Террор террритория - Сергей Раст

я так никуда и не смог вырваться, кроме окрестного парка. Ни друзей, ни семьи, только борьба с целым миром. Я трус, наёмник! Только теперь я осмелился вырваться на свободу и бросить вызов всему, во что я верил. Как и двадцать лет назад, мной снова движет любопытство — жадное, поглощающее чувство, которое вынуждает идти вперёд наперекор своему страху. Это нелегко. Вот почему я так хочу понять, как движется этот трак, найти логику его маршрута. По этой причине я и отправил наркошлюху с детским лицом за тобой. Мне стало интересно пообщаться с человеком, который постоянно находится в движении и рискует собой.

— Ты, случаем, не психопат?

— Нет. Я всего лишь русский, который пытается вытащить тебя из задницы. Я не позволю своему бывшему детищу убить тебя.

— Вы все, русские, пытаетесь помочь ближним, даже если они полные подонки? Ты же обо мне ничего не знаешь. Ни ты, ни Роза!

Тарков смерил его презренным взглядом.

— Я тебе сказал больше, чем хотелось бы. Не моя вина, что ты слеп и глуп. Теперь перейдём к делу. Я знаю, что дальше произойдёт. А теперь слушай меня внимательно!

3.

Рука в кармане привычно нащупала керамический нож, пронесённый в трак контрабандой. И пластиковую баночку, заполненной красно-жёлтыми таблетками. Он зачем-то вырвал её из рук лгуньи с детским лицом. Её звали не Софи. Старик назвал ему другое имя, но Секст не запомнил. Он возвращался к тому времени, когда катил по пыльной дороге на мотоботе и мечтал срубить немного денег. Только теперь это всё давно в прошлом. Он сейчас движется куда-то на север в грязном траке в компании сомнительных личностей, а его настоящее состоит из ожидания нападения фанатиков. И еще этой злосчастной банки с таблетками.

Красные шестиугольники.

Жёлтые треугольники.

Они неизбежно притягивали внимание своими ровными геометрическими гранями и яркими цветами. Убойное сочетание для наркотических стимуляторов.

Почему он думает о них, вместо того, чтобы выбросить это дерьмо из головы? За ним охотится банда головорезов и какие-то демоны, а он прокручивает в голове, как какой-то фанатик давным-давно скормил ему жёлтую дрянь.

Он переложил рюкзак, затем взглянул на часы. До времени t осталось совсем ничего, если только Иван Тарков ничего не наврал или и вовсе не ошибся.

Скребущие шаги по полу движущегося трака выдали с головой Безумную женщину. Только она могла производить столько шума! Она ломилась вперёд, не поднимая носки разваленной обуви, и её глухие «шварк-шварк» слышали все остальные пассажиры.

Но женщина была не одна. Крошка Софи и рабочий Бааса замыкали странную процессию, которая больше напоминала парад-уродов. Так выглядели Неприкасаемые в самых бедных районах крупных полисов.

Секст вышел сам к ним навстречу.

Безумная женщина наткнулась на его плечо и испуганно вздрогнула. В полумраке она была похожа на рассерженную фурию с распущенными волосами. Рабочий с опущенной головой опёрся о стену, и по ней спиной сполз на стену. И только Софи еще сохраняла капли рассудка, судя по открытой позе. Она и заговорила с ним.

— Ты забрал наши таблетки. Верни.

— Верни, — прошипела устало женщина, но Софи её тут же заткнула взмахом руки. Очевидно, кто тут был главным.

— Верну, если ты мне расскажешь, что всё это значит?

Софи замялась.

— Это сложно.

— Попробуй.

— Красная таблетка — это путь наверх из бездны. Очищение. Через кровь, жертвы и лишения. Она напоминает тебе о том аде, через который ты прошёл, чтобы однажды оказаться у черты. И притупляет страдания. Каждый из послушников должен пройти четыре круга, чтобы получить пятую таблетку.

— Жёлтую. — добавил Секст. Он вытащил из кармана баночку с содержимым.

Софи равнодушно мазнула по ней взглядом. Её детское лицо заострилось, повзрослело разом на пять лет.

— Жёлтую. Она последняя. Она или тебя убьёт, или вытащит из бездны другим человеком. Более сильным, решительным, смелым. А мир вокруг тебя изменится. До неузнаваемости.

Последнее слово она мечтательно прошептала. Похоже, девушка свято верила в ту чепуху, которую только что сейчас сказала. Секта есть секта, неважно, что она пропагандирует: религиозные убийства или веру в Избранного.

Софи с детским лицом протянула ему ладонь:

— Верни… их. Они нужны Им. Они страдают без них больше, чем мы.

Безумная женщина распрямила в спину и покачала головой. Рабочий ударил головой о стену и закатил глаза.

— Что произошло в траке? Мужик из одиннадцатого сектора убил твою подружку. Я правильно понял?

— Он лишь ей помог. Это её решение. Плохое решение. У нас больше нет курьера. Зря я села на этот трак.

— Значит, ваша команда перевозит эту дрянь?

— Верни таблетки. Тебе они ни к чему.

Софи говорила убедительно. Она только прикидывалась дурочкой, или наивной малолеткой, в зависимости от нужного образа. Кажется, Секст начинал понимать, почему Софи

Секст отвинтил крышку. Двумя пальцами он выковырял из россыпи крошечных шестиугольников жёлтую штучку и положил себе в карман. Затем закрутил крышку обратно и вложил банку в ладонь хрупкой девушки.

— Я тоже хочу перемен. Как и вы. — сказал он, пряча таблетку в карман.

Софи с банкой медленно направилась в хвостовой отсек. Она ничего не ответила. Следом за ней захромала и Безумная женщина.

Глава 4. Время t

1.

Грузовик останавливался. Старик всё рассчитал, судя по точному времени остановки. Это означало, что Время t наступало.

— Еще будет две остановки. Сюда зайдут новые пассажиры. Среди них будут и убийцы. Они будут следить за тобой и наблюдать. И по тайному сигналу они бросятся на тебя. Может, трое, или же четверо. Кто знает! Но в любом случае они доведут свою миссию до конца. Тебя растерзают, наёмник. Смертникам терять больше нечего. Они продали свои жизни задорого, и всеми силами постараются отработать плату.

— Что мне нужно делать?

— Наблюдай и действуй. Только помни, что нельзя применять насилие к пассажирам. Иначе система трака тебя ликвидирует.

— Откуда ты знаешь время стоянок?

— Я уже давно интересуюсь проездом автопоезда. Я знаю его маршрут до Запретной Зоны. Так вот, еще будет две стоянки. Смотри в оба!

И правда. Грузовик потыкался немного взад-вперёд длинной базой и вскоре замер. Через пять минут сработал механизм открытия двери. Эций с ножом в руке зашёл за выступающую турельную платформу, где он был малозаметен. По узкому коридору в трак заскочил первый человек. Мужчина. Его лицо скрывала широкая уличная повязка, закрывающая даже нос. Он вполне тянул на террора-смертника. Размашистой походкой он направился в хвост трака, где и скрылся в темноте.

Следующей в салоне появилась женщина. Лет сорока, судя по