Ночь с незнакомкой - Сандра Браун

— Полотенце? — предложил он, не отрываясь глядя на ее голую грудь.

— Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?

Девон выхватила у него полотенце и прикрыла свою наготу.

— Перелез через изгородь. До чего, черт возьми, высокая! Я чуть не упал и, кажется, потянул ногу.

Нахальство Лаки возмутило ее.

— Вы все-таки выследили меня! — возмутилась она.

— А что же еще оставалось делать после того, как вы напустили на меня охрану? Никто в вашей редакции не дал мне адреса, в телефонном справочнике я вас не нашел. — Он почему-то посмотрел вниз. — Бассейн с подогревом?

— А что?

— Вы вся в мурашках, и губы у вас синие.

Девон плотнее укуталась в полотенце.

— Сегодня свежо.

— Так пойдемте в дом. Я не прочь чего-нибудь выпить.

— Я пойду в дом, а вы уходите, договорились?

Лаки отыскал дверь и отворил ее.

— После вас, — вежливо сказал он, отступая. — Где тут у вас кухня?

— Я просила вас уйти, мистер Тайлер.

— Так вы не хотите выпить? — Опустившись в кресло, он закинул ногу на ногу. — Ладно, оставим напитки и начнем дискуссию здесь же.

— Дом у меня небольшой, — сказала Девон насмешливо. — Думаю, кухню вы и сами найдете.

Улыбаясь, Лаки поднялся с кресла. Стоя всего в нескольких дюймах от нее, он обнял женщину за плечи и стал пальцем смахивать капли воды с ее груди.

— Ты и мокрая мне нравишься.

Девон поспешно вырвалась и захлопнула дверь. Ни к чему ему знать, что от его прикосновений у нее дрожат колени. Наскоро растеревшись полотенцем, она надела велюровый костюм: удобно, быстро и тепло. Кроме того, он прикрывал ее тело от шеи до лодыжек. Не желая тратить время на сушку волос, Девон обмотала мокрые волосы полотенцем. Свет в гостиной был включен. Лаки рассматривал компакт-диски. Услышав, что она вошла, парень повернул голову. Взгляды их встретились. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, как завороженные.

Девон помнила подробности, которые может знать только любовница, но ведь, в сущности, она его совсем не знала. Вдруг, к своему изумлению, женщина поняла, что ее страшно интересует любая деталь повседневной жизни Лаки Тайлера.

Пока же сведения ограничивались тем, что он придерживался рыцарских правил, почти исчезнувших в современной Америке, что у него нахальные голубые глаза и что его прикосновение может ее воспламенить.

Наконец он заговорил:

— Я смог найти только пиво.

Сам он пил прямо из бутылки, но ей подал стакан. Девон поблагодарила, но не взяла.

— Не хотите?

— Чего я хочу, мистер Тайлер, так это узнать, кто дал вам право так нагло вторгаться в мое жилище.

Она с удовольствием услышала, что голос ее звучит холодно и властно.

— Разве я сделал это?

— Интересно! Сначала вы мешали мне на работе, а теперь посягнули на мой дом.

— Так почему же вы не вызвали полицию?

Его многозначительная улыбка раздражала Девон Лаки знает, почему она не обратилась в полицию, сукин он сын! Позабыв о напускной холодности, она повысила голос:

— Зачем вы меня выслеживали?

— Мы не закончили разговор…

— Я закончила все разговоры с вами еще тогда, когда…

— …встали с моей постели?

Девон замолчала.

Воспользовавшись этим, Лаки спросил:

— Так почему же вы тогда остались со мной? Вам очень нужен был мужик? Вас бы устроил любой?

— Нет, нет, нет!

— А когда я сделал свое жеребячье дело, вы решили улизнуть.

— Это не так!

Девон энергично затрясла головой.

Лаки поставил бутылку на книжную полку, быстро приблизился к женщине и обнял за плечи, слегка приподняв ей голову:

— А что еще я должен был подумать? Почему вы сбежали?

— Мне стало противно.

Такого ответа он не ожидал. Ни одна женщина не говорила ему такого.

— Противно? Со мной?

— Я сама стала себе противна, — пояснила Девон. — Мне не хотелось повторения.

— Но зачем вы удрали сегодня днем?

— Потому что говорить нам было больше не о чем.

— Неправда.

— Правда.

— Вы что, хотели предложить мне провести вместе еще одну ночь?

— Нет! — ответила она в ужасе.

— Тогда у нас еще есть о чем поговорить.

— Думаю, это-то вас и беспокоит! — воскликнула Девон. — Вы привыкли думать, что любая и каждая женщина рада переспать с вами… Имейте в виду: я — исключение. Вы ведь охотитесь за мной только потому, что я от вас ускользнула. Уязвлено ваше самолюбие.

— Может быть, — нехотя признал Лаки. — Частично.

— Тешьте свое самолюбие с кем угодно, только не со мной. Я не хочу вас видеть! Я ясно выразилась?

— Ясно, но неубедительно. Вы не убедили ни меня, ни себя, Девон…

Он привлек женщину к себе с такой силой, что полотенце свалилось с ее головы и волосы рассыпались по плечам. Горячие губы Лаки жадно потянулись к ее губам, и Девон уступила, упиваясь его силой и страстным вожделением. Вместо того чтобы отстраниться, как диктовал ей разум, она наслаждалась сладостью его поцелуев.

Ей нравились его прикосновения, ей самой хотелось ласкать его. Нежность Девон жаждала его мужественности, она хотела насытиться его силой, но боялась упасть в собственных глазах.

— Уйдите… — едва слышно прошептала она. — Не беспокойте меня больше.

Она солгала бы ему и себе, если бы сказала, что не хочет его. Почти со стоном она взмолилась:

— Пожалуйста, уходите…

— Девон, забудьте, где и как мы встретились. Помните только о том, что было между нами…

Она закрыла уши руками:

— Не могу.

— Почему, — он отвел ее руки от ушей, — почему вы не позволяете себе думать об этом?

— Я не обязана отчитываться…

— Черт побери! — Голос Лаки стал низким и злым. — То, как вы меня сейчас поцеловали, разбивает скалы ваших ложных теорий. Очнитесь! Вы хотите меня не меньше, чем я вас!

Убийственные аргументы Лаки вместе с его сексуальным обаянием ослабляли ее сопротивление. Вытянув вперед руки, она закричала:

— Я больше не могу вас видеть! Никогда! Пожалуйста, уходите!..

Лаки изменил тактику. Уперев руки в бока, он наклонился вперед и высокомерно повернул голову.

— Ладно, давайте считать, что поцелуи не заставляют замирать наши сердца, что кровь у нас не кипит. Давайте забудем все это и сосредоточимся только на моей проблеме. Поймите, мне необходимо алиби.

— Нет, никто никогда не узнает, что мы провели ночь вместе, — решительно заявила она. — Никто, понятно? Я ни в коем случае не сделаю это достоянием гласности.

К Девон начала возвращаться обычная рассудительность.

— Но вы же не можете просто отмахнуться от меня и от всей этой истории с поджогом…

— Поверьте, мне очень жаль, что все так получилось!