Одиночество души (СИ) - Николаева Наталья

- Месячные?

Как он это легко говорит, аж, бесит. Просто киваю утвердительно головой.

- Должен был догадаться, ведь давно их у тебя не было. Ну, допустим, поверю, что ты упала и ударилась плечом. Пункт третий, о моем грубом отношении. Возможно это так, но таков я есть. Вспыльчив, ревнив и требователен, поэтому для сохранения хороших отношений просто необходимо выполнять мои требования. Ясно?

Что я могу сказать? Киваю, а на душе обида, как рабыне приказывают. Моё нутро бунтует, а разум охлаждает пыл, и внешне выгляжу покорно.

- Пункт четвертый, о твоем внешнем виде. Я очень доволен, и на будущее, я всегда внимательно слежу, как ты выглядишь, какие в тебе изменения, просто не высказываю вслух. Действительно, на деловом ужине твой внешний вид оценили даже партнеры, похвалили меня с такой красавицей женой. Более того, если ты желаешь ходить на всевозможные процедуры, косметические массажи - я не буду против, только не использование силиконовых операций. Ясно?

Немного помолчав, Станислав Николаевич, продолжил:

- Пункт пятый даже не хочу обсуждать, это ерунда.

Ого? На счет его жены ерунда? А для меня нет, но ладно, всё равно позже спрошу.

- Шестой – выход твой на работу? Куда? На старое место?

Киваю головой в ответ.

-Это ты собираешь опять уехать в тот город? Оставить меня? Не понимаю, зачем тогда ты приезжала, выходила замуж?

Молчу.

- Жду объяснений, –более твердо проговорил, придётся отвечать.

- Я думала, что не нужна вам больше и необходимо как-то жить дальше и….

- Чушь все это, понятно? Я прямой человек, если бы это было так, то давно сказал тебе об этом в лицо! Тем более, я уже не мальчик и понимаю, что семейные отношения – это трудности, обиды, ссоры и притирки, которые со временем, если конечно оба стремятся сохранить брак, исчезнут. Не вижу причин тебе работать! Не хватает денег? Скажи мне, но ты молчишь, почти не тратишь деньги на карточке. Что тебя не устраивает?

Всё!!! Кричит моя душа, хочу ласки, внимания, нежности, а получаю всё наоборот. Как ему об этом сказать, что мы чужие? Я ему никак не подхожу, и мы совсем друг друга не понимаем. Видимо, мое молчание затянулось, так как Станислав Николаевич, встал и кинул в камин мой список, говоря:

- Подытожим. Впредь, можешь писать мне все свои претензии, так как я вижу, что устно ты не желаешь мне рассказывать. На счет работы, можешь пятнадцатого числа съездить и забрать трудовую книжку. Я даже могу позвонить, и тебе её пришлют, если не желаешь ехать туда.

Киваю головой в ответ, а что мне остаётся делать, за меня и так всё уже решили.

- Но, нам, по-моему, пора уже сказать твоим родителям о нашем браке, тебе не кажется?

Ой, совсем забыла, как же быть? Даже страшно стало от мыслей о скандале, который будет дома.

- Чем дольше ты будешь откладывать разговор, тем хуже будет понимание со стороны родителей.

-Да, конечно, я расскажу.

Видимо, Станислав Николаевич увидел мой испуг. Сел рядом, обнял меня за плечи, говоря:

- Можешь съездить сама, если хочешь, без меня, так сказать подготовить их. Или со мной, выбирай. Но скажи заранее, так как у меня работа. Договорились?

- Хорошо. Спасибо.

Немного неловко от его властных вначале наставлений и требований, а теперь нежные объятия. Это слишком резкая перемена, тем более мы уже дней девять не были не то, что близки, а вообще не дотрагивались друг до друга.

Станислав Николаевич почувствовал, как я вся сжалась в комок, поэтому убрал руки и, кажется, раздраженно вздохнул. У него зазвонил телефон, и он вышел в кабинет с кем-то разговаривает. Хочу пить, в столовой выпиваю стакан яблочного сока, мою посуду, а в голове какая-то каша, мысли противоречат одна другой. Понимаю, что не согласна с такой жизнью. Меня всё здесь не устраивает, даже отношения наши как в худшем фильме. Но что же делать? Уехать? Вот так взять и поступить по-детски, глупо. А как же обещания мои Станиславу Николаевичу, муж все-таки…Странно, но не могу его называть так, чего-то не хватает, возможно, любви. Меня за такими мыслями у раковины застает Станислав Николаевич, резко обнимая сзади за талию. От испуга вскрикиваю, роняя кружку из рук в воду. А мне на ушко тихо, раздается:

- Ты сводишь меня сума, своей равнодушностью ко мне. Я больше не могу держаться в стороне.

