Сын стихий - Николай Пронин

Запирающие крепости держались. Атаки шли волна за волной, люди, твари, магические создания, нежить сменяли друг друга. Войны Наволара сражались не переставая, лишь каждый час, меняя солдат на переднем крае. Благодаря превосходству в магии, прорывов в обороне пока не было.

День клонился к закату. Вакез не покидал Орлиное Гнездо, следя за битвой на всех рубежах обороны истинным зрением и с помощью заклинаний дальновидения. Он мгновенно вносил изменения в диспозицию и тактику своих войск, в зависимости от меняющейся боевой обстановки. Робредо руководил в Западной крепости, Шерс и остальные архимаги Ордена — в Запирающих. Они уже вступили в схватку, затыкая дыры и магией выжигая врагов.

"Скоро ночь, люди врага не смогут эффективно вести бой. Если даже боги или лорды наложат на них заклинание ночного зрения, пелена уберет его, об этом я позаботился. Все же мои войны точно получат это заклятие, позволяющее видеть ночью, как перед закатом солнца. В это время Либ не очень ярок, а это значит, нас будут атаковать представители нежити, кое-какие твари и остальные ночники. Против этой братии есть отличные артефакты, их уже доставляют на передовую. Пожалуй, не так все плохо, есть шанс хоть немного передохнуть". — Вакез тяжело вздохнул и повернулся в сторону Западной крепости…

Секира в руках Робредо пела, командующий армией Наволара сражался на одном из уровней оборонной стены Западной крепости. Во время одного из прорывов он не выдержал и вступил в бой с одним из десятков своей сотни, остальные были в резерве, да так и не покинул оборонную стену. Секира описала причудливую петлю, одновременно огибая меч одного и рассекая плоть другого, закованного в стальную, явно заколдованную броню, воина Лиадара, вместе с железом в правой подмышке. Лиадарец громко взревел, ноги его подогнулись, из ослабших рук выпали топор и широкий щит. Как он упал, заливаясь кровью, Робредо уже не видел, его секира пела песню смерти, рассекая тела врагов, как тряпки, не смотря ни на какую броню. Перепрыгнув через очередного поверженного врага, Робредо обрушил любимую секиру на пару жутких тварей с медвежьими телами и львиными головами. Последние не долго задержались на своих местах, отправившись в свободный полет. Но воин не видел и этого, уже круша группу вампиров. Они двигались с невероятной скоростью, кося наволарцев направо и налево, Робредо перешел еще на большую скорость, превратившись в размазанную в пространстве фигуру. За десяток ударов сердца он уничтожил всю нежить, даже царапины от его секиры превращали вампиров в прах. Остановившись на миг, он послал два десятка огненных шаров и молний в две группы приближающихся безобразных скелетов, полностью выжигая их. Робредо во всю пользовался возможностями пелены, ослабляющей некоторых магических созданий, и добивал их своей магией, как этих скелетов. Два десятка гигантских богомолов, вызванных магией Робредо, принялись косить панцирьников Готвара, приблизившихся к третьему уровню по радужным мостам. Следующим ударом он уничтожил все магические мосты и лестницы, ведущие к оборонной стене, а прицельным ударом ледяного шторма превратил в ледышку зазевавшегося дродварского мага. Запас магической энергии у командующего армией Наволара упал более чем на половину, и далее он действовал вновь только секирой. А со стороны позиций врага начали расти новые магические дорожки.

— Ну и ладно, какое-то время на смену солдат и передышку у нас есть. — Робредо посмотрел на небо. Там бесились летающие армады вражеской армии, они вновь и вновь заходили на атаку, но за пару десятков вертов до пелены начинали резко тормозить и стремились подняться в высь. Пелена наводила на них невообразимый ужас, и инстинкты брали верх над приказами хозяев. Те, кто не успевали отвернуть — гибли в магических щитах крепости. Однако, поднявшись в небо, монстры вновь неслись вниз, воля хозяев опять брала верх. Так продолжалось уже несколько часов. Все призраки, которые смогли-таки пройти через пелену и щит Сферы были уничтожены магами Ордена с помощью Вакеза, задействовавшего что-то очень мощное из арсеналов некромантии, хотя несколько сотен жизней наволарцев они успели забрать. Магические щиты работали превосходно после приказа лорда увести их внутрь от пелены и последовавших за этим событий, магическое давление на них уменьшилось в сотни раз. Их энергия даже пополнилась, и они прекрасно отражали те слабенькие заклинания, которые посылали в них маги противника. К началу вечера маги настроили щиты и на отражение некоторых видов ночных тварей.

Робредо уже собирался вернуться в башню коменданта крепости и немного отдохнуть, когда буквально в тридцати вертах от него, стоявшего сейчас на верхнем уровне оборонной стены, появился полыхающий алым портал. Из него вышли не менее полусотни закованных в чешуйчатые доспехи с пещерным тигром на груди войнов. Их взгляд не выражал ничего кроме жажды боя, в руках сверкали зачарованным блеском тяжелые боевые сабли, на другой руке, там, где должны били быть щиты, горел огненный диск — щит огня собственной персоной. Соприкоснувшись с такой защитой, любой оружие тут же превращалось в пепел, если только не имело антизаклятия. Робредо с силой сжал кулаки, на лице его заиграли желваки. Еще бы, ровно половина легендарной сотни берсерков Готвара шла в бой, а впереди них был не кто иной, как Гирц — командир сотни, занимавший первые места в десяти последних турнирах Литуана.

Этот турнир проводился по очереди во всех государствах мира, один раз в год, накануне Дня Примирения. Правда стоит сказать, Робредо ни разу не участвовал в этом турнире, так как не любил выставлять свое искусство на показ, а Вакез не заставлял своего лучшего война делать этого. Гирц был к тому же весьма неплохим магом, даже очень неплохим.

Робредо помянул нехорошим словом всех богов и принялся спешно связывать с командиром леопардов. Берсерки спокойно преодолели пелену, так как не попадали под параметры ее работы, но щит крепостной Сферы задержал их, правда, ненадолго. Войны сомкнули клинки таким образом, что они соприкасались только остриями, последним кто это сделал, был Герц, одновременно он выкрикнул активирующую фразу заклинания. Прямо из точки соприкосновения клинков вылетел серебристый луч, он соприкоснулся с защитным щитом и пронзил его, словно нож масло, не погаснув при этом, а наоборот спирально изогнулся и раздвинул щит крепости, сформировав при этом окно около трех вертов в диаметре. Через образовавшиеся ворота берсерки начали проникать сквозь щиты. Но тех мигов, что потребовались на вскрытие оборонной магии, Робредо хватило на вызов помощи. Вновь рядом с ним открылся портал, на этот раз зеленого цвета, и из него вышли тоже около полусотни леопардов, да не простых, а из отряда ликвидаторов, о чем свидельствовали особые артефакты на доспехах и шлеме. На этот раз Робредо усмехнулся, он и сам вышел из ликвидаторов, поэтому представлял их силу, он считал свой бывший отряд сильнейшим на Литуане.