Последний - на Арлингтонском кладбище - Джозеф Димона

- В какую сторону он ехал?

- На восток.

- У него пробита передняя левая шина, - сказал Уильямс. Джарвис набросился на него, как тигр.

- Я ничего не говорил о шине. Откуда ты знаешь, что продырявлена передняя левая?

- Догадался, - ответил Уильямс.

Джарвис глядел в спину выходившему Уильямсу. Пробитая шина? И тут, как предвидел Уильямс, до него дошло. Он позвонил директору.

- Это убийство. Кто-то прострелил Медуику левую переднюю шину.

- Откуда ты знаешь?

- Догадался, - сказал Джарвис.

3

Билл Оренберг глядел на Уильямса из-за лабораторного стола.

- Все в порядке, - сказал он. - Машинка "Ундервуд Стан-дард" шестьдесят первого года выпуска. - Он опустил взгляд на бумагу. - Их раскупили в том же году следующие ведомства. Тебе повезло... - Он умолк.

- Почему?

- Министерство обороны их не покупало. Так что сфера поисков сужается почти наполовину. - Он стал читать: - Министерство здравоохранения, просвещения и социального обеспечения, ЮСИА, министерство торговли и еще одно ведомство.

- ФБР, - сказал Уильямс.

- Ты меня поражаешь.

Не обращая внимания на его разочарованность, Уильямс спросил:

- Наверно, машинок выпуска шестьдесят первого года осталось не так уж много. Ты проверял?

- Отправил запросы во все отделения, но пока ни одно не ответило. Это нудная работа, я понимаю. Но мы выясним, сохранилась ли эта машинка.

- Похоже, надежды у тебя мало, - сказал Уильямс.

- Это же погоня за химерой. Хорошо, если этот человек государственный служащий.

А если нет? Но Уильямс сказал лишь:

- Проверь, не пропадала ли откуда за последние десять лет машинка этого года выпуска. Сделать такое несложно.

- Тебе все несложно, - возразил Оренберг. Уильямс улыбнулся.

- Во всяком случае, у нас есть один шанс. Он отпечатал еще одно письмо, записку для Медуика о его самоубийстве.

Но ксерокопия этой записки уже лежала на столе у Оренберга.

- Получил ее сегодня утром, - сказал он. - И никакого проку. Это другая машинка.

Мы даже знаем, чья. Медуика.

- Он печатал записку в кабинете Медуика?

- Судя по шрифту, да. Ай-Би-Эм семьдесят первого года выпуска. Сравни. - Он показал перепечатанную копию записки. - Отпечатана на машинке Медуика. Все идентично.

- Тогда забудь об этом, - сказал Уильямс. Он впервые прочел поддельную записку о самоубийстве полностью. - Почему, несмотря на предупреждение, Медуик выехал из дома? Должно быть, тот человек знал что-то очень важное из контракта Медуика.

Как он мог это узнать?

- Если он работал в ФБР, то без труда, - сказал Оренберг. Уильямс разволновался.

Он перегнулся через стол и до боли стиснул плечо Оренберга.

- Или имел доступ к досье ФБР! Медиа, Билл. Те ребята, что похитили досье из отделения в Медиа! Они прихватили и машинку. Как быстро можно узнать перечень этих досье?

И сердце Оренберга заколотилось. Волнение Уильямса передалось ему. Медиа! Не зря шрифт показался ему знакомым!

4

Взломано отделение ФБР в Медиа, штат Пенсильвания, похищены досье Вашингтон.

14 марта 1971 года. Федеральное бюро расследований сообщило сегодня, что в городе Медиа, штат Пенсильвания, накануне ночью было взломано отделение ФБР и оттуда похищены досье. Сообщение сделано после разоблачительных публикаций в газетах, куда были анонимно посланы копии документов.

ФБР подтвердило подлинность документов, свидетельствующих, что Бюро ведет активную слежку за студенческими и негритянскими группами и группами мира.

Уильямс позвонил Фреду Джарвису.

- Извини, Джордж, - сказал Джарвис, - на сей раз ты пошел по ложному следу.

- Что ты имеешь в виду?

- Я лично занимался взломом в Медиа, и мы ничего не добились. Знаем только, что это дело восемнадцати-девятнадцатилетних. Новых левых.

- Нужный мне человек, несомненно, был в шестьдесят третьем году в Вашингтоне, потому что знает людей, указанных в списке. Значит, сейчас ему не меньше двадцати восьми. Я ничего не понимаю. Что ему было делать в Медиа с мальчишками?

- Подожди, - сказал Джарвис. Через несколько минут он заговорил снова, и Уильямс расслышал в его голосе нотку торжества. - У меня тут досье толщиной восемь дюймов, но я знаю, что искать. Ага, вот оно.

Из досье ФБР:

"Р81 - 187965, вполне надежный осведомитель, сообщает, что 13 марта 1971 года слышал в Пенсильванском университете разговор двух студентов о взломе в Медиа.

