Сбежавшая няня - Кэтлин Хэррис

Однако она не могла оставаться в каюте весь день. Вечером ей надо было встретиться с остальными, иначе ее действительно сочтут виновной. Ей не хотелось беспокоить своего подопечного, и она решила переговорить с капитаном Клеем, надеясь, что сможет убедить его в своей невиновности.

Она знала, что убеждать в этом Шубертов бесполезно.

Если она и не сознавала этого сначала, то убедилась в этом, когда под вечер миссис Шуберт зашла к ней в каюту.

– Я пришла сказать вам, мисс Мак-Гарти, что мой муж уговорил меня не выдвигать против вас обвинений, в основном потому, что мистер Инглмен еще пользуется вашими услугами и, как я понимаю, так будет до конца круиза.

Дебора не испытала никакой благодарности. Не лучше ли было решить это дело в суде?

– Меня не волнуют ваши обвинения, миссис Шуберт. Я знаю, что невиновна. Я не брала ваш жемчуг и понятия не имею, как он попал в мою тапочку. Я не сильно разбираюсь в законах, но уверена, что ваш муж мог бы сказать вам, что нельзя выдвинуть обвинения против кого бы то ни было без существенных доказательств.

– О, Фрэнк говорит, что доказательств больше чем достаточно. И, естественно, у вас была возможность сделать это. Я помню, как попросила вас распорядиться, чтобы Ренлоу принес мою папку с бумагами. Я хватилась своего ожерелья только вчера вечером, но оно могло пропасть и раньше. А ведь вам потребовалось довольно много времени, чтобы захватить свой свитер и присоединиться на палубе к Киму, зная, что никого кругом не было.

– Разве вы не запираете свою каюту, миссис Шуберт? Я не думаю, что вы так забывчивы, обладая таким ценным жемчугом.

– Иногда я рассеянна, хотя пыталась быть более внимательной, с тех пор как не смогла носить свое ожерелье. Фрэнк говорит, мне следует отдать его капитану для сохранности. Но, конечно, я не считаю его настолько ценным, чтобы привлекать постоянное внимание, как говорит Фрэнк. И, конечно, мисс Мак-Гарти, вы могли заметить, что Ренлоу забыл запереть в тот день мою каюту. Хотя мой муж говорит, что не требуется особого умения, чтобы отпереть эти замки.

Так вот откуда такая уверенность, подумала Дебора. А она надеялась, что тот факт, что она не могла проникнуть в каюту миссис Шуберт и украсть ее бусы, убедит капитана Клея.

– Меня не волнует, что говорит мистер Шуберт или как он собирается доказывать свои слова; все, что я знаю, миссис Шуберт, это то, что я не брала ваш жемчуг! У меня есть подозрение, кто это мог сделать, но я не собираюсь никого обвинять, если только меня не вынудят. И я думаю, что со временем моя невиновность будет доказана.

– Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать, виновны вы или нет, мисс Мак-Гарти. Как я уже сказала, мы не будем возбуждать против вас дело. Но я согласилась на это только потому, что мой муж обещал сделать все, чтобы вы никогда больше не работали сиделкой. У Фрэнка есть необходимое влияние.

Поэтому лучше уж пусть вас волнует ваше будущее.

Сказав это, миссис Шуберт повернулась и гордо удалилась.

Дебора была слишком ошеломлена, чтобы возражать. Это было гораздо хуже, чем возбуждение дела. Даже если ей удастся со временем доказать свою невиновность, ее доброе имя будет запятнано. Сиделка не может позволить, чтобы кто-нибудь сомневался в ее честности. Мистер Шуберт сделает так, что Ассоциация медсестер откажется от ее услуг.

Ах, если бы ей удалось сбежать с яхты! «Мэйбл» должна была бросить якорь у маленького острова, обычно не посещаемого туристами. Капитан Клей сказал, что они причалят на рассвете и остановятся только на время заправки топливом.

Дебора не знала, собирается ли кто-нибудь сходить на берег. Будет еще слишком рано. Она была уверена только в мистере Инглмене. Он сказал, что уже видел все эти острова и останется на борту. Поскольку на берегу не будет никаких магазинов, кроме уличных торговцев примитивными сувенирами, было сомнительно, чтобы миссис Шуберт или Эдит заинтересовались.

Что же до Кима, то Дебора не знала, что с ним произошло. Он ни разу не попался ей на глаза в тот вечер. Со стюардом он передал, что будет занят. И Дебора подумала, что Ким боится встретиться с ней. Мистер Инглмен сказал своей сиделке, что слышал об ее головной боли, сочувствует ей и рад узнать, что она чувствует себя лучше.

– Я не знал, что у вас тоже бывают мигрени. – Его глаза под кустистыми бровями внимательно разглядывали ее. – Вы уверены, что ничто другое не беспокоит вас, моя дорогая?

– О, нет, я чувствую себя намного лучше. – Дебора предположила, что мистер Инглмен ощутил напряжение, царившее за обедом. Шуберты сделали несколько неудачных попыток поддержать разговор. Но Эдит не проронила ни слова. Никто из них ни разу не взглянул на сиделку и не обратился к ней. – У меня редко болит голова, но когда это все же случается, это что-то ужасное. Но я уверена, к утру все будет нормально.

Она на это очень надеялась, если план, созревший в ее голове, удастся.

– Я собирался попросить вас заверить мою подпись, – сказал мистер Инглмен. Он понизил голос, выходя из салона. – Это может подождать до утра, но мне хотелось, чтобы вы знали – это касается вас, Дебора. Я сделал приписку к завещанию. Я оставляю Эдит достаточную сумму, чтобы она была довольна, но недостаточную для того, чтобы какой-нибудь юноша женился на ней только из-за ее состояния.

Дебора предположила, что он имеет в виду Кима.

– И я хочу, чтобы вы знали, что и вам я оставляю такую же сумму. Думаю, вы слишком благоразумны, чтобы выйти замуж за того, кто не подходит под ваши стандарты. Я хочу, чтобы, когда наступит время и вы не захотите больше работать сиделкой, вы могли это себе позволить.

Дебора знала, что должна испытывать благодарность. Вместо этого она по-прежнему чувствовала себя ошеломленной – ощущение, к которому она начала уже привыкать.

Мистер Инглмен рассмеялся своим сухим смешком.

– Вам не нужно ничего говорить. Или благодарить меня. Но не забудьте прийти в мою каюту утром. Доброй ночи, моя дорогая. Хороших снов.

Дебора выдавила из себя слова прощания. Но она не думала, что будет хорошо спать сегодня.

То, что сказал ей мистер Инглмен, должно было изменить все ее планы. Да и многих людей на ее месте.

Теперь же, если она осуществит свой план, то лишится наследства, которое ей хочет оставить мистер Инглмен. И если она «покинет корабль», убежит и не вернется, то мистер Инглмен будет думать, что это она украла ожерелье. Ким решил так же, и она, возможно, больше никогда не увидит его. Но зато, она, к счастью, никогда не увидит Эдит и Шубертов.

Глава одиннадцатая

Как Дебора и предвидела, ей не удалось много поспать в ту ночь. Однако ей не так уж этого и хотелось – она должна бодрствовать, когда «Мэйбл» бросит якорь.