находящимся во мраке ереси свет Православия. Некоторые из них в минувшем противостоянии врагу уже принесли себя в жертву Богу, другие ратоборствуют, нисколько не страшась настоящего, но укрепляясь богоугодными твоими молитвами.

Это — слава твоей Церкви, это — отражение твоего мученичества. В будущем, узнав об этом, в тебе прославят Бога. Так же, как и ныне, много похвал будет принадлежать тебе, ратующему за почитание иконы Христовой. Впрочем, прости меня, богоподобный, что я по любви осмелился высказать это, и не лиши меня твоей священной молитвы, чтобы мне, непотребнейшему из всех, по грехам моим не перестать быть самым меньшим сыном твоим.