Забег на длинную дистанцию. Полная сборка - Марик Лернер

Даже из дебильных книжек будущего можно было иногда извлечь любопытный рецепт заработать. Авторы все больше представляли себе идеальную жизнь, совершенно не задумываясь, отчего все стало так плохо. Ага, марсиане прилетели в обнимку с внедренными агентами империализма. К сожалению, если люди тащат постоянно с работы и также регулярно берут взятки, стыдливо именуемые подарками, то в новых условиях они будут делать точно тоже. На более высоком уровне.

Посмотреть биографии будущих миллиардеров — все сплошь комсомольские, партийные и советские работники. Не самого высокого уровня, старики не успели перестроиться, как их схарчевали, за редким исключением. Но молодые и резвые уже хорошо умели решать вопросы и имели необходимые знакомства на самом верху. А где блат, там и бумагу необходимую подпишут. Просишь ты из фондов для выполнения плана или лично для себя, значения не имеет. Все равно нарушение законов и себе на пользу. Не забудь делиться и все будет прекрасно. Пока сверху не придет команда 'фас', никто тебя не тронет.

Да на самом деле и в советские времена воровали миллионами и до самого верха с готовностью брали на лапу. Рыбное дело, краснодаро-сочинское, Елисеевское, узбекское, Чурбанов, Щелоков. И это только что на слуху. Там тащили миллионами и вручали дорогие подношения вплоть до министров. По национальным республикам в открытую платили за должность и никто не удивлялся. Все дело в психологии. Когда слышишь, что украли огромные деньги и сравниваешь с тем, что сам лично или твой сосед скомуниздил, в советское время, невольно хочется удавить врага народа. Не себя, понятно.

На кухне был наведен полный порядок и его уже поджидал заставленный стол. Неизменные говяжий язык, салат оливье, котлетки. Имелись еще и бутербродики с черной и красной икрой, салатики, крабы, шпроты. Словом, все, что бывает на Новый год. При его виде Марина мгновенно извлекла из холодильника еще и запотевшую бутылку 'Столичной'.

Андрей обнял девушку, мысленно усмехнувшись, что встречала она его с тщательно заплетенной косой. Не зря ночью внушал. Принято к исполнению. Не хватало в руках только хлеба-соли с поясным поклоном. Но вместо сарафана был халатик, открывающий ноги выше коленок и тоже смотрелось недурно. Поцеловал в щеку и уселся, готовый отведать, чего там послал ему спецраспределитель.

Она терпеливо подождала, пока он насытится. Сама отказалась разделить компанию, сообщив, что уже ела, но старательно подкладывала Андрею на тарелку и суетилась по кухне.

— Что-то хочешь сказать? — спросил Андрей благодушно, отваливаясь от стола и ловя ее за косу, во время очередного броска, на этот раз, за забытой солью. Все равно заметно было, что ей что-то надо, но спросить или боится, или стесняется. Он поспорил сам с собой о теме и катастрофически проиграл.

Марина густо покраснела, опустила глаза и спросила:

— Ты придешь познакомиться с моими родителями?

'О, как, — подумал Андрей, — а приду ли я к ней снова, спросить не хочет?'.

Погладил мысленно себя по голове и торжественно наградил медалью 'За заслуги на половом фронте'.

— Так дело не пойдет, — усаживая ее к себе на колени, заявил он. — Мы с тобой еще даже цветочно-конфетную стадию не прошли. Поцеловал ее в шею, и продолжил: — Нормальные люди должны немного повстречаться, познакомиться поближе…

— Куда уж ближе, — пробормотала Марина.

— Тем более, — внушительно изрек Андрей, сам не очень понимая, что сказать хотел. — Послезавтра у тебя, когда занятия кончаются?

— В три. А почему…

— Завтра я работаю ночью. Извини, но после этого не до прогулок. Он снова поцеловал Марину в щеку. — Договорились?

— Да, — послушно согласилась она.

— А кто у нас родители? — небрежно спросил Андрей.

— Мама преподаватель на кафедре истории КПСС, а папа в КГБ служит, — запнувшись, сказала Марина.

— Я страшно испугался, — старательно содрогнувшись всем телом, заявил Андрей и рассмеялся, прижимая ее к себе теснее. Он точно знал не только звание, но и приблизительное поле деятельности папы. Марина смущенно улыбнулась и положила голову Андрею на плечо. Похоже, действительно, опасалась, что с воплями убежит. А врать глупо, все равно узнает, если придет с визитом. — В три, — прошептал он на ухо, — послезавтра.

