Култи (ЛП) - Запата Мариана

— Ну, не знаю. Думаешь, я должна?

Марк пожал плечами, тоже заглядывая в машину.

— Если бы я забирал тебя, то сказал бы «да», потому что это ты. Если бы это был Саймон, я бы притворился, что ни черта не было, потому что он взрослый мужчина, который не должен так лажать.

Я поняла его точку зрения. Он слышал, как я изо дня в день повторяла ему, что мало разговаривала со своим тренером.

— Думаю, я что-нибудь придумаю.

— Тебе нужна помощь?

Марк редко выходил выпить и расслабиться, и я поняла, что он уже достаточно сделал, позвонив мне. Я отрицательно покачала головой.

— Не беспокойся об этом. Я могу его куда-нибудь затащить.

— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, ладно? — спросил он.

Я подалась вперед и потянула его за манжету рубашки.

— Я так и сделаю. Увидимся завтра.

Он ухмыльнулся и сделал шаг назад.

— Увидимся.

— Спокойной ночи, — крикнула я ему вслед, прежде чем сесть в машину и посмотреть, как он возвращается в бар.

Единственный грубый всхрап с заднего сиденья напомнил мне о сокровище, которое я там хранила. Что, черт возьми, мне с ним делать? Отвезти домой?

Мне не потребовалось и пяти секунд, чтобы решить, что это дерьмовая идея.

Я его не знала. Он не был моим другом. Как странно было бы для него проснуться на диване в квартире игрока, с которым он однажды разговаривал?

Быстрый поиск в моем телефоне и позже ввод информации о моей кредитной карте, и вот я ехала по темным, мертвым улицам к ближайшему отелю. Мне потребовалось пять минут, чтобы добраться до отеля, еще пятнадцать, чтобы зарегистрироваться, потому что мое бронирование со скидкой с сайта еще не прошло, и затем я вернулась к машине, глядя на то, что должно было быть близко к ста килограммам, растянувшихся на моем заднем сиденье.

Спасибо приседаниям и силовым нагрузкам.

Потребовалась целая куча пыхтений и кряхтений, пота, хлопанья по щеке в тщетной надежде привести его в чувство, и крепких ругательств каждые пять секунд, прежде чем его рука оказалась у меня на плечах, моя рука обхватила его талию, и едва ли будучи в сознании он тащился рядом со мной.

— Пошли, — взмолилась я, когда мы спустились по лестнице, как мне показалось, минут через тридцать.

Я умирала. Умирала. И это должно вам что-то сказать, потому что на меня прыгали сверху весьма крепкие женщины, и заставляли меня кружить их как вертолет. Но это.

Убейте меня.

Когда я делала что-то подобное, всегда получала помощь свыше. Каким-то чудом номер оказался прямо у лестницы.

Его сонное лицо ничего не выражало, и я медленно позволила его телу соскользнуть вниз по моему боку, оседая на пол. Я открыла дверь, придержала ее ногой приоткрытой и просунула руки ему под мышки, чтобы втащить внутрь.

Я, черт возьми, втащила его внутрь, вытянув перед собой его длинные ноги и ступни. Через три вздоха и тяжелейший подъем я затащила его на кровать и уложила на бок, подняв одно колено и вытянув верхнюю руку по всей длине матраса. Я приоткрыла одно его веко, чтобы убедиться, что он в порядке... Я не была уверена. Сунула палец ему под нос, чтобы убедиться, что он дышит ровно. А потом наблюдала за ним целых тридцать минут, сидя в кресле рядом с кроватью. В моей жизни было достаточно пьяниц, и он не производил впечатления, что его сейчас стошнит кровью или чем-то еще.

И что теперь?

Идея остаться с ним не казалась хорошей. Я не была уверена, как он отреагирует утром, и, честно говоря, часть меня не хотела этого знать. Я вздохнула и поискала один из тех блокнотов, которые предоставляют некоторые отели. Конечно же, напротив кровати. Бинго.

«Дорогой Култи».

Я порвала листок.

«Култи».

И я снова порвала его.

На хрен. Я нацарапала сообщение, которое оказалось длиннее, чем я ожидала, вытащила сорок баксов, которые засунула в машине в лифчик, и положила записку и деньги на тумбочку рядом с ним.

