Роковое чувство - Лиса Дягилева

Катце отвел взгляд и неуверенно пожал плечами. И почему Рауль не может просто сказать ему: «Спасибо. До свиданья. Вы свободны». Вот опять этот знакомый взгляд и насмешка в голосе. Продолжения Катце узнавать не хотелось. Нужно было хотя бы сделать одну попытку на побег.

— Благодарю за предложение, но мне уже пора…

Монгрел посмотрел с сожалением на пачку сигарет в руках и сунул их в карман — просто отвлекающий маневр. Интересно, Рауль заметил, что он нервничает?

— Я очень ценю ваше доверие, господин Второй Консул, и передам ваши слова господину Минку. Всего доброго.

Катце не очень торопливо направился к двери, моля всех богов о том, чтобы Рауль не остановил его.

«Испугался. Струсил… Всё как обычно, — Рауль поморщился. — И почему я хочу именно его зависимости? Сломать будет легко, а вот заставить прижиться у себя — сложнее. А на что я готов пойти ради…этого?»

— Спешишь на свидание? — Рауль повернулся к монгрелу спиной. — После меня уже не так всё и страшно, верно?.. Я тебе же говорил: это можно разбудить в каждом человеке, даже неполноценном в этом плане, так что не бойся потакать своим желаниям — и они исполнятся. Разумеется, при наличии достойного помощника…или шлюхи.

Катце не мог видеть лицо Рауля, а голос был безэмоционален. Слова Рауля попахивали то ли злобой, то ли вызовом. Другой бы блонди смолчал, а этот — все равно, что в спину ударил.

Катце замер, не дойдя до двери примерно пяти шагов. С минуту помолчав, он растеряно обернулся и искоса взглянул на Рауля. Усмешка на губах монгрела была даже не горькой — горестной.

— Боюсь разочаровать вас, господин Второй Консул, — тихо сказал дилер, — но вы ошиблись в своих выводах. У меня не возникло желания заниматься подобными вещами ни с помощником, ни со шлюхами.

«А с тобой Рауль?» — мысль обожгла, и Катце сунув руки в карманы плаща, низко опустил голову.

Советник развернулся и, поставив вино обратно на стол, достаточно быстро подошёл к монгрелу:

— Ты меня не разочаровал. Просто я ещё раз убедился в твоей глупости и нежелании понимать и принимать определённые вещи в этом мире, — уголок губ блонди медленно пополз вниз. — Твоё желание не распространяется на шлюх и помощников? Что ж, похвально — вкус у тебя есть, — уже откровенная усмешка. — А на меня у тебя возникает желание?

Блонди был так близко, что его дыхание шевелило рыжую чёлку, губы были изогнуты в презрительной усмешке, а вот глаза… Глаза привычно-холодными не были.

Катце уже клял себя за то, что две минуты назад сказал правду, а не согласился с теорией блонди о свидании. Обидно, а ведь до дверей оставалось всего ничего. Катце с ужасом осознал, что даже трусливо убежать не получится — он сам закрыл замок рабочего кабинета.

— Вы действительно хотите знать это? — монгрелу стоило больших усилий не отпрянуть от Рауля, но выдерживать его взгляда он не мог — было в нем что-то пугающее и с некоторых пор уже знакомое — жажда близости. Дилер незримо уже ощущал руки Рауля на своем теле, и от этой мысли его пробирала дрожь. — Или вам все равно по большому счету?

Катце был напряжен, карие глаза полу прикрыты, участившееся дыхание предавало его. «Зачем я тут стою и разговариваю с ним? Я же не хочу быть здесь. Нет? Вроде нет. Да нет, точно — не хочу».

Блонди мысленно оборвал себя: «Юпитер! Я перестаю контролировать своё отношение к этому. Эксперимент явно перешёл допустимые границы…» Рауль прекрасно понимал, что если бы его сейчас увидел другой блонди — нейрокоррекция, пожалуй, была бы самым мягким последствием для него. «Интересно, у Ясона то же самое? Если так, у нас огромные проблемы». Но самым нелогичным для психологии Блонди было то, что Эма это уже не особо беспокоило, по крайней мере, в данный момент эти мысли вообще не возникали в его голове.

— Вы заставляете меня сомневаться в ваших умственных способностях, Катце, — Рауль чуть поморщился. — Я не задаю вопросов просто так, чтоб вы знали. Если я это делаю, то желаю получить ответ, а вот уж какое он имеет для меня значение — вас не касается и волновать не должно.

Блонди продолжал медленно наступать, заставляя монгрела автоматически пятиться назад пока того не остановила запертая дверь. Рауль оперся рукой о гладкую поверхность красного дерева рядом с головой монгрела намереваясь получить ответ на свой вопрос.

«Разговора на равных не выйдет». Катце почувствовал, как ему в поясницу врезается дверная ручка. Действия Рауля уже не шокировали, но адреналина в крови монгрела с лихвой хватало и без этого чувства.

— Тогда вам… — голос дрогнул, — не стоит рассчитывать на правду. Я могу наговорить чего угодно. Даже то, что вам бы хотелось услышать. Полагаю, что о том, чтобы вы меня сейчас отпустили, речи быть не может, так? — Катце открыто посмотрел в зеленые глаза и, закусив губу, непослушными пальцами стал развязывать пояс своего плаща — монгрел провоцировал Рауля выставить его за дверь.

Эм почувствовал внутреннее недовольство. «Что у него в голове, хотелось бы знать…»

Блонди усмехнулся:

— Ты прекрасно знаешь, что я могу узнать и твои мысли, и даже увидеть сны — было бы желание, так что не стоит играть со мной на равных — всё равно даже проиграть не получится, потому что игры, по сути, не будет…

Блонди продолжал буквально нависать над Катце — больше подавляя морально, нежели физически, поскольку никаких попыток притронуться он не предпринимал.

— И узнать я могу даже не с помощью соответствующей техники, а просто посмотрев на тебя, — усмешка. — И как так можно не заботиться о сокрытии своих чувств и эмоций? — блонди явно хотел увидеть ещё одну вспышку гордыни монгрела. — Ты так долго прожил рядом с нами, но ничему полезному так и не научился… Оно слово — монгрел.

Казалось, на манипуляции Катце с поясом Эм вовсе не обратил внимания.

Катце уже смотрел на Рауля озлобленно. Так хотелось послать Второго Консула ко всем чертям!

— Да, вы все обо мне знаете, — тихо выдавил он, расстегивая уже пуговицы у горла. — Вам кажется, господин Советник, что я попался на вашу удочку и подсел на извращенные ласки, как на наркотик? Что ж, вы правы, так оно и есть, — Катце врал, сейчас больше всего ему хотелось ударить Рауля. Ударить, а потом уйти. Но дилер знал, что не сделает этого, а через некоторое время — уже и не захочет, потому что силы понадобятся для того, чтобы пережить очередное унижение и пустоту, мысли, что его используют даже не как пэта, а как дешевую проститутку.

— Да, ты и в самом деле глуп, — будто озвучивая результат исследования, — в данной области, безусловно. Знаешь, разумные люди говорят, что если не можешь сказать ничего умного — молчи. Не хочешь последовать этой простой истине пока не поздно? — вопросительно изогнутая бровь. Для блонди было очевидным наигранная покорность Катце. Рауль с усмешкой посмотрел на манипуляции монгрела с одеждой: