Осенние костры - Валерия Комарова

— Лети, Огнь Осенних Костров, зови их! Зови тех, кто не пожалел своей крови ради мечты и чести! Зови их, Великих Воинов, падших в древних сражениях порядка и хаоса… Покажи им путь…

— Рей! Да Рей! Ты чего?

— Ничего! — отмахнулась я от настойчивого, вытаскивающего меня из обретённого воспоминания, голоса. — Вспомнила о тёмном детстве и решила помедитировать. Чего надо-то?

— Да… еда вроде как готова. Ты же есть хотела.

— Так чего молчал!

Вот она — наша, женская логика… Во всей красе.

Мы лежали по разные стороны от потрескивающего костра, разделённые, казалось, лишь пламенем.

Казалось…

— Кэс, а откуда в землях людей взялась княгиня? — Я повернулась на бок, отпихнув прикорнувшего Призрака. Мерно стрекотали цикады, где-то ухала ночная стражница леса.

— Не знаю. — Он повторил моё движение и вздохнул, кутаясь в плащ. Мне же хватало тепла костра, словно ластившегося к моим озябшим рукам, протянутым ему навстречу. Кэс закинул руку за голову и посмотрел на меня через танцующие языки. — Просто четыре года назад вошла в деревню, перерезала всех её жителей и ушла.

— Это поэтому ты ненавидишь её так сильно, что готов умереть, но попытаться отомстить? Ты мстишь за близких людей? За родителей, за семью? Это ведь была твоя деревня?

— Да. — Он сглотнул подступивший к горлу горький комок. — Вся моя семья погибла. И… погибла девушка, на которой я собирался жениться через три дня, а возможно, и наш ребёнок. Я не знаю… был ли он.

— Ты в своём праве, — ответила я стандартной для всех нелюдей фразой. Это был закон для фейри, для эльфов, для гномов — если существо в праве, то никто и ничто не встанет на его пути. Только вот наш случай — иное дело. О каком праве тут может идти речь?! Не могу же я помогать ему убить саму себя?!

— А ты, Рей, ты любишь людей? Ты ведь относишь себя не к нам, к старшим?

— Я не ненавижу людей, хотя и есть за что, — уклонилась от ответа я.

— И за что?

— Зачем тебе знать?

— Сам не понимаю. Вроде бы знаю тебя второй день, а словно всю жизнь были знакомы. Вот сам не заметил, как рассказал тебе то, что даже наставники не знали.

— О ребёнке?

— Да… Которого, может, и не было… И всё же, что такого люди сделали тебе?

— Лишили меня всего, что я любила. Я не воин, но стала одним из сильнейших. Я не умела ненавидеть, но вы меня научили.

— Но я человек…

— Ты платишь мне за работу, вот и всё. Мы напарники, соратники, но потом, когда наше путешествие закончится, мы разойдёмся, и всё встанет на свои места. В Вольграде мы станем теми, кем должны…

Он молчал. Я тоже.

— Кэс… — прошептала я, но он расслышал, — Кэс, прошу, когда наше соглашение будет расторгнуто, не поворачивайся ко мне спиной и не пытайся ударить меня. Когда наше путешествие закончится, забудь меня…

Мне не спалось. Кэсу, похоже, тоже. Мы ворочались и скрипели зубами, но блаженное забвение не шло.

— Эй, Рей, а ты как все ваши, или от предка не перешло?

— Ты о чём?

— Ты поёшь?

— А, ты об этом… Ну, немного. Только у меня гитары нет, а без неё, боюсь, прозвучит не так…

— Гитара… Представь себе, я материализую.

— Так ты что, умеешь предметы создавать?!

— Нет, — по-моему он покраснел. — Просто в трёх милях разбили стоянку путники, я у них позаимствую.

Я села и взяла протянутую мне Кэсом, до этого выхваченную прямо из воздуха, гитару. Внезапно в голову закралась крайне удачная мысль.

— И что тебе спеть?

— Спой… о себе…

— Нет, я лучше спою о тебе, Кэс. О тебе… вечном страннике…

— Ты так хорошо успела узнать меня за это время?

— Я знала тебя всегда… Ты тот ветер, что не может остановиться ни на миг. Ты идёшь по земле, ты бежишь и догоняешь… тебя зовут голоса прошлого и будущего…

Все барды немножко пророки, а вы не знали?

Голоса меня зовутПускай, не дано понять, их суть одна.Меня обрекали, был обречен,Прощен, хоть не просилТак в чем моя вина?Застынут в вечной мерзлотеСлова, не сказанные мной,Скитаюсь слепо по Земле,Не находя себе покоя.

Снова стон, за туман, за горизонтСловно навсегда, забудь меняДалеко, на земле других иконУмираю я в скитанияхКак будто нет вокруг людей.А воздух чистый, но чужой.И нет здесь силы, чтоб была меня сильней,Сильнее слабости такой…

Запад и восток, ветер и поток.Я все узнал и все сберег.Пепел и песок, серая трава у кривых дорог,Но я устал, и вышел срок.Или на кресте или по воде,Сломанный судьбой, брошенный толпе,Привыкшей лгать самой себе.Я хочу узнать, я хочу понять,Что происходит на Земле?

О Скитаниях Вечных и о Земле песня моя.Знать, что путь бесконечен,Смотреть, как время сушит моря.О Скитаниях Вечных,О ветрах наших встречных,О путях наших млечных,И о Земле песня моя.

Нет, мне не хватит лет, стану травой.Лучше, чем смех в ответМольбе пустой…Дальние облака скроют закат.Встав на тропу, никакНе повернуть назад.

Ночь растает надеждой,Услышав плач, стану другим.Голос манит как прежде,Но до него никак не дойти.Снова встану у края,Шагну вперед, а дальше Земля.Я вернусь, я обещаю.И образ Твой разбудит меня…[11]

Утро мы встретили не выспавшимися и злыми. Только Призрак да наши коняги радовались первым лучикам дневного светила и хриплому пению не до конца ещё проснувшихся птах. Пегас, так тот целое представление устроил, на потеху мне. Едва Кэс отправился в кустики, эта наглая морда (сказала бы на цыпочках, но у лошадей их нет) бесшумно подкралась к ним и с рыком, больше бы подошедшим хищному зверю, ломанулась сквозь ветви. Спустя миг из этих самых кустов вылетел маг, на ходу подтягивая спадающие брюки. Как назло, одна из не забранных ещё в косу прядей предательски зацепилась за ветку. Результат сего приключения — один обводящий нас полным ненависти взором маг, отбивший себе самую главную в дороге честь тела; один дико довольный Пегас, злобно скаливший в улыбке зубы; двое хихикающих в кулак и лапу фейри и флегматично жующий травку серый коняга.

Хе… А настроение-то поднялось сразу. Нет, всё же Пегас у меня — чудо, надо же так порадовать хозяйку с утра пораньше!

Внезапно какое-то движение в кустах привлекло моё внимание, и не только моё. Кэс оборвал сочное, явно подцепленное у степных варваров ругательство и прыгнул к оставленным на одеяле клинкам и плащу. Чёрт! Не раздумывая, я выхватила из-за голенища кинжал и метнула туда, где засел неведомый чужак. Не попала…