Нечаянная любовь - Элизабет Деланси

— Осталось всего несколько месяцев, — оживленно сказала Джулия. Траур был данью уважения памяти Эдварда, а заодно и защитой от слишком ретивых поклонников. Особенно, от Гарлана, который может перейти черту.

Миссис Чепмен пригласила Джулию в дом.

— Я всегда говорила, что живые должны жить! — ворчала она, торопливо подметая крыльцо. — Вы сами можете добиться в жизни очень многого. Это и будет данью уважения вашему покойному мужу!

Дощатый пол в домике был застлан яркими цветными ковриками. На окнах висели белые занавески. Ситцевая шторка разделяла хижину на гостиную и спальню. Из пристроенной кухни доносился запах печеного.

Джулия поставила чемоданчик на стул и критически оглядела миссис Чепмен. Это была высокая, ширококостная женщина. В густых длинных волосах сверкала седина. У Веры Чепмен была нелегкая судьба. Две дочери умерли от дифтерии. Конечно, такая трагедия могла только прибавить морщин на лице женщины. Однако на щеках миссис Чепмен виднелись очаровательные ямочки.

— Как вы себя чувствуете?

— Совершенно нормально, — миссис Чепмен двигалась стремительно. Быстрым движением поставила метлу в угол, попутно смахнула паутину с большого зеркала на стене.

— А как мистер Чепмен?

— Не может спать от волнения. Я ему говорю, не беспокойся. Как ни переживай, ничего не изменишь, если благословил Господь. Бог дал, Бог и взял! Он взял наших маленьких девочек. Но он и благословил…

Прошлой зимой миссис Чепмен пришла на прием, жалуясь на то, что у нее стали отекать ноги. Обследовав ее, Джулия установила диагноз, поразивший обеих женщин — беременность! Вере Чепмен исполнилось сорок восемь лет, у нее уже наступил климакс.

— Это чудо, — радостно заявила тогда миссис Чепмен. — Подарок судьбы! Бог отплатил мне за моих девочек!

Джулия согласилась с таким заявлением, но не собиралась полагаться на судьбу и провидение, а стала тщательно наблюдать за тем, как протекает беременность. Приказывала миссис Чепмен не нагружать больные ноги и спину. Запретила колоть дрова и носить тяжелые ведра с водой. Вера же по-прежнему носилась по дому, как ураган, буквально отмахиваясь от советов и предостережений. Не помогла и беседа Джулии с Отисом Чепменом. Миссис Чепмен пропускала мимо ушей поучения мужа, совершенно не совпадающие с ее собственными убеждениями.

— Вы каждый день отдыхаете? — спросила Джулия.

Над их головами, громко жужжа, пролетела муха и уселась на стене. Миссис Чепмен мгновенно схватила метлу и прихлопнула ее.

— Когда мне отдыхать? Садитесь, пожалуйста, миссис Меткалф. Сейчас я напою вас чаем и угощу теплыми пирожками. Только что напекла.

— Нет необходимости обо мне беспокоиться, — попыталась остановить Джулия, но Вера уже исчезла за ситцевой занавеской.

Джулия вздохнула, сняла шляпу, замшевые перчатки и села за маленький столик. Практику женщины-врача отравляет сознание того, что пациенты не воспринимают ее всерьез. Об этом не раз говорил сводный брат Джулии Рэндал, хирург из Чикаго, когда узнал о ее намерении лечить пациентов Эдварда. Он предупреждал:

— Какой больной станет слушать женщину? Особенно, молодую женщину, не имеющую докторской степени?

Миссис Чепмен быстро вернулась, неся на подносе горку яблочных пирожков и две чашки горячего чая. Поставив поднос на стол, уселась на стул, сплетенный из тростника. Стул натужно заскрипел под ее тяжестью.

— Это самые любимые пирожки Отиса! — весело сказала Вера.

Джулия взяла пирожок, он был мягким и теплым.

— Замечательно пахнет! — сказала она и принялась пить чай.

А миссис Чепмен, глядя на нее, одобрительно улыбалась.

— Вам не помешало бы немного поправиться, миссис Меткалф, — сказала она. — Теперь, когда доктора не стало, да благословит его Господь, вы должны подумать о новом муже. О молодом человеке, который даст вам детей!

Джулия хотела улыбнуться беззаботной, ничего не означающей улыбкой. Но почему-то неожиданно покраснела.

— О, Боже! — только и смогла воскликнуть она и поспешила переменить тему разговора: — Скоро к нам приедет новый доктор. Приедет этим летом!

— В самом деле? — удивилась миссис Чепмен. — Надеюсь, вы имеете в виду не ветеринара из Диллона?

— Нет. Я говорю о настоящем докторе. Мой брат преподает в медицинском колледже Чикаго. И считает, что один из его студентов сможет приехать на практику в Стайлз. Молодой врач приобретет здесь полный профессиональный опыт. В каком-то смысле, ему предстоит интересное путешествие — он поедет на запад!

— Да, — согласилась миссис Чепмен. — А ведь в вашей семье все врачи, верно? Ваш бедный муж, ваш брат, вы…

— Я не квалифицированный врач, — печально сказала Джулия. — Просто пытаюсь помочь людям, пока не приедет новый доктор!

— Ну, миссис Меткалф, не преуменьшайте свои способности! Я, например, ни одному мужчине, кроме своего мужа, не позволю до себя дотронуться. Я родила девочек сама. И если бы вы за меня так не волновались, сделала бы точно так же и теперь!

— Спасибо, миссис Чепмен! Но, несомненно, когда приедет новый доктор…

— Когда приедет новый доктор, очень многие обрадуются. Но я хочу, чтобы за моим ребенком, если в том будет необходимость, наблюдали только вы!

— Ну, что ж, пожалуй, я должна вас осмотреть, — предложила Джулия. Ее очень обрадовало, что миссис Чепмен относится к ней с доверием.

— Не хотелось бы вас слишком торопить, — сказала миссис Чепмен, поднимаясь со стула, — у меня еще столько дел в саду. Пора подоить коз и приготовить Отису обед.

Джулия взяла чемоданчик и направилась вместе с хозяйкой за перегородку. В спальне было светло. Солнечный свет проникал в окно, освещая простую железную кровать, шкафчик и огромный сундук, обитый железными полосами, который после войны Чепмены тащили волоком из Иллинойса.

Джулия аккуратно расправила тощий матрас, набитый сухим кукурузным листом, постелила поверх лоскутного одеяла чистую простыню. Пока миссис Чепмен готовилась к осмотру, достала из сумки стеклянную бутылочку с карболовой кислотой и подошла к скамейке, на которой стояло ведро с водой. Смешав кислоту с водой, тщательно вымыла руки. Эдвард был последователем антисептической системы доктора Листера. И никогда не дотрагивался до больного, не вымыв руки и инструменты раствором карболовой кислоты.

Когда Джулия снова вошла в спальню, миссис Чепмен в ночной рубашке лежала на кровати. Достав стетоскоп, Джулия прослушала сердцебиение плода и мягкими движениями пальцев определила его положение. Как и положено, матка миссис Чепмен была сильно опущена и напряжена. Ребенок пошевелился.

— Боже, какой нетерпеливый! — воскликнула Джулия.