Затем я обреченно оглянулась на кресло. Я не собиралась возвращаться домой сегодня вечером и чертовски хорошо это знала. Если я уйду, то буду волноваться всю ночь. Очевидно, у меня был только один выбор: остаться в номере отеля, по крайней мере, на несколько часов, а затем убраться оттуда к чертовой матери, прежде чем он узнает, что я была тут всю ночь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Моя совесть говорила, что это правильно, но чутье подсказывало, что надо убираться отсюда к чертовой матери.

Проклятье.

Глава 6

— Ты дерьмово выглядишь.

Я хмыкнула на замечание Харлоу и согласно кивнула. Есть люди, которые зовут себя жаворонками, они могут проснуться утром после пары часов сна и быть счастливыми просто потому, что живы.

И есть люди вроде меня. Я вставала рано, потому что должна была. Но только после того, как пролежала в постели около семи минут, а затем посидела на краю кровати и рассеянно посмотрела вперед еще, по крайней мере, пять. Потом, если это был хороший день, я ни с кем не разговаривала еще два часа, потому что моя утренняя рутина держала меня подальше от человечества. Если же это был плохой день, кто-то заставлял меня разговаривать в течение первого часа после того как я проснулась, потому что все пошло не так, как я планировала.

Итак, сложите тот факт, что я не отдохнула прошлой ночью, не была жаворонком, и моя утренняя пробежка превратилась в легкий бег трусцой, на протяжении которого я все время зевала. Излишне говорить, что я слишком беспокоилась о Култи. Я смотрела на свой телефон по меньшей мере дюжину раз, ожидая, что он позвонит или напишет мне, но он этого не сделал.

Он еще не появился, а тренировка должна была начаться через пять минут. Когда я уходила из номера около шести утра, он крепко спал и сопел. Из-за сна в неудобной позе в кресле отеля, моя шея болела, а тело одеревенело от того, что я таскала Култи на себе. Я знала, что он жив.

Так что…

— Ты что, заболела? — спросила Харлоу, продолжая втирать солнцезащитный крем в плечи.

Я взглянула на нее, лениво моргнула и покачала головой, медленно опускаясь на задницу с приглушенным стоном. У меня чертовски болела спина.

— Я не выспалась прошлой ночью. — Я села слишком прямо, и это вызвало очень сильную и острую боль в пояснице. — Твою мать, — прошипела я, прежде чем сглотнуть и оглянуться на Харлоу, которая приподняла бровь. — Я потянула спину.

— Занимаясь?..

Я посмотрела ей прямо в глаза, потому что не хотела делать вид, будто что-то скрываю.

— Сорвала, таская на себе пьяного человека.

Она издала неопределенный звук.

— Надо было оставить его там, Салли.

Как бы мне этого хотелось.

Через мгновение она сунула мне две таблетки болеутоляющего.

— Прими.

— Спасибо, — сказала я, забирая у нее таблетки и проглатывая их, прежде чем сделать глоток из бутылки с водой.

Кто-то потрогал пучок, в который я закрутила волосы.

— Ты в порядке? — спросила Дженни ясным, бодрым голосом.

Она слишком хорошо меня знала.

— Нормально. У меня болит спина.

Между ее бровями появилась морщинка, она была так же смущена моим затруднительным положением, как и Харлоу, и не без причины. Мы все так тщательно заботились о себе, что казалось странным, что я могу сделать что-то глупое, например, навредить себе вне поля.

— Хочешь, я тебя потом помассирую? — спросила она, бросая свои вещи рядом с Харлоу.

Мы с Харлоу быстро переглянулись. Даже не раздумывая, я ответила:

— Все в порядке, Дженни. Но все равно спасибо.

— Ты уверена?

Уверена ли я, что не хочу быть помятой безумно сильными руками Дженни? Да. Я не была новичком в массажах или болезненных ощущениях, которые сопровождали их потом, но то, на что была способна Дженни, было выше этого. ЦРУ могло бы использовать ее геркулесову силу, чтобы выпытывать ответы у людей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так что... Нет.

— Уверена, — ответила я осторожно, чтобы не обидеть ее. — Я буду в порядке, как только мы начнем разминаться.