Счастье по рецепту - Шэрон Де Вита

— А дядя Джаспер… Он ничего не мог сделать?

— Я никогда не рассказывал ему о своих переживаниях, Кэсс. Все родители полагают, что их дети — самые лучшие, что они должны нравиться всем, что их примут и они будут пользоваться популярностью. Дети это чувствуют и не хотят разочаровывать своих родителей. Им кажется, если они все расскажут взрослым, это только усугубит проблему. И обычно так и происходит, ведь взрослые часто действуют неправильно. Я не мог рассказать о своих проблемах дяде Джасперу, потому что знал: он расстроится и станет винить самого себя. Кроме того, некоторые родители не принимают всерьез жалобы своего ребенка. Они говорят им: «Не обращай внимания», но, поверь, это нелегко.

— Я даже не могу себе представить, чтобы какой-нибудь родитель так поступил. — Кэсси помнила, в какой пришла ужас, когда Софи сказала, что ее дразнят в школе.

— Поскольку я много лет изучал эту проблему, теперь я понимаю причину, по которой одни дети мучают других. Но в то время я не знал, почему это происходит со мной.

— О Бо… — Кэсси коснулась его щеки. — Мне действительно жаль.

— Но мне повезло, Кэсс, очень повезло.

— Как это?

— Дядя Джаспер всегда говорил мне, чтобы я никогда не беспокоился о том, что обо мне думают или говорят другие. Что важно только мое собственное мнение.

— И это тебе помогло? — нахмурившись, спросила Кэсси.

— Несомненно. В дальнейшем, что бы ни говорили и ни делали дети, на самом деле это никогда сильно не вредило моему представлению о самом себе.

— Бо, как ты думаешь, почему дядя Джаспер так хорошо понимал тебя?

— Я думаю, из-за того, что и он, и мой папа были эмигрантами и обоих считали немного эксцентричными. Дядя Джаспер знал: я тоже могу столкнуться с тем же проблемами — меня станут называть «странным» или «эксцентричным». И, думаю, он хотел, чтобы я понял: важнее всего то, каким ты являешься на самом деле, а не то, что о тебе подумают. Главное, чтобы тебе не было стыдно за свои поступки. И потом, ничто не длится вечно, Кэсс. Когда мне исполнилось девятнадцать лет, случилось чудо, и обстоятельства внезапно изменились.

— И что же случилось с тобой в девятнадцать лет?

— Когда я поступил в колледж, я стал членом команды по легкой атлетике и потерял почти

пятьдесят фунтов. Поскольку я не мог бегать в очках, мне понадобились контактные линзы.

— Итак, ты потерял пятьдесят фунтов, очки, и что? Когда ты приехал домой на лето, все женщины в городе вдруг увидели, что ты прекрасен, как Аполлон, и осознали, насколько ошибались по поводу тебя? — спросила она с улыбкой.

У него вырвался смешок.

— Э… нет, Кэсси, это произошло только тогда, когда мне исполнился двадцать один год.

Она нахмурилась.

— Хорошо, так что же произошло, когда тебе исполнился двадцать один год?

— Не изменилась ни моя внешность, ни мое тело, ни мои интересы, просто я вступил в наследство. Мой покойный отец оставил мне примерно пятьдесят миллионов долларов… — Его улыбка стала еще шире, тогда как с ее лица сошел румянец. — Вот тогда все женщины вместе и каждая в отдельности пришли к выводу, что я, как ты сказала, прекрасен, словно Аполлон… — Бо покачал головой. — Богатенький Аполлон, — пояснил он, мрачнея. — И определенно я стал желанным трофеем.

Кэсси в ужасе уставилась на него.

— Хочешь сказать, женщины внезапно сочли тебя привлекательным только потому, что у тебя появились деньги?

Бо невесело рассмеялся.

— Деньги, как и алкоголь, имеют свойство заставлять людей по-другому смотреть на вещи.

— Это отвратительно, — сказала Кэсси, постепенно осознавая услышанное. — Бо, и ты действительно унаследовал пятьдесят миллионов долларов? Американских долларов? — спросила она дрожащим от волнения голосом.

— Э… вообще-то, пока суть да дело, мое состояние подросло и составило что-то вроде… ну, вероятно, около семидесяти миллионов, но кто считает? — поддразнил он, наслаждаясь ее потрясением.

— И тебе был всего двадцать один год, когда ты все это унаследовал? — повторила Кэсси, качая головой. — И как ты себя чувствовал? — Одна мысль о такой куче денег ужасала ее.

— Черт возьми, скверно, — со смехом сказал Бо. — У меня от страха пересохло во рту, Кэсси. Богатство — это ответственность, а она пугает.

— И как же ты поступил?

— Я сказал дяде Джасперу правду, — просто сказал он. — Он нахмурился, дернул себя за волосы и произнес: «Что ж, парнишка, тогда давай просто их отдадим и покончим с этим».

Кэсси рассмеялась.

— Могу себе представить, — сказала она. — Итак, что же произошло потом?

Бо пожал плечами.

— Мы отдали деньги — вернее, большую их часть. Дядя Джаспер и я объяснили трастовым служащим, что именно мы хотим сделать…

— То есть?

— Использовать деньги с умом, разделив их с теми, кому не так повезло, с людьми, у кого нет даже самого необходимо. Мы вложили средства в строительство и функционирование бесплатных детских садов, бесплатных медицинских и в особенности педиатрических клиник. Их услугами могут воспользоваться все, кто в них нуждается.

— Трудно поверить, что в двадцать один год молодой человек может быть таким благородным и предусмотрительным, — сказала Кэсси. — Особенно учитывая все, через что ты прошел… — Молодую женщину тронул бескорыстный поступок Бо.

Он раскрывался перед ней как исключительный, совершенно необыкновенный человек, человек с огромным, благородным сердцем. Какая женщина не растаяла бы перед мужчиной, обладающим такой добротой и великодушием?..

— На днях мы открываем уже десятую бесплатную клинику в этом штате. Между прочим, рядом с каждой из них есть детский сад, чтобы матери могли получать нужное им медицинское обслуживание, не беспокоясь о том, с кем оставить детей.

— И все это бесплатно?

Бо кивнул.

— Абсолютно. Последние две недели мы с дядей Джаспером обсуждаем новый проект… — Он нежно провел пальцем по щеке Кэсси. — И за идею этого проекта мы должны благодарить Софи.

— Софи?..

— Ты знаешь, как Софи интересуется наукой?

— Да.

— Ну, дядя Джаспер и я, мы думаем открыть клуб с кружками по интересам, где дети после школы могли бы заниматься тем, что их интересует. Наука, или математика, или биология, или даже сочинительство, или журналистика… В конце Мейн-стрит продается старое здание, которое мы с дядей Джаспером собираемся купить. Клуб даст детям, которым некуда пойти после школы, возможность с пользой провести время, узнать что-то новое. Клуб также даст возможность их родителям спокойно заниматься своими делами — они будут знать, что их дети в безопасности и в придачу чему-то учатся.