Проклятие Низвергнутого бога - Дэн Черненко

Чем дальше продолжался бой, тем ярче в памяти командора всплывали уроки, которые ему когда-то преподал отец, а потом – суровые учителя фехтования. Ментеше осыпал его проклятиями: он не ожидал вместо развлечения ввязаться в серьезную схватку. Спустя мгновение кочевник вновь закричал, на этот раз от боли. Кровь заструилась по его кожаному рукаву – удар аворнийца достиг цели. Противник развернул лошадь и, подгоняя ее пятками, поскакал на юг. Вместо того чтобы преследовать врага, Грас обернулся посмотреть, как обстоят дела у его друга. Тот обменивался со своим противником ударами меча. Казалось, шансы были равны. На щеке Никатора кровоточила большая царапина, из мизинца на левой руке ментеше также сочилась кровь. Грас поскакал к ним. Кочевник был слишком увлечен поединком, чтобы заметить новую опасность, и меч беспрепятственно опустился на его затылок. Кровь хлынула потоком. Ментеше, захлебываясь, кричал от боли. Сабля выпала из его рук. Как и его товарищ, он попытался повернуть на юг, но через пару сотен метров соскользнул с седла на землю. Оставшись без седока, лошадь замедлила шаг.

– Большое спасибо, командир. – Никатор приложил к щеке кусок ткани. – Хорошая работа. Давай поймаем его лошадь. Мы сможем продать ее: вряд ли кто-нибудь догадается, что прежде на ней ездил ментеше.

– Хорошо, – согласился Грае. – Нам повезло, что мы не нарвались на лучников. Они просто изрешетили бы нас, прежде чем мы успели бы шевельнуть рукой.

– То же самое говорят кочевники, когда на речных галерах мы настигаем их плоты, – мрачно усмехнулся Никатор. – Надеюсь, им придется повторить это не раз.

За саблю ментеше также можно было что-нибудь выручить. Грас слез с лошади, подобрал оружие и сунул в седельный мешок. Снова забравшись на лошадь, он двинулся вслед за своим приятелем. Между тем, поравнявшись с мертвым ментеше, Никатор спешился и, склонившись над ним, срезал кошелек с его ремня. Взвесив его в руке, он присвистнул:

– Тяжелый. – И, заглянув внутрь, сообщил: – Серебро и немного золота.

– Подели на двоих, – предложил Грас. – Если одна монета будет лишняя, она твоя. Я взял его саблю.

– Согласен. Единственное, что отравляет мне удовольствие, – эти деньги были украдены у аворнийцев.

– Он заплатил сполна. – Командор нахмурился. – Что там у него за шнурок на шее?

– Один из их амулетов.

Никатор потянул за шнурок и сморщился от отвращения:

– Мерзость какая!

– Точно.

Основная часть амулета состояла из черепа какого-то мелкого животного с острыми зубами – возможно, куницы. Глазницы черепа, казалось, смотрели прямо на него.

– Сними эту дрянь с негодяя – мы уничтожим ее.

– Правильно. – Никатор перерезал шнурок и взялся за амулет, но тут же отдернул руку.

– Проклятие! Оно укусило меня!

И довольно сильно – из большого пальца на его руке капала кровь.

– Сейчас я справлюсь с ним.

Грас подцепил амулет мечом и отбросил его в сторону от мертвого кочевника. Зубы черепа в бессильной злобе клацнули по металлу. Никатор с силой наступил на него – и почувствовал толчки пульсирующей энергии, от которых мурашки побежали по всему телу. Затем странные ощущения пропали. Череп затрещал под его каблуком и рассыпался.

– Ну, вот и все, – скривившись, сказал Никатор, перевязывая палец.

– Давай спустимся к реке, – предложил Грас. – Когда мы встречаемся с ними на земле, нам приходится играть по их правилам. Но когда жалкие лодчонки пытаются шнырять по Стуре, наступает наш черед. – Улыбнувшись, он продемонстрировал зубы, почти такие же острые, как у амулета. – Их речные галеры ни на что не годятся. Ментеше могут заставить рабов грести, но сами они сражаются на воде еще хуже, чем мы на земле.

– Правильно. – Никатор с тревогой смотрел на свою руку. Повязка пропиталась кровью. – Надо показать ее волшебнику, чтоб не загноилась.

– Не беспокойтесь об этом, ваше величество. – Архипастырь Букко погладил Ланиуса по голове. – Я и другие регенты позаботимся обо всем.

Королю Аворниса было только девять, но кто дал право Букко так обращаться с ним!

– В самом деле? – спросил Ланиус. – Почему тогда ментеше хозяйничают на юге, в то время как фервинги готовятся к войне на севере? Тебе не кажется, что ты делаешь что-то не так?

Букко уставился на него. Ланиусу случалось говорить такие вещи и прежде, но сейчас в его голосе слышались странные интонации.

– Ваше величество, вас ввели в заблуждение, – медленно произнес архипастырь.

Это было ошибкой с его стороны. Ланиус знал, о чем говорил. Ребенок доверял фактам больше, чем людям.

– Неужели? Ты хочешь сказать, что ментеше не совершают набеги на нас? Или что фервинги не собирают свои войска, чтобы тоже напасть на нас? Что именно ты имеешь в виду?

– Не пора ли вам на урок? – спросил Букко.

Он ослабил воротник своей шелковой рубашки, внезапно она показалась ему слишком тесной.

– Да, я сейчас иду, – ответил Ланиус. – Может, тебе тоже стоит брать какие-нибудь уроки, чтобы лучше управлять королевством?

Архипастырь что-то недовольно проворчал себе под нос, когда мальчик покидал комнату. Чем недоволен старик? Ведь Ланиус всего лишь сказал ему правду.

Уроки могли бы показаться скучными – грамматика, арифметика и история. Подобно всем наставникам, учитель Ланиуса носил плетку на поясе, чтобы быть уверенным, что его слушают. Но он давно уже не прибегал к ней. Ланиус учился с такой страстью, что иногда учитель с тревогой наблюдал за ним, однако не высказывался на этот счет.

Спустя какое-то время Ланиус поднял голову от учебников и увидел свою мать, стоящую на месте учителя. Королева Серфия улыбалась ему.

– Ты слишком много учишься, милый.

– Надеюсь, – ответил Ланиус. – Я должен стараться, чтобы управлять Аворнисом как следует. Непохоже, что архипастырь Букко справляется с этим.

Серфия поджала губы.

– Он совсем не справляется, – согласилась она. – Я могла бы управлять лучше.

– Так почему ты этого не делаешь, мама? – воскликнул Ланиус. – Только вчера я читал о королеве Эстрилде. Она долго правила Аворнисом без посторонней помощи. Я уверен, ты тоже справилась бы. Ты должна.

– Все не так просто, я боюсь. – Мать покачала головой.

– Почему? Ты – королева, а Букко – только глава церкви.

Ланиус был разумный, не по годам развитый мальчик, но – только ребенок. За его словами стояло: Ты – моя мама. Ты можешь делать все, что угодно.

– Но это он – глава совета регентов, а не я, – с грустью ответила Серфия. – И солдаты послушают его, а не меня. К тому же я женщина.

– Ты могла бы заставить их повиноваться. Королева Эстрилда смогла, – заметил Ланиус.