Мелодия тьмы - Анастасия Рул

— Проклятый черный лис! Так ему и надо! Казнить таких надо, уничтожать, едва они родятся!

— Подайте на пропитание! Милостивый господин, дайте монетку бедному сиротинушке!

— А ну, пшел отсюда! Не мельтеши под ногами!

— Говорят, он сожрал около тысячи душ!

Пихнув какого-то огра в бок, я выскочила прямо перед постаментом, и ошарашено охнула. Кроме кольца из стражей в зеленых камзолах, место казни окружало еще около двадцати магов с посохами Мудрейших Совета. Мощная охрана приговоренного, ничего не скажешь. Самого пожирателя душ еще не выпустили из кареты, на которую были направлены странные копья с красным сиянием на пиках. Ни приготовленного костра, ни виселицы, ни других известных мне атрибутов смертной казни на постаменте не было.

Я все равно не собиралась смотреть на кровавое зрелище, мне нужно было только увидеть, кого казнят, и тут же уйти. Мне итак по ночам всякие монстры снятся, еще только этого зрелища не хватает.

Раздался громкий, оглушающий звук трубы, знаменующей начало казни, и двери кареты распахнулись. На мгновение наступила полная тишина, но едва показались ноги выходящего преступника, как народ дружно взревел. В него понеслись какие-то гнилые овощи, фрукты, тухлые яйца, но ничто из этого не достигало цели. Все врезалось в прочный магический щит, окружающий преступника.

В этом хаосе я не могла рассмотреть лица пожирателя душ, и мне пришлось стоять и смотреть на дальнейшее. В конце концов, толпа немного стихла, ожидая чего-то. Я в надежде встрепенулась, вытягивая шею в разные стороны, и попыталась рассмотреть за высокими стражниками, стоящими передо мной, преступника. Найдя место с более широким обзором, я уставилась на приговоренного пожирателя и тут же глухо выругалась. Его загородил собой представитель расы огневиков в большом, черном колпаке на голове. Заунывным голосом краснокожий 'черт' начал зачитывать приговор, дергая длинным хвостом из-под накинутой черной рясы.

— …смертная казнь через расщепляющий огонь Багряной Богини…

Закончив читать, огневик отступил в сторону, и я наконец-то увидела преступника. Невольно из моей груди вырвался вздох облегчения. Не мой мерзкий старикашка! Фу-х, пора уходить. Я обернулась назад и вздрогнула. Передо мной горой возвышалась дидиката. Чтоб ее! Когда она успела сюда проползти? Минуту назад ее там не было.

Я задергалась в поисках выхода, пока дидиката неожиданно низким голосом не рявкнула на меня:

— Стой на месте, низшая! А то сдам стражам за нарушение порядка!!!

Я сразу перестала дергаться. Черт, ведь действительно сдаст! Любой предлог найдет, если понадобиться. Смотреть на улитку-переростка не было никакого желания, и мне пришлось повернуться обратно к постаменту.

А там тем временем процесс шел полным ходом. Двадцать магов, что стояли плотным кольцом вокруг места казни, речитативом, в один голос выговаривали заклинание, направляя свои посохи на постамент. Приговоренный был из гномов, длиннобородый, с лохматыми волосами, в рваной, грязной рубахе до пят. Он был полностью истощен, не делал никаких попыток сбежать и безразлично глядел себе под ноги. Вокруг его маленькой фигурки, одиноко стоящей в центре постамента, начала медленно формироваться багровая дымка. Она уплотнялась с каждым звуком, что издавали маги, впавшие в полу безумие. Заклинание требовало от них всех их магических сил, и разум не справлялся, милосердно отключаясь от реальности.

Мне даже стало жалко гнома, настолько он выглядел беспомощным посреди уплотнившегося кровавого тумана. Толпа улюлюкала, кричала, выплескивая ненависть и злость на него, а гном вдруг поднял голову. Он оглядел толпу перед собой, улыбаясь той же жуткой улыбочкой, что и мой знакомый старикашка. Моя жалость мгновенно прошла, едва я увидела эту мерзкую ухмылочку, а взгляд гнома дошел до тех, кто стоял у постамента, и наткнулся на меня. Не знаю, что он такого во мне увидел, отчего его улыбка расплылась чуть ли не до затылка, но по коже пробежался холодок неприятного предчувствия. Я поежилась, а гном, тело которого почти исчезло за клубами багряного тумана, неожиданно вспыхнул черным пламенем.

Толпа за моей спиной взревела, лица стоящих рядом со мной стражников побледнели, и я поняла, что что-то пошло не так.

— Берегись! Пожиратель призвал силу Ваха!

— Сила Ваха! Спасайтесь, кто может!

— Проклятье Ваха, в силу вошло проклятье Ваха!

Поднялась паника. Задние ряды не понимали, что происходит, и ломились вперед. Те, кто был ближе всех к постаменту, наоборот, рвались назад. Возникла давка, крики ненависти сменились на крики боли, а стражники безуспешно пытались восстановить порядок.

Я слабо понимала, что происходит, но то, что отсюда надо бежать, уловила сразу. Мне опять помешала проклятая дидиката, стоящая за моей спиной. Наверно, она думала, что разворачивается в обратную сторону быстро, но на самом деле все происходило ужасающе медленно. Вместо того чтобы удрать отсюда подальше, я очутилась еще ближе к постаменту, когда невольно отшатнулась от разворачивающейся дидикаты. Первая цепь из стражи была полностью разрушена, только маги оставались стоять на своих местах с посеревшими лицами, и продолжали читать заклинание Багряной Богини.

Прямо на моих глазах гном, горящий черным пламенем, взорвался, подняв черный 'гриб' над постаментом. Взрывной волной меня отбросило к улитке, которую из-за большой массы лишь сдвинуло на пять метров назад, перевернув на бок. Маги, которые одновременно с взрывом закончили читать заклинание, находились под источником взрыва. Они не отлетели в сторону, а попадали на землю, полыхая черным огнем. Маги кричали, скрючившись от боли, метались по земле, пытаясь погасить огонь, но даже посохи Мудрейших сейчас не могли помочь им. Маги отдали все свои силы на заклинание Багряной Богини.

Но прежде, чем взрывная волна прошлась по площади, произошло еще кое-что. Какая-то черная стрела, вырвавшаяся из горящего, самоуничтожающегося пожирателя душ, вонзилась в мою грудь и с глухим шипением вошла в тело. Я с опозданием в доли секунд подняла руки перед собой в защитном жесте, что в дальнейшем уберегло мое лицо от ожогов. Браслеты на кистях рук оказались не только блоками для моей силы, но и щитом от воздействия черной магии. Даже волосы оказались целыми и невредимыми, только одежда пострадала, превратившись в подпаленную рыболовную сеть.

По площади закружился черный пепел, все вокруг заволокло дымом от горящих остатков постамента, заставив кашлять всех выживших. Крики раненых раздавались то слева, то справа от меня, а я пыталась разглядеть хоть что-нибудь слезящимися глазами.