Объединяя усилия (ЛП) - Пейдж Сабрина

— Ты закончил? — спрашивает Ной.

— Возможно. У тебя есть фотографии?

— Нет. Они удалены.

— Откуда ты знаешь, что они удалены? — интересуюсь.

— Я стёр их с камеры того засранца. Лично.

— Ты убедился, что их никуда не загрузили? — отмечаю я.

Очевидно, Ной не задумывался об этом, раз так впивается в меня взглядом.

— Если парень опубликует их, я выслежу его.

— Ной Джексон собирается опробовать мафиозный стиль на своей заднице?

— Заткнись.

— Итак… вот самый важный вопрос: как сиськи? — спрашиваю я.

— Я не буду обсуждать это с тобой, придурок.

— Ты заплатил сто штук, чтобы её сиськи не появились в таблоидах, и не расскажешь мне о них? Ты действительно запал на неё.

— Я ни на кого не западал, — протестует Ной. — Я просто не полный придурок.

Я бы просто назвал тебя придурком. Образ горячей соседской цыпочки — Грейс — с руками на её бедрах, чуть наклонившейся вперед, чтобы я лучше мог рассмотреть её декольте в деловом костюме, вспыхнул в моей голове. Чёрт, я должен выбросить эту цыпочку из головы. Или… затащить её задницу в свою постель.

Вместо этого я обращаю своё внимание на Ноя и на его маленькую влюблённость.

— У тебя всегда были высокие стандарты, с этим не поспоришь.

Ной закатывает глаза.

— Я не собираюсь встречаться с Грейс Салливан. Первые Дочери не ходят на свидания с профессиональными футбольными игроками.

Грейс. Я ещё раз откусываю от своего яблока.

— Да. Знаешь, Горячую Соседку тоже зовут Грейс. Забавное совпадение. Было бы странно, если бы мы оба замутили с цыпочками по имени Грейс.

Ной допивает оставшуюся часть протеинового коктейля, прежде чем ополоснуть стакан в раковине.

— Я не собираюсь мутить с дочерью Президента, а ты не будешь трахать мою соседку, слышишь меня? Я не хочу, чтобы какая-то сумасшедшая забросала мой дом яйцами, только потому, что ты её трахнул, а потом бросил.

— В нашем старом районе не было ни одного случая с забрасыванием дома яйцами, — протестую я.

— Никакой Горячей Соседки, — рычит Ной.

— Никакой Горячей Соседки, — говорю я, мой тон не искренний, потому что я уже думаю о том, как смогу затащить её в свою постель. — Клянусь. 

— Эйден Пол Джексон, клянусь Богом, я убью тебя! — голос Анни громким эхом разносится по всему дому через громкоговоритель телефона, и я удерживаю его подальше от себя, даже не пытаясь скрыть свой смех. Я точно знаю, почему моя сестра звонит мне.

Ной поднял взгляд с дивана, где он раскинулся по всей длине, прокручивая что-то — вероятно, какую-то скучную статью по экономике — на своём планшете.

— Я говорил тебе, что это плохая идея. Ты действительно напросился в этом году.

— Ты знал об этом Ной? — визжит Анни. — Почему ты ему позволил?

— Анни Бананни! — прерываю я. — Ты правда думала, что я позволю твоему дню рождению пройти незаметно? Каким старшим братом я должен быть? Признай это. Ты расстроилась бы, если бы я этого не сделал!

— Ной, — раздражённо вздыхает Анни. — Скажи Эйдену, что я не разговариваю с тем, кто посылает человеко-банана на моё рабочее место в честь моего двадцать первого дня рождения.

— Ты работаешь в баре, — протестую. — Вероятно, это не первый раз, когда там появился поющий банан.

— Это ресторан, — спорит сестра. — И ты обещал, что не сделаешь этого в этом году.

— Это твой двадцать первый день рождения! — возражаю я. — Ной, объясни Анни в пределах разумного, что традиция предполагает поющий банан, и с этим ничего нельзя поделать. Ты не можешь нарушать традицию, Анни.

— В этот раз он танцевал чечётку, Эйден. Это уже переходит все границы.

Ной фыркает.

— Я не собираюсь участвовать в этом споре.

