Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

— Хорошо, берем твоего анималиста. Что, в чем дело? — спросила Холли, услышав сдавленный стон Джо-Джо. — Что ты имеешь против шимпанзе?

— Да при чем тут шимпанзе, я не смогу поехать! Черт, мне на следующей неделе надо лететь на съемки в Южную Африку.

— Как же мы без тебя? — испугалась Холли. — Оливер твой знакомый. Как мы его пригласим, если тебя не будет?

— Очень просто, позвоним и пригласим. А перспектива переспать с девственницей, — Кэтлин многозначительно вскинула палец, — станет для него непреодолимым соблазном.

— Фантастика! — расхохоталась Джо-Джо. — Не сомневайся, прибежит со всех ног.

— Тогда надо пригласить и Рейчел, — спохватилась Холли. — Неудобно бросать ее одну.

Однако у Кэтлин не было никакого желания тратить время на Рейчел.

— Я бы не стала ей доверять. Серая мышка, которая воображает себя поборником высоких нравственных принципов. — Кэтлин сморщила нос. — Она никогда не отважится участвовать в нашем заговоре.

Час спустя Кэтлин наконец собралась уходить домой. Уже стоя в прихожей перед зеркалом, она застегнула последнюю пуговицу, натянула шапочку и повернулась к Холли.

— Какова наша цель? — вопрос прозвучал серьезно, вместо обычной насмешки в голосе Кэтлин слышалась искренняя озабоченность. — Что нас ждет, скажем, месяцев через шесть? Надеюсь, мы не будем стоять в церкви, наблюдая, как Эмили вся в белых кружевах плывет к алтарю, где ее поджидает трепещущий от восторга Оливер. Мы же не собираемся снимать диснеевскую мелодраму?

Холли грустно покачала головой.

— И у нас нет лозунга «Счастье навеки до гробовой доски»? — с тревогой спросила Кэтлин. — Мы действуем под девизом «Счастье здесь и сейчас». Эмили просто немного развлечется. Она такая несчастная и одинокая, это же видно невооруженным глазом.

— А я вижу другое, — сказала Холли, — похоже, чужая девственность приводит тебя в бешенство.

— Совершенно верно. Признаюсь, я страшно рада, что нам удалось, наконец, открыто поговорить на тему, которая всех нас давно волновала, и найти общий язык. Согласись, Эмили ждала слишком долго, и слишком многое прошло мимо нее. И наш долг помочь подруге.

— Я знаю: мы стараемся ради счастья Эмили. — Холли тяжело вздохнула. — Но меня бросает в дрожь от одной мысли, что она переспит с Оливером.

Кэтлин пожала плечами.

— А меня трясет от мысли, что она не переспит с ним.

5

Эмили плохо помнила, как выглядят ее родители: как только она окончила школу, родители эмигрировали в Новую Зеландию и, похоже, напрочь забыли, что у них есть дети. Однако Эмили была страшно благодарна маме и папе — несмотря на свою любовь к дальним странам, они все же позаботились о том, чтобы Эмили не осталась одна, и подарили ей замечательного брата. Артур стал для Эмили той уютной жилеткой, в которую можно было выплакать все печали и пожаловаться на неудачи. Он же выступал в роли доброго рыцаря в сияющих доспехах, который в любой ситуации прикрывал ее своим надежным щитом. Артур в свою очередь обожал сестру и всегда готов был прийти ей на помощь. И Эмили знала: что бы ни случилось, она может рассчитывать на Артура.

«Милая сестрица, я весь к твоим услугам», — обычно говорил Артур, когда Эмили звонила ему, чтобы предупредить о своем приезде. И это не было просто формулой вежливости, хотя бы потому, что он практически не покидал Сент-Брайдз — маленький городок в графстве Корнуолл. Тихая провинциальная жизнь, возможность видеть море прямо из окна офиса и по выходным заниматься серфингом вполне устраивали Артура. Он не был угрюмым отшельником, напротив, пользовался неизменным успехом у девушек, но жил один, не встретив пока ту единственную, с которой ему и Карлу — огромному, толстому и ленивому сенбернару — захотелось бы сосуществовать под одной крышей. Поэтому Эмили была уверена: ей не надо спрашивать себя, найдется ли у Артура время и настроение повидаться с сестрой. Она могла свободно приезжать в Сент-Брайдз, ни секунды не сомневаясь, что Артур будет искренне рад и ее визит не нарушит привычный распорядок его жизни.

Эмили нравилось рассказывать друзьям и знакомым о брате. Иногда она ловила себя на том, что несколько преувеличивает эксцентричность его характера, описывая, как Артур одиноко бродит в сопровождении верного пса среди утесов или мчится по волнам на доске под парусом. А когда Эмили упоминала, что он живет в доме на отвесной скале с многозначительным названием Доджер-Пойнт[1] и никогда не выезжает за пределы Корнуолла, ограничивая свое общение с внешним миром редкими походами в местный бар «Зубастый Цыпленок», Артур представлялся слушателям отошедшим от дел пиратом.

Однако когда Эмили пригласила Холли, Джо-Джо и Рейчел в Сент-Брайдз, их мрачные подозрения моментально развеялись, стоило девушкам взглянуть на Артура. Одного дня, проведенного на мысе Доджер-Пойнт, вполне хватило, чтобы даже такая избалованная мужским вниманием городская девица, как Джо-Джо, начала задавать коварные вопросы: а слышен ли шум моря из спальни Артура? — и, задумчиво вглядываясь в розовую полосу заката над горизонтом, тихо вздыхать и бормотать что-то невнятное о любви и прогулках под луной.

Дикая красота мыса Доджер-Пойнт очаровывала с первого взгляда, а незатейливое жилище Артура казалось самым романтичным местом на земле. Дом, расположившийся на краю высокой скалы, напоминал старого моряка — невысокого и коренастого, надежно стоящего на ногах в любой шторм. Скала круто уходила вниз футов на сто, в ней были выдолблены неровные ступени, ведущие на маленький каменистый пляж. Перед входной дверью Артуру удалось разбить крохотный, продуваемый всеми ветрами палисадник; однако главным украшением дома была башенка с остроконечным шпилем. В нее можно было забраться по узкой винтовой лестнице. Когда Артур купил дом, внизу была только одна комната, но через пару лет он сделал пристройку, где разместилось еще две спальни и ванная.

Эмили ничуть не удивилась, когда Джо-Джо, как, впрочем, и все остальные подруги, немного влюбилась в Артура. Он с удовольствием откликался на милые шутки Джо-Джо, оказывал ей всяческие знаки внимания, был неизменно любезен и предупредителен, но дальше легкого флирта дело не пошло. Подобная неприступность Артура, в которой не было никакой наигранности, делала его еще более привлекательным. В тех редких случаях, когда Артур сам приезжал в Лондон в гости к Эмили, с ней неизменно случался припадок невротического страха — Эмили казалось, что стоит Артуру и Карлу выйти на улицу, как пса тут же переедет грузовик, а на брата нападут грабители или похитят террористы. Нет, конечно, Артур большой мальчик и вполне может постоять за себя, просто Эмили безумно любит брата, он — все, что у нее есть, и поэтому она так волнуется и порхает вокруг Артура, словно полоумная наседка.