Кольцо с топазом. Белая королева (СИ) - Летняя Алина

— Как бы вам объяснить, я не был уверен в том, что вы согласитесь на мои условия, — Максим говорил не спеша, взвешивая каждое слово, — и потом, всегда нужно иметь запасной вариант. Видите, он мне пригодился.

Вика с трудом приходила в себя, бешено колотящееся сердце и гул в ушах не позволяли ей сосредоточиться на словах этого мужчины.

— Давайте вернемся к делу. Вот ваши нынешние документы, старые вам пока не понадобятся.

Виктория раскрыла паспорт, первое, что бросилось в глаза, было имя. Людмила Гладковская значилось там. Дата рождения 20 сентября. Это день рождения бабушки и ее ФИО.

«Как? Зачем?» — немой вопрос повис в воздухе.

— Ну, вы знаете, всегда лучше брать ФИО уже умерших людей, это и дешевле и меньше проблем. Да я слегка «оживил» вашу бабушку и «омолодил» ее на полвека. Имея деньги, всегда можно решить практически любую проблему. Вы не представляете, что порой люди готовы сделать за хорошую сумму зеленых.

Вика сжала паспорт с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Хорошо, я так понимаю, у меня нет выбора.

— А что вам не нравится? — Максим сел в кресло и раскрыл ноутбук.

Вика напряженно слушала слова мужчины и наблюдала за ним.

— Как я уже говорил, я осведомлен о том, что вы, Гладковские, не меняете фамилию. Несколько поколений женщин, даже если выходили замуж, всегда оставляли свою девичью, в память о своей прапрабабке, которой супруг не дал возможность сделать карьеру певицы.

Максим стал читать, делая это медленно и с выражением. явно вкладываясь эмоционально в произносимые им слова.

— Ваша прабабка, Констанция Гладковская, отказала Шопену, она посчитала, что такой тонкий человек каким был Фредерик, не создан для быта и семейной жизни. Почти сразу Констанция вышла замуж и посвятила себя семье, у нее было пятеро детей. Она не стала певицей, несмотря на то, что была определенно талантливым дарованием с сильным и необычным голосом, таким же, как у вас Виктория, с четырьмя октавами. Констанция не реализовала себя на сцене. У Шопена было кольцо с топазом, подаренное при помолвке Констанции. Когда помолвка была разорвана, Констанция вернула кольцо Шопену. В память о своей самой сильной первой любви Фредерик носил кольцо на безымянном пальце своей руки, и не расставался с ним до самой смерти.

Вика молчала, погрузившись полностью в свои мысли. Этот мужчина многое знал о ней и ее родословной.

— А вы, Виктория, вы очень хотите взять реванш и петь на сцене за всех женщин вашего талантливого рода! Признайтесь, ведь это так?

«Людмила Васильевна Гладковская», — мысленно на разные лады произносила Вика, а перед глазами было лицо любимой бабушки.

«Что я делаю, неужели то, что я хочу быть певицей, стоит всего этого безумия?» — Вика неуверенно посмотрела на Максима.

— Ну, же, решайтесь, вы же этого всегда так хотели. Или нет? — Максим слегка прикусил нижнюю губу и посмотрел на Викторию взглядом, полным такого дьявольского соблазна, что девушка ощутила, как почва уходит у нее из-под ног.

«Что же ты за человек такой, Максим Андреевич Климов?» — подумала Вика и поняла, что последние доводы еле живого рассудка все еще пытаются совладать с сильными желаниями.

Она невольно рассматривала четкий контур подбородка мужчины, резко очерченные губы, сложенные сейчас в искушающей улыбке. Его привычка прикусывать нижнюю губу начинала выводить Викторию из себя.

«Интересно, как этот мужчина целуется?» — мелькнула неуместная в этой деловой обстановке, и потому абсурдная для Вики, крамольная мысль.

— Вы сейчас думаете о том же, что и я. Просто боитесь себе в этом признаться, — проговорил Максим, не сводя глаз с пухлых губ Виктории.

— Откуда вы знаете, о чем я думаю? — Вика почувствовала себя полностью раздетой под его обволакивающим и пристальным взглядом.

— Разрешите себе желать то, чего вы так страстно хотите, и ваша жизнь вмиг изменится, — и опять слова этого мужчины прозвучали двусмысленно за счёт взгляда и интонации в его бархатном голосе.