* * *

Встречная машина, выезжающая со стоянки, мигнула фарами, и Андрей послушно остановился напротив. Не узнать 'жигуль' было сложно. Сам выбирал, договаривался и все проверял. Деньги — тьфу, попробуй, приобрести, ничего не понимая. Без него никак обойтись не могло. Без него вокруг НТТМ (Для тех, кто уже не помнит — дом научно технического творчества молодежи. Предшественники кооперативов) вообще ничего не происходило. Дело новое, перспективное и он с кучей идей. Как не взять на работу, даром, что к комсомолу имеет очень отдаленное отношение. Нет, комсомольский билет имеется, прямо у сердца лежит в нагрудном кармане. И взносы заплачены. Вот когда на собрании был, уже и не помнит.

— Слушай, — сказал Валера, опуская окно и наклоняясь в его сторону, — там тебя дожидается какой-то мутный мужик. Зачем, говорить категорически не желает. Не нравится он мне. Так и несет легавым.

— Как выглядит?

— Низенький, крепкий такой… Жилистый. Сутулится. Виски седые. Глаза неприятные. Посмотрит и ощущение, что в курсе, что на завтрак ел.

— А! У тебя глаз-алмаз. Натурально — мент. Но это не по нашим делам. Старый знакомый проведать зашел. Все нормально.

— Ну, сам смотри, — поднимая стекло, заявил Валера. Похоже, не слишком поверил в добрые намерения незваного гостя.

— Как машина? — полюбопытствовал Андрей.

— Зверь, — восторженно заверил Валера, махнул на прощанье и тронулся, старательно глядя вперед. Опыт самостоятельного вождения у него был огромен — целых две недели. Пришлось еще и поездить с ним в качестве инструктора несколько дней, пока не перестал вцепляться в баранку, как падающий в пропасть альпинист за страховочную веревку.

— Мое почтение, Евгений Васильевич, — протягивая руку, сказал Андрей, обнаружив Аксютина в коридоре, внимательно рассматривающего стенд с достижениями. — Судя по отсутствию на подхвате сотрудников и понятых, а особенно благодушному выражению лица, репрессий ожидать не стоит.

— Не сказал бы, что такое уж замечательное настроение, — крепко пожимая руку, отозвался тот, — но поговорить надо. Пока без присутствия лишних ушей. С глазу на глаз.

— Без проблем, — согласился Андрей. — Заглянул в комнату и попросил: — Павел, свали на часик куда-нибудь.

— Я занят.

— Надо, — с нажимом потребовал Андрей.

Брат, недовольно бурча что-то совершенно неприличное, поднялся и, прихватив сигареты со стола, вышел.

— Ну, — бодро сказал Андрей, разглядывая визави, крутящего по сторонам головой, — вот мы в гордом одиночестве остались.

Ничего особенного в кабинете не было. Стол, стулья, шкаф. Обычная контора. Еще и плохо убранная. Не успели еще нормально устроиться. Только только въехали.

— Брат? Похож. Андрей молча ждал продолжения. — Ты был прав, — посмотрев ему в глаза, сообщил Аксютин. — Обычная халатность судмедэксперта. У нас еще и не такое бывает. Вторая группа крови и никаких отклонений. Мне стоило очень серьезных нервов, добиться перепроверки и повторного задержания. А он даже не особо запирался. Сейчас колют этого урода. Не меньше сорока убийств. Дети, женщины. Вероятно больше. Вроде бы положено тебе медаль выдать, но, во-первых, возникает вполне законный вопрос, откуда тебе известны обстоятельства и разные милые подробности так точно. В газетах не печатали.

Андрей невольно хохотнул.

— Не вижу ничего смешного. Даже в милиции не принято делиться некоторым вещами. Сразу появляется подозрение, что ты реально что-то видел. А ведь он жил не в Москве. За эти годы под двести тысяч человек прошерстили, и тебя там близко не было.

— Проверил меня на причастность и вшивость?

— Обязательно. Не был, не привлекался, не сидел и почти чист. Мелкая спекуляция не по-моему профилю и не волнует. Кто этим не занимается? Тогда как объяснить твою просьбу? Это вот любопытное во-вторых. Откуда эта страсть к анонимности? Ты мне его сдал. Реально в подробностях. Но страшно не хочешь известности. Почему? Ясный хрен я не запросы посылал официальные, зачем волну гнать без причины, с людьми интимно побеседовал. Нормально о тебе отзываются. Ну, это еще не показатель. Чикатило тоже был положительный, да вон чего выкинул. Не нравится мне эта история. Очень не нравится. Хотелось бы услышать объяснения. И желательно внятные.

— Выпьешь? — спросил Андрей, доставая из сумки бутылку.

— Почему нет? Только в кино советские следователи отвечают: 'Я на работе'

— Вызывает как-то директор секретаршу, — разливая по немытым стаканам водку, начал Андрей, — заваливает ее на стол и начинает расстегивать штаны.