Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

Д'Алсеннен и Райшед стояли у длинного стола в противоположном конце, сосредоточенно изучая большое количество карт. С ними было еще двое, тоже склонившихся над пергаментами.

— Мастер Гретист провел свой корабль вплоть до этого большого водопада. — Темар постучал длинным пальцем по карте. — На парусных баржах мы сможем подняться выше.

Итак, они планируют еще одну экспедицию. Если Райшед поедет, возможно, мне стоит присоединиться. Без него лето в Витранселе обещает быть не слишком интересным.

— Волок через тот участок будет тяжким испытанием. — Степенная черноволосая женщина в домотканой тунике поверх некрашеных юбок провела линию сломанным ногтем. — Там земля еще более неровная, чем склон на этой стороне. — Она подняла голову при нашем приближении.

— Розарн, — фамильярно кивнула ей Хэлис.

Простая внешность этой женщины была обманчивой: Розарн служила наемницей дольше всех остальных, исключая Хэлис, и как только Темар отдаст приказ, она будет в сапогах и кожах, а кинжалы, вложенные в ножны на бедре и запястье, будут готовы прорубить ей путь сквозь чащу, которую даже белка предпочла бы обойти кругом. Половина командиров корпусов в Лескаре ищут Розарн, если им нужно разведать вражеские позиции или разузнать о возможном наступлении. Она специализируется на задачах, требующих ловкости и смекалки.

— Как далеко ты добрался, Васпрет? — Райшед, любовь если не всей моей жизни, то, несомненно, последних трех лет, рассеянно пригладил свои черные кудри.

— В осеннее Равноденствие я был здесь. — Васпрет поставил толстый палец на пергамент. Коренастый, обветренный, с манерами такими же грубыми, как его переломанный нос, он приехал в Кель Ар'Айен в числе первых поселенцев и ходил под парусами с давно умершим мастером Гретистом, проводя первые исследования берегов этого материка.

— Чтобы проследить путь Вахила Ден Ренниона, нам нужно использовать пещеры. — Что бы они ни планировали, Розарн явно с нетерпением ждала этого. Я не раз слышала, как она говорит, что целый неизведанный континент, где нет опасности получить лескарскую стрелу в живот, — это подарок Талагрина.

Д'Алсеннен от природы был белокож, и весеннее солнце еще не прогнало его зимнюю бледность, но даже с другого конца стола я увидела, как он побелел. Райшед остро посмотрел на Розарн, и тень набежала на его карие с янтарными крапинками глаза. Затем он увидел меня и улыбнулся, любовь смягчила строгие очертания его длинной челюсти и широкого лба. Я улыбнулась в ответ, и мелкие неприятности этого дня исчезли, как утренний туман с реки.

— Нам нужен сухопутный маршрут, который соединит две реки, — вымолвил Темар с излишней твердостью. Он поискал другую карту. — Мы же не потащим фургоны и мулов через пещеры, даже если Мизаен сотворил чудо и путь, которым шел Вахил, все еще проходим.

И ты бы предпочел в одиночку встретиться с армией эльетиммов, чем провести какое-то время за пределами дневного света, мой мальчик. Я понятия не имела, кто из них первоначально боялся темноты: Д'Алсеннен или Райшед в своем далеком детстве. Возможно, сказалось заточение в бессолнечных пещерах Эдисгессета, которое они оба испытали, пойманные в сети Высшего Искусства. Как бы то ни было, теперь их обоих мучил постоянный страх замкнутого пространства, и я продолжала просыпаться с открытой дверью спальни, потому что Райшед не мог спать с закрытой.

Но мой возлюбленный был на две горсти лет старше парня. Он крепко сжал зубы, чтобы справиться с приступом паники.

— Есть какой-нибудь шанс, что недостающие артефакты потерялись в пещерах, прежде чем Вахил добрался до кораблей?

Вахил Ден Реннион, друг детства Темара и вот уже двадцать поколений лежащий пеплом в своей урне, взял на себя нелегкую задачу: унести спящие умы людей Келларина подальше от жадных рук эльетиммов. Он нашел путь через пещеры, изрезавшие горы между рекой Витранселя и другой рекой, которая течет на юг, ко второму поселению, едва основанному к тому времени, когда появились враги. Я бы не поставила на это и свинцовое пенни, но, вопреки всем шансам, Вахил добрался домой через океан, где его ждали только новые напасти. Империя рушилась вокруг ушей Немита Никчемного. Все знатные Дома были слишком заняты спасением собственной шкуры, чтобы думать о колонии, почти сброшенной со счетов еще год назад.

Поэтому сокровища рассеялись, их истинная ценность долгие годы оставалась неизвестной. Затем маги, работающие с алхимиками в университете Ванама, возбудили любопытство Планира рассказами о странных снах, преследующих ученых. В тех снах им виделась жизнь до Хаоса. И когда мы разбудили колонистов и Д'Алсеннен обнаружил, что ему придется управлять колонией, он постарался вернуть все что можно. Парень даже убедил императора Тормалина помочь ему, однако в огромной пустоте пещеры, которая так долго их всех защищала, по-прежнему лежат спящие. Их немного, но от этого становится еще горше. Гуиналь посещает их каждое Равноденствие и Солнцестояние, обыскивая свои знания в поисках ключа, чтобы разбудить несчастных без артефактов, которые привязывают их к заклинанию.

— Полагаю, это возможно, — нехотя признал Темар. Его бледные как лед глаза прятались под узкими бровями, придавая ему сходство с ястребом. Волосы парня, такие же черные, как у Райшеда, были тонкие и прямые и подстрижены, как у солдат.

— Нам следует послать кого-то на поиски, — твердо сказал Райшед.

Как и Темар, он дал себе слово найти утраченные артефакты. Это стало одной из причин, побудивших сьера Д'Олбриота уволить моего возлюбленного со службы. Принц видел, что чувство долга все больше разрывает его между интересами Д'Алсеннена и Д'Олбриота.

Угловатое лицо Темара озарилось. Похоже, на парня снизошло вдохновение.

— Гуиналь могла бы придумать заклинание, чтобы найти в пещерах что-то, содержащее магию.

— Почему бы тебе не усовершенствовать свое Высшее Искусство, вместо того чтобы вечно полагаться на барышню? — резко спросила Хэлис.

Д'Алсеннен взглянул на нее с удивлением.

— У меня нет времени, чтобы изучать Высшее Искусство.

— Сьер сам решает, на что тратить свое время. — Моя подруга щелкнула ногтем по уголку карты, который свешивался с края стола. — Что теперь? Составление карты побережий? Поиск металлов?

— Разведка маршрута к Хафрейнсору, — убежденно произнес парень.

Когда император своим указом предоставил независимость Келларину (так современный язык преобразовал древнее название Кель Ар'Айен), Темар с энтузиазмом взялся за преобразования. Одним из его первых и пока что немногих дел в качестве сьера было наименование поселений в честь их основателей: Витрансель — в честь Анселя Ден Ренниона, Хафрейнсор — в честь Хафрейна Ден Феллэмиона. Он хотел дать подобное название и рудному поселку, но оно не прижилось, не выдержало языка наемников, коверкающего святой для колонистов Старый Высокий тормалинский. Компромиссом стал Эдисгессет, всеми теперь признанный.