Обманы - Джудит Майкл

— Нет, — призналась Стефания.

На следующий день, глядя на Сабрину после церемонии бракосочетания, Стефания подумала, что она никогда не видела женщины, которая была бы настолько уверенной в себе. «Королева, — подумала она. — Я никогда не буду выглядеть так. Или иметь замок». Она почувствовала прилив зависти, но он тут же прошел, как только Сабрина повернулась к ней и их взгляды встретились. «Я только желаю ей быть счастливой», — подумала она.

Губы Сабрины послали ей тихое «спасибо», после чего Дентон повел ее представить гостям, которые выстроились в шеренгу.

— Моя дорогая Сабрина, ты взяла Лондон штурмом, — сказала герцогиня Уэстфордская. Она излучала восхищение, каким обычно женщины не балуют тех, кто моложе и красивее их. Сабрина приняла ее слова с улыбкой. Она была в свадебном наряде из белого шелка и шифона. Ее шею украшало тройное ожерелье из жемчуга и бриллиантов — свадебный подарок мужа. Под стать ожерелью была диадема, сверкавшая, как звезды, в ее прекрасных волосах. Герцогиня поцеловала ее. — Я не обвиняю Айрис за то, что она взяла тебя в плен для своего сына. Если бы я обнаружила тебя первой, ты бы стала моей.

— Но это я взял ее в плен, — возразил Дентон. — Мама только нашла ее. Она искала письменный стол и нашла Сабрину.

— Она нашла и письменный стол тоже, — засмеялась Сабрина. — Я продала его ей, после чего она пригласила меня на чай.

— Превосходный вкус, — сказала леди Айрис Лонгворт герцогине. — Сабрина помогла меблировать дом в Вашингтоне… Разумеется, вы знакомы с ее отцом, заместителем Госсекретаря?

— Да. — Герцогиня кивнула, менее озабоченная, чем ее подруга Айрис, рекомендациями Сабрины.

— Герцогиня, — раздался нетерпеливый голос. — Позвольте мне поцеловать мою старую подругу. — Габриэль де Мартель подошла и поцеловала Сабрину в обе щеки. — Ты выглядишь как женщина, у ног которой весь мир и тебе будут дарить его по кусочкам.

— Если не найду чего-нибудь получше, — добавил Дентон.

— Ну а что могу подарить тебе я, кроме луны? — спросила Сабрина.

— О, забудь про луну. Я ее хотел когда-то, но сейчас мне нужна ты. — Он держал Сабрину за руку, а она улыбалась этому человеку, глядя в его круглое лицо. Взгляд его черных глаз был обычно суров, но когда они смотрели на нее, то становились мягкими и нежными.

— Я даже сейчас все еще не могу поверить, что ты моя. Шеренга двинулась.

— Сабрина, вы проведете неделю у нас в Рэмстеде…

— Скажи, что да, я очень рассчитываю на это. Нас будет очень мало, двадцать — тридцать человек, так мы сможем действительно все познакомиться.

— Но мы ожидаем вас в Харлетон-хаусе в августе, Сабрина, не забудь.

— Сабрина, Дентон говорил тебе, что мы приглашаем вас на две недели в Колбернское аббатство в сентябре?

— Сабрина, ты уже наняла секретаря? Я могу порекомендовать…

— Когда будет готов ваш лондонский дом, Сабрина?

Я очень много слышала о нем.

— Никогда.

— Прошу прощения?

— Мы до конца своих дней будем ездить в гости в лучшие дома и замки, из одного в другой. Нам предлагают на выбор столько уютных гнездышек, что мы не нуждаемся в собственном.

Айрис Лонгворт взяла ее за руку и улыбнулась:

— Тебя осудят, если ты будешь посмеиваться над приглашениями наших друзей. Они относятся к этому очень серьезно.

Сабрина кивнула:

— Спасибо.

Она понимала, что в ее голосе не слышалось раскаяния, но, по крайней мере, она не улыбалась при этом, хотя так хотелось рассмеяться. Ее все забавляло. Она посмотрела на шеренгу, снова ища там Стефанию, но между ними оказалась Лаура, кивая одобрительно, поскольку Сабрина посмотрела в ее сторону. «Я подарила маме самый лучший антиквариат, — подумала Сабрина, — зятя, знатному роду которого четыре века». Гордон был не в таком восторге от выбора дочери. Ему больше нравился Гарт, чем Дентон.

— Более надежен, — сказал он. — Более серьезен. —

Отец считал, что он более похож на самого себя, однако был дружелюбен с Дентоном. Сабрина почувствовала, что она, наконец, сделала приятное обоим родителям сразу.

А Стефания? Она отступила назад, чтобы посмотреть на сестру: спокойная, тихая, любезная, в то время как шестьсот чужих людей приветствуют ее и говорят об их поразительном сходстве.

За Стефанией Сабрина увидела Гарта. Он смотрел на нее с удивлением, которое даже не пытался скрыть. Она знала, что он думает, и, прежде чем повернуться к гостям, слегка улыбнулась ему, как бы извиняясь.

Гарт отошел к окну. Он пытался совместить образ Сабрины, оставшейся у него в памяти, с этой веселой, живой женщиной, сверкавшей в облаке свадебного наряда, распространявшей тепло и жизнерадостность вокруг себя. Где та холодная, неприступная дама, которая была на их свадьбе четыре года назад в Брин-Море? Где та свояченица, которая нанесла пару коротких визитов по случаю рождения их двоих детей, общаясь большей частью со Стефанией?

Гарт знал, что он никогда не был знаком с этой женщиной. Или в ней что-то изменилось… Или в прошлом Сабрина искусно скрывала свой настоящий характер.

Он посмотрел на свою жену. В длинном розовом платье, которое ей Сабрина купила в Париже, она была красива мягкой красотой, в легких пастельных тонах. Стефания сказала, что набирает вес, чего Гарт не заметил. Она затмевает своей красотой и манерами любую женщину здесь, за исключением Сабрины, держит себя весьма благородно рядом с аристократами Англии. Гарт гордился ею.

— Ах, хитрец, сбежал, — сказала Сабрина, тихо смеясь, неожиданно оказавшись возле него. Шеренга подходила к концу. — Я бы тоже хотела. Давай возьмем Стефанию и куда-нибудь исчезнем.

— А муж?

— Дентон обсуждает автомобильные гонки, он инвестирует одну из них для Гран-при. Ты знаешь что-нибудь о Гран-при? Я тоже не знаю ничего, но у меня есть подозрение, что скоро буду знать. Хотя именно сейчас я испытываю глубокое желание найти местечко, где я могла бы снять туфли.

Он засмеялся. Они освободили Стефанию от беседы с толстым графом, который говорит только о спаниелях, как объяснила Стефания, когда они проскользнули в маленький кабинет.

— Он сказал, что бракосочетание напомнило ему последнюю собачью выставку. Они посмеялись вместе. Сабрина сняла туфли и со счастливым вздохом устроилась калачиком на диванчике.

— О, как мне вас не хватало! Никто не может смеяться над тем, над, чем смеюсь я, кроме вас. Стефания, как ты можешь оставаться в туфлях? Два часа стоять в этой очереди!..

Сидя на другом краю диванчика, Стефания решительно покачала головой.

— Я не могу снять их. Могу беседовать с твоими лордами, сидеть за твоим столом, но я не могу снять свои туфли. С этим все в порядке, — добавила она быстро. — Ты великолепна.