Угасающее солнце: Кутат - Кэролайн Черри

В коридоре появилась тень, и Боаз замолчала. Это был Галей с «Сабера» и с ним еще кто-то. Боаз несколько удивилась. Она давно знала этого человека, еще с Кесрита. Сейчас ему было уже за тридцать и вид у него был очень озабоченный. Когда он вернется в мир людей, то будет уже глубоким стариком. «Все мы смертны», — подумала она и эта мысль не принесла ей радости.

— Доктор Эверсон? — спросил Галей, входя в лабораторию вместе со своим спутником. Он протянул Луизу кассету, подписанную Кохом. Затем представил своего спутника. — Лейтенант Гаррис. Поведет челнок с доктором Эверсоном. Я и мои люди остаемся здесь. Все распоряжения на кассете. Доктор, вам пора собираться. Наступила тяжелая пауза.

— Что происходит? — прервала ее наконец Боаз.

— Не знаю, — ответил Галей, избегая ее настойчивого взгляда. — Сэр, — обратился он опять к Эверсону, — у нас мало времени. Вам нужно побыстрее собраться. Луиз протянул Гаррису конверт и получил от него расписку. Галей взглянул на Боаз, движением руки пригласил Эверсона и они втроем вышли из лаборатории. Дверь закрылась за ними.

— Черт побери! — выругалась Боаз.

— Мы ничего не можем сделать, — сказал Луиз.

— Вся его жизнь, — качая головой, пробормотала Боаз, — моя жизнь, твоя жизнь — ушли на это. Больше, чем просто годы. Мы можем улететь отсюда. Но зачем? Где уверенность, что Ставрос все еще губернатор на Кесрите? Нет, новая политика, новый губернатор. И с чем мы вернемся? Что мы расскажем им о том, что видели здесь? И кто задаст нам тот вопрос, который нужно задать? Никто, Эмиль. Луиз обхватил себя своими тонкими старческими руками и посмотрел на нее.

— А теперь мы втянуты в военную авантюру.

— У меня не выходит из головы, что здесь мы крайне уловимы. Боаз, я хочу просить, чтобы весь персонал был вывезен отсюда. Мы не можем рисковать жизнью пятидесяти восьми человек.

— Нет! — Она резко встала. — «Флауэр» останется здесь. Мы останемся здесь. Мы будем ждать Дункана, пока есть хоть капля надежды. Это — наша единственная цель. Больше мы ничего не можем сделать для него и пятьдесят восемь жизней здесь ни при чем. Забудь об этом. Она пошла к двери и резко обернулась к нему.

— Мы теряем мри, ты знаешь это. И мы не сможем выиграть игру в выжидание с регульцами.

— Но мы можем осторожно надавить на них. Это все, что мы можем сделать.

— А они сделают вид, что не поймут. Это их игра. Смена поколений у нас происходит гораздо быстрее, чем у них. Наша жизнь ничто по сравнению с их тремястами годами. Если ты прав и среди них появился взрослый регулец, то они спокойно переживут нас. И, даже если у них и нет сейчас взрослого, то он появится в будущем году. Рано или поздно, но «Сабер» вынужден будет забрать нас отсюда. Мы смертны, Эмиль. Мы мыслим категориями недель, месяцев. У регульцев они тянутся годами и десятилетиями. Неужели ты не понимаешь, что регульцы могут выждать лет пятьдесят-сто и потом окончательно расправиться с мри. Мы этого не можем. Пятьдесят лет — и мы все мертвы! Луиз посмотрел на нее темными глазами из-под полуопущенных ресниц и губы вытянулись в тонкую линию:

— Не нужно говорить так, Боаз. Мы потеряли многих, кто думал так же. Я не хочу слушать тебя.