Один из них сказал, что "не доверяет так называемому "берету", устроившему этот взлом". Потом выразил уверенность, что "коротко стриженный - провокатор ФБР".

5

"Зеленый берет"! Это подтверждало догадки Уильямса. Шину прострелил на большой скорости, несомненно, опытный стрелок, отнюдь не дилетант. И хотя Уильямс думал об убийце как о "парне", он в глубине души сознавал, что "парень" почти наверняка знал в 1963 году всех упомянутых в списке, следовательно, ему должно быть под тридцать и он мог служить во Вьетнаме.

Авантюра с запиской о самоубийстве также указывала, что это не яростный воинствующий юнец, слепо ополчившийся на общество, а опытный и коварный убийца.

Теперь стало еще важнее ознакомиться с досье Карла Ричардсона. Предположение, что автор письма - в прошлом солдат, было интригующим. Кроме того, это была единственная нить. След взлома в Медиа уже простыл, Уильямс понимал это, но не сомневался, что в конце концов связь его с этим делом обнаружится.

Однако ждать было некогда. Возможно, убийца уже подбирался к очередной жертве.

Вечером Уильямс позвонил всем, сообщил о смерти Медуика и предупредил о близкой опасности. Роберт Уорнки не воспринял предупреждение всерьез. Кому нужно убивать его? Футбольного тренера средней школы? Эверетт Меллон сказал, что станет носить пистолет, хотя и уверен, что попал в список по ошибке, что его с кем-то спутали.

Карсона, как всегда, в отеле не оказалось. Потом состоялся разговор, который Уильямс отложил напоследок, - со Стефани Сполдинг.

Первый год Джорджа Уильямса в Вашингтоне прошел в ухаживании за девушкой, красивее которой он еще не встречал. На другой год Стефани внезапно объявила, что влюблена в него, перебралась к нему на квартиру в Джорджтаун и стала готовить гурманские обеды на двоих - она была превосходной стряпухой. Уильямс не мог поверить своему счастью, не мог поверить, что столь утонченная девушка может влюбиться в такого отсталого человека, как он, что она, такая желанная и сумасбродная, станет проводить с ним каждую ночь.

Разумеется, однажды вечером, придя домой, он не застал Стефани. Ушла она без объяснения, без записки. Вскоре из Акапулько пришла открытка со словами, которые не шли у Джорджа из головы: "Слишком скучно, милый". Сперва он решил, что это об Акапулько, но впоследствии они случайно встретились на одной вечеринке - Стефани по-хозяйски обнимал за плечи рослый, мускулистый югослав, и она с нежнейшей улыбкой сказала Джорджу, что имела в виду их совместную жизнь. И принесла извинения.

Эта встреча состоялась через год после ее ухода и три месяца спустя после его знакомства с Сарой. Он сказал: "В таком случае, не заберешь ли свою одежду?", а Стефани ответила: "Это старье? Выброси его". Уильямс бросил все в мусорный ящик - сделал мусорщику подарок на десять тысяч долларов, а три дня спустя Стефани зашла к нему и побледнела. "У меня это просто сорвалось с языка. До чего ты глуп!" Общение их на этом оборвалось, если не считать письма из Нью-Йорка: "Я все еще люблю тебя. Я всегда буду тебя любить. Но ты был таким странным!" Джордж показал письмо Саре, та рассмеялась - и на этом все было кончено. Однако Стефани все еще волновала его.

Он бы никому в этом не признался, но это было так, и она волновала его теперь, когда он звонил ей.

Стефани подошла к телефону сразу же.

- Я должен сказать тебе кое-что очень важное, Стефани. Молчание. Он живо представил себе ее блестящие зеленые глаза, белую кожу, изящные скулы... она говорила: "Почему ты такой... сухой, Джордж? Твоя телеграмма походила на повестку из министерства юстиции".

Уильямс сказал, почему. Они оба и еще четверо упомянуты в письме, угрожающем смертью.

- Угроза связана с убийством Кеннеди.

- Ты шутишь... Что за фантастика?..

- Один человек из этого списка, - сказал Уильямс, - конгрессмен Медуик, был убит прошлой ночью. В трубке послышался резкий вдох.

- Джордж, мне страшно. Что же делать?

- Можешь ты уехать на месяц в Европу, пока мы не разберемся с этим? Просто скрыться?

- На будущей неделе меня вызывают в суд, - сказала Стефани после паузы. - Родственники мужа оспаривают его завещание. Но при данных обстоятельствах я попробую добиться отсрочки.

- Настоятельно рекомендую, - сказал Уильямс. Оба помолчали, потом Стефани спросила:

- Как Сара?

- Прекрасно.

- Очень жаль, - сказала Стефани, и Джордж невольно улыбнулся. Стефани можно было упрекнуть во многом, но только не в лицемерии. Не дождавшись ответа, Стефани заговорила снова: