Полвека на флоте (со страницами) - Юрий Пантелеев

Командир корабля всю ночь стоял на мостике, опершись на стойку машинного телеграфа. Спокойно отдавал приказания вахтенному начальнику:

— Этого «купца» оставьте слева… А от рыбаков возьмите больше вправо, у них сети…

24 июля к вечеру мы вошли в Плимутскую бухту — на юго-западном побережье Англии. Как положено, встретили нас на катере офицер связи и лоцман. Поздравили с приходом, вручили командиру свежие газеты — такова морская традиция. Лоцман хотел поставить нас на якорь далеко от города за брекватером — стеной мола, но наш командир на отличном английском языке заявил:

— Я хорошо знаю вашу бухту, не раз здесь бывал. Мой корабль сидит неглубоко, и на открытом рейде я стоять не собираюсь. Ведите меня в порт, ближе к городу, мы же ваши гости…

Удивленному англичанину осталось лишь ответить:

— Иес, сэр.

Мы были в восторге от дипломатии нашего «деда».

"Воровский» встал на якорь в точке, выбранной командиром. Ввиду позднего времени салют нации и все официальные визиты были отложены на следующий день.

В ПЛИМУТЕ МОРЯКИ «ВОРОВСКОГО» УГОВОРИЛИ КОМАНДИРА СФОТОГРАФИРОВАТЬСЯ. ВО ВТОРОМ РЯДУ ВТОРОЙ СПРАВА — КОМАНДИР А. С. МАКСИМОВ, ЧЕТВЕРТЫЙ СПРАВА — СТАРШИЙ ПОМОЩНИК И КОМИССАР КОРАБЛЯ П. И. СМИРНОВ. В ГРАЖДАНСКОМ — СОТРУДНИКИ СОВЕТСКОГО КОНСУЛЬСТВА.

Рано утром на рейде появился английский легкий крейсер «Фробишер». Его командир стал старшим на рейде, и меня послали к нему с визитом, чтобы сообщить о нашем приходе. Таков уж морской этикет. Сидя в сало-

[58]

не командира крейсера и ведя не очень интересную формальную беседу, я чувствовал, что англичанин хотя и улыбается, но где-то внутри нервничает.

Позже мы узнали, что в это же утро на борт крейсера должен был прибыть наследный английский принц. Что ж, пришло время британскому флоту наряду с будущим королем Англии принимать представителя военно-морских сил Советской державы.

Вообще-то принимали нас в Плимуте холодно. Встречи с англичанами ограничивались официальными визитами. На берегу нас молча рассматривали, как диковинку, ни в какие разговоры не вступали. И лишь когда мы попадали на окраины Плимута, пожилые рабочие подходили к краснофлотцам, дружески хлопали их по плечу:

— Красный флот, Ленин — карашо, капиталисты — плохо!

Английские газеты отмечали безукоризненное поведение советских моряков на берегу. Но объясняли это курьезно: «У русских вся команда состоит из комиссаров. По поручению Коминтерна они прибыли в Англию устроить революцию». Этой глупости даже самые недалекие обыватели не верили.

Советский консул Абрамов ободрял нас:

— Ребята, мне за вас перед англичанами краснеть не приходится. Молодцы! Достойно представляете нашу страну…

Мы ушли из Плимута так же тихо, как и пришли. Океан нас встретил высокой, но не злой волной. Скоро Бискайский залив. В скольких книгах читали мы о его свирепом нраве. Сотни, тысячи кораблей погибли в его водах. Мы тоже ждали ужасов от бискайских вод и готовили к ним корабль. Боцманская команда изо всех сил закрепляла все подвижное на верхней палубе. Проверялись люки и горловины. Даже стволы орудий на всякий случай прихватили тросами. Целый день только и слышался голос боцмана:

— Туже, туже крепите! Не так. Дайте сюда еще трос…

Все проверялось, усиливалось. Протягивались над палубой штормовые леера. Словом, все было готово к бою с бискайским чудовищем.

[59]

И вот он — Бискайский залив. Лазоревая гладь, залитая ярким солнцем. Мягкая пологая волна слегка покачивает корабль, нежно гладит его борта и словно шепчет шутливо: и что вы так боитесь меня, молодые мореплаватели?» Да, Бискайский залив нас здорово обманул, правда, мы за это не были на него в обиде и лишь посмеивались друг над другом:

— Ну как, очень страшен Бискай? А где твой спасательный жилет? Как это ты рискнул снять его?

…Стало совсем тепло, экипаж начал постепенно освобождаться от сукна. Исчезли бушлаты и шинели, их сменила белая флотская роба. В Гибралтарском проливе мы надолго расстались с океанской волной. Наступила тропическая жара. Корабль преобразился, обтянутый парусиновыми тентами. Вахтенная служба — во всем белом, свободная от службы команда — в одних трусах. Средиземное море поразило нас неповторимой голубизной воды и неба. Здесь все, казалось, дышит теплом и негой тропиков. И люди стали говорить как-то мягче, медленнее и нежнее. На каждом шагу слышалось:

— Да, хорошо, чудесно здесь…

— Какая красота!

В яркий солнечный день 8 августа мы входили в Неаполитанскую бухту. Как и положено, нас встретили офицер связи и лоцман. Любезно поздравили командира с прибытием и, в отличие от англичан, заговорили весело, со свойственной южанам темпераментностью. Молодой офицер в парадной форме сказал командиру по-французски:

— Господин адмирал! Я счастлив предложить вам самое почетное место для стоянки в нашем порту. Это рядом с яхтой генерал-губернатора, у подножия старого замка рыцарей. Буксиры ждут вас.

Максимов улыбнулся и ответил по-итальянски:

— Благодарю вас, но мне буксиры не нужны, войдем и без них, места ваши я помню, в порту бывал много раз.

И мы вошли в порт. Произвели салют нации. Береговая батарея ответила, впервые подняв на мачте флаг Страны Советов.

Ошвартовались мы великолепно. Буксиры почтительно держались в стороне. Это было для итальянцев, видимо, необычное зрелище. Лоцман и офицер связи, внима-

[60]

тельно наблюдавшие за нашими маневрами, восторгались: «Бене… Бениссимо!..» (Великолепно… Восхитительно!)

На прощание они с поклоном пожали руку нашему командиру. Мы были горды за нашего «деда», за наш корабль.

В порту стояло много кораблей. Масса катеров и шлюпок окружила «Воровский». С них доносились радостные возгласы. На набережной нас бурно приветствовала толпа итальянцев. Наши моряки, высыпавшие на верхнюю палубу, улыбались, с готовностью отзывались на приветствия.

Окидываю взглядом порт и город. На горизонте возвышается гора. Ее вершина слегка дымится, и вся гора похожа на пароход, только что окончивший свой бег по морю. Это знаменитый вулкан Везувий. Когда-то, в далекие века, он разрушил, сжег и похоронил под пеплом лежавший у его подножия античный город Помпею.

Неаполь часто упоминается в истории русского флота. В 1799 году высаженный с русской эскадры десант под командованием капитан-лейтенанта Г. Г. Белли разбил французов, захвативших Неаполь, и вернул город итальянцам. Вся Европа была изумлена геройством русских моряков. А славная морская династия Белли жива до сих пор. Один из потомков героя неаполитанского десанта — В. А. Белли долгие годы служил в нашем Советском Военно-Морском Флоте, он стал адмиралом и крупным ученым.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});