— Четыре самоубийства? О, нет. Это дорога для молодых, вроде Галея, которые еще не лишились иллюзий относительно своего будущего, относительно жизни, когда закончится их миссия здесь. Мы с тобой слишком стары для этого. Но зато у нас есть то, чего нет у молодых — у нас есть прошлое. Многие из них еще смогут вернуться домой, а мы уже нет. Она пожала плечами, но это движение больше напоминало судорогу:

— Этот мир, Эмиль, одна большая могила — моря пересохли, города вымерли — жизнь кончилась тут. О, боже, как можно находиться здесь молодым? Уж лучше быть старым. Луиз подошел к ней, взял ее руки и она прижалась к нему, пока ее дрожь не унялась.

— Эмиль, — попросила она. — Обещай мне кое-что. Поговори с людьми. Позволь мне поговорить с ними. Мы можем и должны оставить «Флауэр» здесь вместе со всеми людьми. Мы не должны облегчать задачу ни для людей, ни для регульцев.

— Нельзя, Боаз. Я не знаю, что решил Кох, оставить нас или поднять на орбиту, но мы не имеем права мешать ему, предпринимая незапланированные действия. Мы обязаны защищать экипаж и должны быть готовы подняться в любой момент, как только поступит приказ. У Коха всего два межзвездных корабля и мы не имеем права играть с этим.

— Мы не имеем права помогать регульцам уничтожить мри.

— Я не могу больше слушать тебя.

— Не хочешь! — Боаз отвернулась, глубоко вздохнула, снова посмотрела на него. — Что прислал нам Кох? Луиз достал из кармана кассету и посмотрел на нее как на гремучую змею.

— Мне бы хотелось услышать, что полеты совершают не наши челноки.

— Включи пленку, — сказала Боаз. Она закрыла дверь. — Послушаем вдвоем. Он с сомнением посмотрел на нее, нахмурившись. Но все же обошел вокруг стола и вставил пленку в плейер.

По экрану побежали цифры, условные обозначения, появилась эмблема «Сабера». Боаз присела на край стола, сложив руки, сердце ее билось от волнения.

— …просим сотрудничества персонала «Флауэра» с военной миссией. Наш корабль — база для операций. Глава миссии — лейтенант-командор Джеймс Р. Галей. Все решения по операции принимает Галей, включая и отбор кандидатов из персонала «Флауэра» для проведения операции Код Данте. Предлагаем Д. Тенсис принять участие в операции. Операция — это только ознакомление с цивилизацией, попытка понять характер городов мри. Если персонал «Флауэра» откажется сотрудничать, нам придется поискать другие возможные решения. Боаз вскочила со стола и пошла к двери.

— Боаз! Она остановилась. Лента продолжала крутиться.

— Боаз, — уже спокойнее повторил Луиз. Брови его недовольно сблизились. — Тебе пятьдесят два года! Ты ничего не сможешь сделать полезного для этих молодых людей.

Боаз взглянула на него, на свое пухлое тело, яростно сопротивляющееся любой диете. Она понимала, что ей не влезть в стандартный скафандр. Она вела неправильный образ жизни — слишком много писала, слишком много читала, слишком много сидела за столом. И вот теперь вся ее оставшаяся жизнь находится в руках этого молодого военного, который, наверняка, не понимает ситуации, сложившейся здесь.

— Эмиль, — сказала она. — Я хочу поговорить с мистером Галеем. И ему придется выслушать меня.

— То есть, ты хочешь, чтобы операция была согласована с тобой? Она бросила на него яростный взгляд и перевела дыхание.

— Я собираюсь изложить ему все, что касается ситуации. Ты должен признать, что я понимаю что здесь происходит — лучше, чем Дамон Тенсис и Сим Эверсон. Он не стал возражать. Боаз пошла по коридору так быстро, как только могла. По дороге она обернулась, ожидая увидеть Луиза в дверях. Он и стоял там. Он медленно кивнул ей. Да, сам он слишком стар, но он понимает ее опасения, ее душу, ее сердце. Если бы он мог, он шел бы впереди нее. Жалость перехватила ей горло. Он кивнул, повернулся, а она пошла искать Галея.