— Хорошо, я согласна с вашими условиями, — еле слышно проговорила Вика.

— Вот и отлично. Вы поможете мне, а я помогу вам. Впереди у нас с вами много дел, Максим самодовольно улыбнулся и продолжил, — вы не пожалеете. На сегодня все, вы можете идти.

Виктория кивнула и вышла, ей хотелось срочно глотнуть свежего воздуха.

Уже знакомый ей Родриго ожидал возле центрального входа, чтобы отвезти девушку домой.

Максим смотрел на выходящую из здания Викторию.

«Если ты и пожалеешь, будет уже слишком поздно», — произнес Максим Андреевич, не сводя глаз с выезжающего серебристого лимузина.

Глава 15

Вика спускалась по ступенькам загородного особняка и чертыхалась про себя.

Зачем только она надела эти удобные в кавычках туфли на высоченной шпильке и это обтягивающее точеную фигуру черное платье из джерси. Неужели ради своего нового босса?

— Давай-ка будем с собой честными, — Вика попыталась не кривить душой и разобраться с нахлынувшими чувствами, которые обуревали ее сознание и терзали душу.

На последней ступеньке она оступилась и, если бы не Родриго, который вовремя подхватил ее под руку, девушка наверняка упала. Благодарно взглянув на водителя, Виктория подняла голову вверх и увидела в окне силуэт Максима Андреевича. В довершение ко всему он вышел на балкон и постучал двумя сложенными пальцами по запястью, намекая на уходящее драгоценное время. Родриго в ответ проворно открыл двери лимузина и пригласил жестом Викторию в салон.

Только очутившись на заднем сидении, Вика с облегчением выдохнула. На затылке все еще ощущался тяжелый и прилипчивый взгляд ее новоиспеченного жениха.

— Да-а-а, Максим Андреевич, как же вы предусмотрительны, — произнесла Виктория вслух. Она машинально протянула руку к лежащему на заднем сидении журналу со светской хроникой, чтобы отвлечься от крутящихся в голове назойливых мыслей. Перелистывая страницы, Виктория дошла до разворота и увидела во всей красе свое фото с занесенной рукой для пощечины, предназначавшейся Максиму.

Вику обдало жаром, кортизол мощной волной пронесся по венам, отчего кровь забурлила и горячей лавой прилила к лицу. В мельчайших подробностях девушка воскресила в памяти события того злополучного дня, ведь именно с него все и началось. Крупный заголовок на развороте гласил «Милые бранятся…А что же будет дальше?» Набравшись сил, Виктория стала читать, как вдруг раздался звонок айфона, на экране отобразилось злополучное «МАК». Настойчивые звуки мелодии не умолкали, и Вике пришлось снять трубку.

— Как быстро вы по мне соскучились, Максим Андреевич, не прошло и 15 минут, — язвительно начала разговор не на шутку взвинченная Виктория.

— Ну, я имею полное право, у нас с вами деловой контракт. Вы теперь моя невеста, даже в журналах об этом пишут, разве нет? — со смехом в голосе парировал ее слова Максим.

— Да, я уже имела возможность познакомиться с этими «приятными» во всех отношениях новостями.

— Вот и отлично. Я, собственно, по делу звоню, — голос Максима посерьезнел. — Через день мы с вами вылетаем на Майорку. — Вам нужно подготовиться внешне и настроиться внутренне. Считайте, что у вас сегодня первый рабочий день. С этой минуты вы — Людмила Гладковская. Я, было, подумал отвезти Вас лично к своему стилисту, но потом решил, что вам будет спокойнее, если вы обратитесь к своей знакомой Кристине.

«Надо же, какой внимательный и заботливый”, — мелькнуло в голове у Виктории.

Помолчав, Максим продолжил:

— Будьте так добры, вернитесь, пожалуйста в образ белокурого ангела. Черной бестией вы еще успеете побыть немного позже. Договорились? — Максим произнёс эти слова чересчур вкрадчиво и снова бархатные нотки преобладали в его харизматичном баритоне.

«Если забыть о смысле слов, наверное я бы хотела слышать этот голос по утрам», — подумала Вика, а вслух сказала:

— Как скажете, мой великолепный босс, ведь у меня нет права вам отказывать. Я так понимаю, журнальчик вы специально для меня приготовили, чтобы я насладилась увиденным.