— Слушай, ты знаешь, как тяжело найти банан, танцующий чечётку в Колорадо Спрингс? — спрашиваю я. — Я думал, что ничто не сможет превзойти прошлогодний банан, но это произошло, не так ли? Скажи мне, что это произошло. Они обещали хорошее видео, но клип, который я получил, был зернистый, и я не смог разглядеть выражение на твоём лице.

Анни стонет от разочарования.

— Вы, ребята, такие дети.

— По крайней мере, банан в бикини не выскочил из гигантского торта, как это было на день рождение в прошлом году, Анни, — услужливо замечает Ной. — Он действительно всё держал под контролем в этом году.

— У банана была подтанцовка, — возмущается Анни. — С инструментами. Это был практически марширующий банановый оркестр.

— Ну, тебе же нужна была причина, чтобы хорошенько напиться в свой двадцать первый день рождения, верно? — указывает Ной. — Смущающее чувство юмора твоего брата — хорошее оправдание.

— Ты имеешь в виду то, как мой брат продолжает эмоционально травмировать меня?

— Ты встречалась с психологом в колледже? — спрашиваю я. — У меня много денег. Я могу оплатить хорошего мозгоправа.

Анни игнорирует меня.

— Ной, ты знал о телохранителе?

Ной наклоняет голову в сторону, когда смотрит на меня.

— Серьёзно, Эйден?

— Как будто я могу позволить свой младшей сестрёнке встречаться со своими подружками и напиваться без защиты?

— У нас были презервативы, — кричит Анни.

Я кричу, чтобы заглушить ее слова.

— Ахх! Что за чертовщина, Анни? Мне не нужно об этом знать.

— Эти бананы были телохранителями? — прерывает Ной.

— Нет. К сожалению, телохранитель отказался надевать костюм банана и петь или танцевать чечётку, поэтому мне пришлось нанять две разные компании. В наши дни действительно тяжёло найти хороший талант.

Ной фыркает, пока бросает на меня взгляд.

— Никогда не слышал более правдивых слов.

— Я чувствую, что данный комментарий адресован мне, но я собираюсь проигнорировать его. Я говорил тебе, что отправлю кого-нибудь, Анни. По сути, он был «трезвым водителем». Ты должна поблагодарить меня.

— Ты абсолютный члено-блокиратор, Эйден! — визжит сестра. — Ной, скажи ему!

— Хорошо, во-первых, я бы хотел прожить всю оставшуюся жизнь, не услышав от своей сестры термин «члено-блокиратор» снова, спасибо, — указываю я. — И, во-вторых, я не вижу, как отправка телохранителя в бар с вами оказала какое-либо негативное влияние на ваш вечер, кроме того, что вы благополучно вернулись домой.

— Никто не захочет приударить за девушками в окружении головорезов в костюмах, — протестует Анни. — Ной, поддержи меня.

— Ну, мне действительно жаль, что ни один из парней не оказался достаточно мужественным, чтобы приударить за тобой, несмотря на «костюмы», — говорю я, качая головой и произнеся «совершенно не жаль» через комнату Ною.

— Ты так раздражаешь, Эйден, — говорит она мне.

— Признай, что твой день рождение не был бы таким без банана.

Банан был ежегодной традицией с девятого класса старшей школы, когда я арендовал костюм банана, чтобы спеть Анни «С днём рождения!» во время ночёвки со всеми её друзьями. Полностью потратив все деньги, которые заработал, пока в течение двух недель косил газоны. Сестра была раздражена этим, что только побудило меня сделать это в следующем году, а затем каждый год после этого. Это была моя миссия, превзойти банановый опыт каждый раз. Это практически мой братский долг.

Она громко вздыхает.

— Прекрасно. Без банана всё было бы не так. Но серьёзно, у тебя скоро закончатся способы опозорить меня, приятель.

— Это никогда не произойдёт, Анни Бананни.

— Да, он всегда будет закономерно смущающим, — вставляет Ной. — С днём рождения, кстати.

— Это правда, — добавляю я. — Прости. Ты навсегда застряла в том, чтобы быть униженной, только потому, что ты моя родственница.

Анни стонет.

— Великолепно. Спасибо, что дал мне то, что я с нетерпением буду ожидать всю оставшуюся жизнь. — Она громко вздыхает, а затем её голос смягчается. — Кроме того, мама всегда считала банан смешным.

Ной прочищает горло и встаёт, воспринимая упоминание Анни о матери, как сигнал, чтобы уйти.