Навсегда моя (ЛП) - Хайди Маклафлин

— Я твоя подруга, Джози. Ты можешь сваливать на меня все что угодно.

Я мотаю головой и оставляю ее сидеть за столом. Но она подходит и встает рядом со мной, пока раковина наполняется горячей пенистой водой.

— Я помню все так ясно. Будто все мои воспоминания — это яркая книжка-раскраска, обернувшаяся кошмаром. Прошлой ночью он мне снился, а этого не было с тех пор, как Ноа исполнилось два года. Я перестала читать журналы и искать музыкальные клипы, потому что мне нужно было со всем этим порвать. И вот он здесь на следующие несколько дней, а я ничего не могу поделать. Я не могу удержать его, чтобы он не приходил сегодня на игру Ноа.

— А ты не думала, чтобы сесть и поговорить с ним о Ноа? — спрашивает она, когда я начинаю мыть тарелки. Я погружаю руки в воду и чувствую облегчение от обжигающе горячей жидкости.

— Не думаю, что смогу. — Я вздыхаю и прислоняюсь головой к Кейтлин. — Ник хочет, чтобы Лиам подписал какие-то бумаги на усыновление, но я не знаю. Мы с Ником это не обсуждали. Боюсь, Лиам появился в городе совершенно спонтанно.

Кейтлин берет мои руки в свои и вытаскивает их из воды. По нашей одежде на пол стекает вода и мыльные пузыри. Она крепко их сжимает, на ее глаза наворачиваются слезы.

— На прошлой неделе я потеряла мужа и не смогла попрощаться. Тебе дан второй шанс. Используешь ли ты его для Ноа или чтобы обрести для себя исцеление, но ты обязана это сделать ради вас троих, найти золотую середину. Если Ноа когда-нибудь узнает, что Лиам его отец, а ты не сказала ему, пока у него была возможность его узнать, он никогда не простит тебя, Джози, а ты никогда не простишь себя.

— Лиам причинит ему боль, — сквозь слезы бормочу я.

— Лиам может удивить тебя, если ты дашь ему шанс.

Оставшуюся часть дня мы проводим у Кейтлин дома, избегая разговора о Лиаме. Она решила, что хочет заняться комнатой в подвале, поэтому мы отбираем вещи, которые могли бы понравиться друзьям Мейсона. Когда я дохожу в списке до имени Лиама, мне приходится сдерживать слезы — кажется, будто она, даже не задумываясь, простила его за все, — потому что Лиам получает трофей Самого ценного игрока3, который Мейсон заработал в колледже.

Глава 13

Лиам

Он назвал мне время и место и попросил приехать, чтобы посмотреть на него. Сказал, что после первого тайма я мог бы дать ему несколько советов по поводу паса на пять шагов. Я, правда, этого хочу, но не знаю. Джози ясно дала мне понять, чтобы я не связывался с ним, но при этом я что-то не вижу, чтобы она с претензиями стучалась ко мне в дверь.

Мне хочется посмотреть его игру. Хочется вспомнить, каково это любить игру. И, может, я снова научусь ее любить сейчас, когда у меня есть причина ее посмотреть — если мне вообще позволено иметь эту причину. Джози очень выгодно, чтобы Ноа был чем-то увлечен.

Последний раз я сидел на игре, когда Мейсон играл последнюю игру в качестве выпускника. У меня не было возможности сказать ему, но я никогда не пропускал игры и каждую субботу смотрел их по телевизору. Несколько раз я думал о том, чтобы прийти на одну, но не был готов ни с кем встречаться. По-видимому, я до сих пор не готов, раз не могу нормально поговорить или побыть в одной комнате с Джози, чтобы не вызвать у нее раздражение.

Но она злится, когда расстроена, — мне этого не хватает. Не хватает огня в ее глазах, когда она полна решимости доказать мне мою неправоту. Не хватает страсти в ее теле, когда она пытается показать мне свою любовь. Я бы все отдал, чтобы снова пережить это с ней, даже если оно будет длиться одно единственное мгновение. Лишь бы снова на миг ощутить вкус моей девочки, и я стану целым.

Какой же я лжец.

С того самого дня, как я уехал из Бомонта, я лгал себе. Я сбежал от единственной прекрасной вещи в своей жизни, потому что было эгоистично полагать, что она мне не нужна и что ей лучше без меня.

И если бы я мог, то вернулся бы и все изменил.

— Алло?

— Лиам?

Я гляжу на телефон, сбитый с толку номером, высветившимся на экране.

— Да, кто это?

— Это Бетти Эддисон, твоя бабушка.

Я отодвигаю телефон и снова гляжу на экран. Может, я не расслышал, но клянусь, она сказала «бабушка». Мне знакома семья только со стороны отца. Мама никогда не рассказывала о своих родителях.

— Хм... ясно, — говорю я, не зная, что еще добавить.

— На этой неделе я в городе, так что подумала, что мы могли бы пообедать. Возле твоего кампуса есть небольшое кафе.

По сути я ничего не теряю, и это же бесплатный обед.

— Конечно, — говорю я.

Мы договариваемся о времени и дате встречи. Говорим еще немного, и она просит, чтобы я выслушал ее прежде, чем осуждать за то, что она отсутствовала последние восемнадцать лет моей жизни.

Я соглашаюсь.

В ожидании нее я нервничаю, у меня подергивается нога. Та же раздражающая привычка, которую я перенял у Джози. Когда стул передо мной отодвигается, и на него опускается она, я вижу старшую версию своей матери. Или так бы в моем представлении выглядела мама.

— Так здорово, наконец-то, с тобой познакомиться, — говорит она, рассматривая мое лицо.

Вначале разговор складывается неловко, пока мы узнаем друг друга, но спустя уже полчаса мне кажется, что я знаю ее всю жизнь. Мы сидим и говорим несколько часов. Бабушка рассказывает, что она актриса, но уже несколько лет не играет. Когда я расспрашиваю ее о своей маме и почему они не общаются, бабушка показывает мне фотографию Бьянки, где та с трофеем в руках одета как старлетка. Бетти говорит, что это ее награда Восходящей Звезды, она получила ее в шестнадцать лет.

— Она никогда мне не рассказывала.

— Когда она повстречала твоего отца, то отказалась от своей мечты ради него. Я приложила все усилия, чтобы она осознала свой поступок, но твой отец был настроен держать жену-трофей в своих руках, а твоя мама сделала бы все что угодно, чтобы угодить ему.

Я сижу и слушаю, как бабушка рассказывает мне о маме такие вещи, о которых даже мне неизвестно. Последнее, что говорит мне Бетти — этот день я никогда не забуду:

— Следуй только за своими мечтами, Лиам.