После этого по шее, ушку, щеке посыпались легкие поцелуи, от которых мурашки пробежали по всему моему телу. Шелковый халат резко срывается его руками на пол, и моя голая спина плотно прижата к его груди. Руками держусь за стол, наслаждаясь горячими поцелуями уже по плечам. Его руки властно и требовательно ощупывают моё тело, которое предательски откликается жаром и томлением. Вот уже стою лицом к нему, закрываю глаза и отвечаю на долгожданные спасительные поцелуи. Да, этого мне не хватало все эти дни: этих чувств, этих рук и этого наслаждения. Когда все переживания и претензии, волнения и проблемы уходят на задний план, ничего не отвлекает, только наслаждение и забвение. Видимо, я страстно отвечаю на поцелую, после которых слышу животный рык от Станислава Николаевича. И вот я уже сижу на кухонном столе, крепко вцепившись в его спину. Наша страсть была огненной и впервые такой жадной, как будто время поджимало. Оба спешили слиться и получить долгожданной разрядки, не замечая, где мы находимся. Позже, тяжело дыша и крепко прижавшись друг к другу, минут пять приходили в себя. Прерывает эту приятную идиллию телефонный звонок, от которого Станислав Николаевич разочарованно простонал, говоря:

-Как всегда не вовремя. Я скоро, – чмокнув меня в нос и натянув брюки, быстро вышел из столовой, оставив меня сидящей голой на столе.

Да уж, картинка еще та! Даже самой смешно стало. Быстро одеваю халатик и беру свои трусики, бегу наверх в душ. Позже включаю наконец-то за сутки телефон. А там уйма смс. Понимаю, что необходимо позвонить родителям, так как в скором времени туда ехать. Первые минут десять слушаю старую песню о бессовестном эгоизме дочери, потом о жалобах на мою скучную и одинокую бессмысленную жизнь. В итоге успокаиваю их, говоря, что приеду пятнадцатого числа, то есть на днях. Масса радости слышу в телефонной трубке, от чего на сердце больно и неприятно кольнуло, от явного игнорирования родителей. Но быстро переключаюсь на разговор с Ольгой. Оказывается, она разговаривала сегодня с Станиславом Николаевичем о моем самочувствие. А он мне не говорил. Обидно! Возмущаюсь, но быстро прихожу в себя. Слушаю милое сердцу болтовню о вчерашнем вечере, глазами Ольги. Как она хорошо провела время. Наш разговор прервал Станислав Николаевич, выключив властно телефон, со словами предназначенные Ольге:

-Этот вечер принадлежит мужу.

Я не успела обидеться, так как была заключена в крепкие объятия, получая легкие поцелуи в щеки, нос.

- На чем мы остановились?

Как остановились? Это еще не всё? Ого! Я уже и помылась, думая, что будем спать. Видимо, он увидел мое удивления, поэтому, улыбаясь, проговорил:

- Нет-нет, за столько дней я ещё не удовлетворился своей молодой женой.

Поэтому мой халатик опять мигом оказался на полу, так же как и трусики. Недолго я смогла оставаться равнодушной к такой атаке поцелуями практически всего моего тела, в конце – концов, так же с жаром отвечала взаимностью.

Не знаю, во сколько мы легли, но уснули в обнимку, как давно уже не спали. Я уютно устроилась на его плече, ощущая нежные поглаживания по рукам, и заснула.

глава 13

12 июля

Весь день провожу в городе с довольным видом, от которого Ольге, аж, тошно стало. Но решаю прикупить ещё новых модных шмоток, чтобы соответствовать своему мужчине, тем более, скоро опять состоится какой-то деловой ужин. Верная подруга так же не оставила меня и в косметическом салоне, советуя и помогая выбрать процедуры. Смело могу сказать, что это единственный за всё время полностью счастливый летный день, без тени негатива. Это заметил даже Максим, приехав к нам в кафе в обед, по просьбе Ольги, на кофе. Я вообще на него не обращаю внимания, похоже и ему надоело меня подкалывать. Сижу, пишу смс Станиславу Николаевичу: « Добрый день, вот выполняю ваши требования по уходу за собой. Надеюсь, вы останетесь довольны». Через минуту получаю ответ: «С удовольствие выполню вечером не только осмотр, но и детальное обследование». Наверное, я покраснела, так как Максим проговорил: