Дзяпики - Виктор Колупаев

- В командировку тебе придется идти...

- Как? Без всяких возражений? Так прямо сразу ты и согласился?

- Согласен. Да, да. Происходит что-то непонятное. Ничего пока не могу понять. Кстати, ты можешь сейчас, в служебное время, отлучиться часика на два из Капиков?

- Наверное. Лаборатории своей я пока не видел. И никаких распоряжений, кроме командировки, пока не получал. А что?

- Кое-что проверить надо. Понимаешь, Толя, если бы они строили пирамиду, рыли гигантский канал или что-то другое в этом же роде, было бы все, конечно, удивительно, но понятно, все по-человечески, все по-древнеисторически. Трудно представить, как строили пирамиду Хеопса, но все же можно. Но если бы мне раньше сказали, что в первобытнообщинном обществе создается и работает СКБ математических машин, я бы ни за что не поверил.

- Детские палочки для счета - тоже машина.

- Да, но это СКБ. А мы ведь уже, кажется, все верим, что здесь создается самое настоящее СКБ математических машин.

- Куда же попрешь против фактов? СКБ строится и уже разворачивает свою работу.

- Вот что. Пойдем-ка, сядем в глайдер. Ты оденься. Поговорим, а потом надо будет что-то предпринять.

Они подошли к глайдеру. Акимов достал джинсы, цветную рубашку, надел все, зашнуровал кеды.

- Толя ! - позвал кто-то.

Вяльцев оглянулся.

- Зовут по-русски. Странно, - сказал Акимов.

- Кто это? - спросил Вяльцев.

- Толя! - Около столовой махала рукой дзяпичка. Та самая. А на грязноватом бамбуковом здании пищеблока красовалась вывеска: "Столовая № 2 Капикского треста столовых". - Толя! Подойди на минутку? - Дзяпичка позвала Акимова нетерпеливым жестом.

- Значит, Толя! - сказал Вяльцев. - И Капикский трест столовых в придачу! А киберпереводчик выключен. Кроме того, киберпереводчик не может писать по-русски. Он вообще ни по какому писать не может.

- Ну, Толя!..

- Подожди, Виктор, я сейчас вернусь.

- Кто это?

- Дзяпичка одна. В здешней столовой работает.

- Уже успел познакомиться?

- Да никакого знакомства и не было. Я даже не знаю, как ее зовут. А уж она меня и подавно. Так я пойду?

- Иди, - коротко сказал Вяльцев. Акимов чуть быстрее, чем обычно ходил, пересек площадь.

Вяльцев щелкнул тумблером киберпереводчика, затем снова выключил его. Огляделся. Дзяпики снова возбужденными колоннами двигались в разных направлениях через площадь. Трудовой энтузиазм нарастал. Вот-вот кто-то должен был запеть производственный гимн. Вяльцеву стало жутко.

Изредка через хлипкий мостик пробегал очередной гонец с каменным письмом на спине и, не добежав метров пятидесяти до хижины начальника СКБ, сбрасывал корреспонденцию в довольно большую кучу накопившейся со вчерашнего дня переписки.

Акимов вернулся растерянный.

- Ну? - спросил Вяльцев. - Что еще?

- Она не хочет больше мыть посуду.

- Пусть не моет, если не хочет.

Она, намерена заняться наукой. Техника не для нее. А вот что-нибудь гуманитарное... И я должен ей в этом помочь.

- Та-а-ак... Каким же образом ты это намерен сделать?

- Если бы я все это понимал! Она пойдет со мной в командировку и все тут!

- Это ты придумал?

- Нет. Это придумала она сама.

- Возьмешь?

- Возьму, - вздохнул Акимов и отвернулся,

- Ты ничего не скрываешь, Анатолий?

- Не спрашивай. Тут личное.

- Ну, хорошо, хотя, конечно, плохо. И разговаривала она на нашем языке?

- Представь. И даже без малейшего акцента.

- Но откуда она может его знать?

- Утверждает, что они всегда на нем говорили.

- Но ведь еще вчера они говорили на своем языке и понятия не имели о нашем. Тебе это не кажется странным?

- Кажется.

- Садись в глайдер. Полетели.

- Куда?

- Узнаешь. Садись.

- Подожди. Надо с начальником СКБ поговорить, спросить, можно ли брать с собой в командировки посторонних лиц?

- Ну ладно. Пошли спросим.

Они подошли к трибуне, возле которой благоговейно восседал техсовет. Три секретарши встали на пути Акимова.

- Вам по какому вопросу?

- По личному, - нахмурился Акимов.

- По личным вопросам товарищ Эхразещераз принимает в четверг с шестнадцати до восемнадцати.

- Но мне нужно сейчас!

- Не шумите в приемной. Вы мешаете товарищу Эхразещеразу решать важные научные и производственные проблемы.

- Позор! - раскатисто прошептал начальник СКБ, возлежавший на трибуне. - Предусмотреть всякие мелочи н забыть об одном из самого главного. Забыть заказать бланки командировочных удостоверений! Какой позор!

Перед трибуной лежала гора фирменных бланков командировочных удостоверений фабрики губной помады. Величина каждого была в половину квадратного метра.

- Ну кто согласится заключать с нами договора, если узнает, что еще совсем недавно мы производили губную помаду?

- Но ведь мы же на экспорт производили... - начал было толстый жрец и тут же осекся под яростным взглядом начальника.

- Не напоминай мне об этом. И вообще, учти, что тебя кооптировали председателем месткома нашего СКБ.

- Меня общее собрание выберет председателем, - напыжился жрец.

- Выберет, не сомневайся, если только я этого захочу.

- А если соскоблить прежнее название фабрики? - раздался голос Акимова. - А ниже выбить: Специальное конструкторское бюро математических машин. Все остальное ведь у вас не меняется!

- А ведь, кажется, правильно сказал сосунок, - проскрипел товарищ Зануда. - Холера тебя разбери. Не даром тебя зовут Глупышонком. Верную мысль подал.

Начальник СКБ повеселел.

- Как смотрят остальные? Подходяще? - И, обращаясь к подбежавшим по знаку Зануды каменотесам, сказал: - Чтобы виньеточки были этакие... по периметру.

Акимов шагнул вперед:

- Товарищ Эхразещераз!

- Не приемный день, - заволновались секретарши.

- Глупышонок? Пусть говорит. Что тебе?

- Можно мне, товарищ Эхразещераз, взять с собой в командировку... одну дзяпичку?

- Хм. Что за вопрос? Каждый дзяпик имеет право брать с собой в командировку одну любовницу,

- Да не любовница...

- Как? Уж не жена ли?

- Просто знакомая.

- Можно и знакомую. Только в этом случае мы не сможем полностью оплатить ей командировочные расходы.

- Плевал я на расходы. Значит, можно?

- Бери, Глупышонок!.. Ну а теперь давайте срочно составим список командированных. И уточним, кто в какие селения поедет, - сказал начальник СКБ.

- Вот это уже ближе к делу, - сказал Крокодилий Хвост. - Я должен ехать в Жмурики.

- И я! И я!! И я!!!

- Вы что, спятили?! - рассвирепел Эхразещераз. - Не могут же все ехать в Жмурики. Двое. От силы, трое.

- А остальные? - обиженно спросил кто-то.

- А остальные в Жорики, Бурики, Пырики и Лирики.

- Не хочу в Жорики, - заплакал начальник Мокрый Зрачок.