Любить – значит верить - Джэсмин Крейг

– Миссис Кент? – не дождавшись ответного кивка Брук, она продолжила: – Я Анджела Финке, сиделка мистера Кента. Я познакомилась с Энди сегодня днем, когда вы отдыхали. Моя комната расположена как раз напротив вашей, и я с удовольствием присмотрю за вашим сыном, пока вы будете обедать. Конечно, если вы не возражаете.

– Спасибо! Я буду очень вам благодарна. Энди обычно не просыпается, но поскольку место новое…

– Вам хотелось бы подстраховаться, – договорила сиделка за Брук. – Миссис Кент, вы не могли бы зайти на минутку ко мне в комнату, чтобы мы могли поговорить, не разбудив Энди?

– Конечно.

Брук прошла за сиделкой через коридор в еще одну комнату для гостей. Эта комната была выдержана в теплых оранжево-розовых тонах, и Брук поразило обилие фотографий смеющихся ребятишек.

Анджела Финке заметила любопытный взгляд Брук и улыбнулась.

– Я младший ребенок из пяти, – объяснила она. – У меня уже десять племянников и племянниц и еще двое на подходе, так что вы видите, что я вполне компетентна, чтобы присмотреть за Энди, миссис Кент.

– Гораздо компетентнее меня! И пожалуйста, зовите меня Брук.

– Спасибо. Я хотела сказать вам, как благотворно подействовало присутствие вашего сына на мистера Кента. Не знаю, в курсе ли вы: мистер Кент страдает редкой формой диабета. Если он будет принимать лекарства и следить за тем, чтобы правильно питаться, его положение должно стабилизироваться. Однако должна сказать честно, Брук: я провела здесь уже два месяца, и мистер Кент был абсолютно равнодушен к состоянию своего здоровья. Когда мы получили ужасное известие о смерти Эндрю, я испугалась, что он вообще перестанет сопротивляться приближающейся смерти. Не могу вам сказать, как переменился мистер Кент, когда вы привезли сюда Энди. Сегодня днем он ел и пил с аппетитом и даже тревожился о том, когда окрепнет настолько, чтобы поехать с Энди на прогулку. Он говорил о рыбалке. За то время, пока я здесь, ему впервые захотелось выйти из дома.

– Я очень рада, что появление внука прибавило ему бодрости, – негромко отозвалась Брук. – Сейчас у него и его родных трудное время, и я рада, что он получает такое удовольствие от присутствия Энди.

Видимо, по лицу Брук было понятно, что эти слова не совсем соответствуют ее реальным чувствам, потому что Анджела пристально посмотрела на нее.

– Я сознаю, что нарушаю правила, которые предписывает моя профессия, но было бы очень хорошо, если бы вы смогли остаться здесь на несколько месяцев. Мистеру Кенту необходимо присутствие внука.

Брук стремительно встала.

– Не знаю, сколько мы сможем здесь пробыть, Анджела. Но обещаю, что обязательно буду часто привозить Энди сюда погостить.

– Это было бы очень хорошо. Брук невесело улыбнулась.

– Боюсь, что большего я обещать не могу. – Она поспешно посмотрела на часы, желая поменять тему разговора. – Боже, я опаздываю к обеду! А вы обычно не садитесь обедать со всеми?

– Иногда. Но сегодня я решила побыть с ребенком. Играя с Энди, я вспомнила, насколько люблю малышей. Я скучаю по моим шумным племянникам и племянницам, когда расстаюсь с ними надолго. Но, конечно, когда я с ними, я могу думать только о том, как приятно было бы получить работу в каком-нибудь тихом местечке – например, на необитаемом острове.

Брук рассмеялась, радуясь тому, что может поручить Энди заботам такой доброй и опытной женщины. Она в последний раз взглянула на спящего сына, а потом медленно спустилась вниз.

Брук слишком часто обедала в Кент-Хаузе, чтобы заблуждаться относительно того, что ее ожидает. Когда она только-только вышла замуж за Моргана, торжественная обстановка за столом ее просто подавляла. Непринужденные обеды за кухонным столом в доме бабушки не подготовили ее к акрам накрахмаленных скатертей и бесконечным рядам сверкающих ножей, вилок и ложек. Она пробовала уговорить Моргана разрешить ей готовить простые обеды, чтобы они могли проводить время вдвоем, но он всегда отказывал ей. У Брук часто бывало такое чувство, будто она вышла замуж не только за Моргана, но и за все семейство Кент и их прислугу.

Брук нервно взглянула в зеркало, мимо которого проходила. На ней была плиссированная юбка в клетку и светло-голубой свитер, которые она купила этим утром в торговом центре. Цвета были ей к лицу, оставаясь достаточно неброскими. Брук пыталась убедить себя, что специально выбрала скромную одежду, чтобы не пробуждать в Моргане сексуальных желаний, но понимала, что это неправда. Ей хотелось, чтобы Морган по-прежнему считал ее красивой. Больше того, ей хотелось оставаться для него желанной. Она постаралась прогнать эти неуместные мысли и вошла в столовую.

Открыв дверь, она сразу же увидела Моргана и на секунду приостановилась, снова ощутив, как сильно действует на нее его присутствие. На нем был темный строгий костюм, в котором он казался еще более высоким и привлекательным, чем обычно. В свете старинной хрустальной люстры его волосы казались серебристыми, и их яркий контраст с сильно загорелой кожей заставил Брук почувствовать дрожь привычного чувственного влечения.

Его глаза на долю секунды встретились с ее взглядом, но Морган быстро повернулся к бару и продолжил наполнять рюмки.

– Энди заснул? – спросил он, передавая Шиле только что смешанный коктейль.

– Да, спасибо. Вид у него очень довольный, – ответила Брук.

– Какой послушный младенец, право! Мне представляется, что ты можешь бросить… э-э… оставить его где угодно и он спокойно это примет! – Слова Шилы наждаком прошлись по напряженным нервам Брук. – Наверное, бедняжка привык оставаться один? Вряд ли ты могла проводить с ним много времени.

– Энди никогда в жизни не оставался один! – отрывисто ответила Брук. – Но он не стесняется новых людей и обстановки, потому что приучен встречаться с самыми разными людьми.

– А это умение чем раньше приобретешь, тем лучше, – признал отец Моргана. – Хочешь чего-нибудь выпить, Брук? Если да, то Морган сейчас тебе нальет. Я знаю, что домоправительница готова подавать обед.

– Я просто выпью вина за обедом, – ответила Брук, и мистер Кент нажал на кнопку звонка, вызывая домоправительницу.

Едва перед всеми были поставлены тарелки с пряным супом из омара, как Шила завела длинный и скучный разговор о своем последнем посещении исследовательского отдела «Кент Индастриз». Разговор был настолько сложный, что Брук не понимала и одного слова из двадцати. Судя по лицу мистера Кента, ему было понятно не больше.

Морган не делал попыток переключить разговор на другую тему, хотя пару раз обращался к отцу, чтобы тот подтвердил какие-то факты относительно финансовой стороны дела. С тем же успехом Брук могла быть деревянной колодой.